Майя Малиновская – Вердана (страница 47)

— А это еще что? — спросила она.

Урсу удалился в угол и оттуда с опаской сообщил:

— Я только умею ее зажигать. Это вы соображайте, что с ней делать. Я ушел бы отсюда, если позволит госпожа. Мне страшно. Все, что касается ваших предков, вызывает у меня дрожь.

— Есть еще в доме вещи, которые принадлежали старой Вердане?

— Нельзя так неуважительно говорить о ней. Что вы, госпожа, — вкрадчиво поправил ее Урсу.

Эл поняла, что неверно выразилась.

— В доме полно тайн, а я ничего о них не знаю! Я — наследница, а меня не удостоили чести сообщить о семейных секретах! — резко высказалась она. — Я готова всех предков обругать!

— Уймитесь, умоляю! — воскликнул Урсу. — Навлечете на себя беду.

— Я требую, чтобы ты принес сюда все диковинные штуки, которыми пользовалась моя …прародительница. Ступай. Ах да! Дядя! Не хочу его видеть. Пока.

Урсу не стал злить молодую хозяйку. В ней закипал гнев, только иного свойства, чем прежде. Она не гневалась, она скорее проявила нетерпение, и ругалась вполне справедливо. Урсу снес в библиотеку все семейные реликвии, как она просила. Потом она выставила его прочь и заперлась там.

Как на зло, проснулся хозяин и Урсу должен был отвлечься.

— Где Дана? Хочу видеть ее, — были первые его слова.

— Она не хотела никого видеть, — сообщил Урсу с почтением.

— Даже меня? — последовал вопрос.

— Даже вас, господин, — ответил слуга.

— Одеваться, Урсу. Я сам ее найду. Какое непочтение. Как не вовремя. Она одна? Без мужа?

— Госпожа не вышла замуж, — сообщил Урсу.

Дядя так и замер. Потом Урсу с трудом одел его, господин трясся и очень спешил. Долго не мог попасть в рукава своей просторной робы, чем почти рассмешил Урсу. Он не сразу понял, в чем дело, только когда хозяин стал мазать лицо пахучей мазью и придирчиво осматривать себя, слуга понял мысли хозяина, и его покоробило от собственной догадки.

— Где ты ее видел? — спросил дядя.

Урсу отошел на приличное расстояние, безопасное для лжи и сказал:

— Вы очень свежо выглядите, господин. Я видел ее во дворе.

— А! Опять возится с ерундой в мастерской. Узнаю племянницу. Ничего, после нашего разговора ее мысли потекут иначе. Она сообщала кому-нибудь, что вернулась? Рада знает о возвращении? — в голосе дяди слышалась нескрываемая тревога и любопытство.

— Нет. Она не посылала никого с сообщениями, — сказал Урсу.

— Ах, как не кстати. Сегодня день визитов. В доме будет много гостей. Пусть готовятся. Я ожидаю сегодня лучших представителей города. Как одета Дана?

— В цвета семьи, господин.

— О нет! Так уже не одеваются. Я уговорю ее одеться в лучшие одежды. Пошлю к портному. Ох! Только надо бы как-то… деликатно… Ох! Как уговорить ее сменить платье? — произнося эти слова, он завершил с интонацией большого сомнения и опаски.

— Мне послать за швеями, господин? — спросил Урсу хитро.

— О, нет. Я лучше намекну ей сначала. Дам понять… — он так растерялся, что выглядел нелепо.

По всему было видно, что с появлением Верданы он почуял свое шаткое положение, а схлестнуться с племянницей на почве наследства он вовсе не хотел. Боялся до смерти.

— Уговорить ее. Пожалуй… Нет, не буду. Просто поприветствую ее. Пойду сейчас.

— Она никого не хочет видеть, господин. Она сказала мне об этом сама, — тон Урсу стал более настойчивым, чем обычно.

Реакция была немедленной.

— Хозяин в доме — я! Императорским повелением. Уж не думаешь ли ты, что она твоя хозяйка?

— Нет, господин. Вы мой хозяин, — покорно ответил Урсу.

— Найди ее и приведи в зал для гостей.

Урсу неохотно отправился выполнять приказание. Ссора между дядей и племянницей могла возникнуть по любой причине, и Урсу опасался, что ему достанется от обоих. Он осознавал, что рука Верданы тяжелее и опытнее. Но вдруг мысли его изменились. Урсу даже остановился на полдороги в библиотеку. Он усомнился и в своих догадках, и в том, что они верны. Она была чуть иной, чем обычно, а в последний раз показалась ему озадаченной. Это Вердана-то, которая не понимала значение слова «сомнение», сначала делала и даже не думала потом, что натворила?! Что не так с хозяйкой?! Нищий, сцена утром, разговоры о смерти, ее интерес к делам семьи. Она временами сама не своя. Урсу с усилием заставил себя вернуться в библиотеку, после чего он еще больше бы озадачен. Дверь была заперта. Он стукнул в нее и подал голос. Она отворила дверь и Урсу замер на пороге. Те вещи, что он принес в библиотеку, были расставлены в отверстия стола по размеру. Только два предмета были убраны в сторону. Лампа Ахи Верданы светила тусклым светом и вращалась. Поворачивались и другие предметы.

— Урсу, ты видел что-нибудь подобное? — спросила она.

«А бабка Верданы была не проста», — услышал он мысль хозяйки и чуть вскрикнул, она сразу обернулась.

— Услышал мои мысли? Тихо. Кто еще знает про это? — спрашивала она. — Про эти вещи?

Урсу выскочил из библиотеки, его трясло. В голове возникла каша. Он мог поклясться, что заодно только мгновение услышал мысли всех слуг и всех служанок в доме, мысли хозяйки, которая была озадачена, и ее размышления были непонятны Урсу, мысли хозяина, который трясся от страха, настраивая себя на встречу с племянницей.

— Ты все слышал? — раздался сзади угрожающий вопрос.

— Да, госпожа, — он обернулся, но боялся взглянуть на хозяйку. — Нет, никто об этом не знал и не знает. Я и представить не мог. Что со мной? Что??

Урсу заметался, как больной. Вердана положила ему руки на голову.

— Успокойся. Успокойся, слышишь?

— Клянусь, госпожа, я никогда не слышал чужих мыслей. Я ваш слуга. Я не могу. Я не умею.

— Но ты слышал? Только что.

— Не гневайтесь. Я не хотел.

— Ты меня подозреваешь? Я кажусь страной? Только не лги.

— Вы не та, что прежде.

— Да. Так и есть.

— Все в воле вашей! Не пугайте меня старика!

— Идем, — она потянула его назад в библиотеку. — Ты единственный, кому я могу здесь доверять. Помоги. Я не требую многого.

Урсу окостенел от страха, она почти внесла его тело обратно в комнату и захлопнула двери.

«Только бы он сознания не потерял», — услышал Урсу. Это были не слова, а ощущения Верданы, похожие на его собственные.

— Порошок из ящика насыпается в среднюю часть лампы. Так? — спросила она.

— Да, госпожа. Потом порошок надо поджечь и она вращается и светит.

— Да. Я догадалась.

— А Аха Вердана хранила это в тайне, госпожа.

Она только хмыкнула в ответ.

«Закрой глаза», — услышал он, хотя она не говорила.

— Закрой.

Урсу закрыл глаза и подумал, что согласиться сделать все, что угодно, только бы быстрее выбраться отсюда.

— Аха Вердана говорила с тобой? — снова услышал он. Ага. Говорила. Последние годы даже часто…Считала тебя смышленым…, — она стала проговаривать его мысли. — Я знаю, что ты почитал ее выше всех в доме. А я только бледное ее подобие…Я знаю, что ты любишь свою хозяйку. Что думала Аха Вердана об Ахши…Что значит «приемник»?.. Подозрительный?.. Урсу, ты скрыл!

— Госпожа! Я только знаю, что ваша прародительница считала его опасным. Вы не должны были общаться с ним. Она знала, что будет беда, — завопил вслух Урсу.

— Урсу! Она умерла до того, как я познакомилась с Ахши, — сказала она. — Они были знакомы? Когда соорудили потайную комнату? Ты должен знать.