Майя Малиновская – Река времени (страница 55)

- Это не от страха или волнения. Вернее волнения, но вызванного всплеском острых ощущений. Виновники, как вы догадываетесь - ваши неуемные друзья.

- Рагнар полдня провел в делах, не в обществе моей супруги. Хотя, они способны чудить не сговариваясь. У них особенный душевный контакт. Вы меня очень заинтриговали. Я готов бежать в ложу. - Он тихо засмеялся. - Они решили выйти на сцену в роли Сюзаны и Фигаро? Не припомню, чтобы они брали уроки вокала.

Он был не слишком удивлен, спокоен и весел. Диана снова рассмеялась.

- О-о, вы допускаете и такое?

- Будь мы в цирке…

- Да-да, вы о клоунах уже говорили, помниться, - заметила она.

- У меня достаточно терпения, чтобы проводить вас до вашей ложи и вернуться в свою. Прогуляемся. Времени достаточно.

- Вы еще более поднялись в моих глазах, граф. Какое ангельское терпение.

Диана переоценила его способности. Едва она скрылась в своей ложе, он пошел назад. Приказывал себе не спешить, не сталкиваться с гуляющими вдоль лож, но заветную дверь распахнул с нетерпением. Быть может, при иных обстоятельствах он подумал: "Всего лишь". Встреча с Дианой была частью плана, ее недоумение подогрело его любопытство и эффект был сильный.

- Шутники, - произнес он, закрывая дверь.

Он улыбнулся, качая головой. Она подала ему руку, в ответ он снова открыл дверь и вытащил ее наружу, на свет, чтобы рассмотреть.

- Ради меня? - спросил он.

Она только улыбалась в ответ. Потом повела куда-то. Ей удалось найти уединенный уголок.

- Я была уверена, что ты расстроишься. Я обязана компенсировать промахи моих подопечных.

- Как видно, - добавил он.

Наряд ее был строгим. Она предоставила скромной Ольге блистать обнаженными плечами, на ней все оказалось закрыто тонкой густой паутиной вуали: плечи, руки. Он осмотрел ее снова.

- У меня нет слов. Я понимаю, мы должны быть естественными в этой среде, но не до такой же степени. Вместо продолжения спектакля я буду смотреть на тебя.

- Ты и раньше не сцену не смотрел.

Они держались за руки, как парочка влюбленных. Кто-то их все-таки видел. Он предпочел развернуться так, чтобы была видна его спина, и она закрывала бы ее от взглядов посторонних.

- Прячешь меня?

- Да.

- Не волнуйся, под этим платьем моих мускулов никто не заметит. - Она стала осматриваться и заговорила саркастически. - Синее платье мне совершенно не подошло. Диана так старалась, но не учла, что местные дамы не тренируются, как я. В этом виде мои руки и спину никто не увидит, будь спокоен за жену.

- Я не могу быть спокоен, я такого поворота с переодеванием не ожидал. Как вам в голову пришло? Чудики. Спасибо.

Раздались звуки музыки. Они остались одни.

- Давай сбежим, - предложил он. - Я все равно не смогу смотреть на сцену. Я буду смотреть на тебя.

- Нет. У нас кое-какие знакомства после спектакля. Следи, чтоб мы Хофману на глаза не попались.

- Могу я хотя бы тебя поцеловать.

- Возьмите себя в руки, граф. Вы в приличном обществе.

Она чуть отстранила его и вышла в фойе. Она уже устремилась к ложе, но замерла. Он сосредоточился, чтобы среагировать. Мимо них по коридору шел средних лет крепкий грузный человек, но походка у него была твердая и уверенная. Он заметил девушку, которая смотрела на него во все глаза, остановился.

- Мы знакомы? - пророкотал его голос по-французски с акцентом.

- Увы, Василий Васильевич, - ответила она по-русски, тоже коверкая слова на английский манер. - Мы не знакомы.

- Не имею чести. - Человек поклонился. - Вы русский язык знаете?

- Мой супруг, - она мягким жеманным жестом забросила руку за плечо, - русский. Простите за мое бесцеремонное поведение. Я вас узнала.

- Вы были на моей выставке?

- Увы. Мы на днях приехали в Вену, но я видела ваши картины прежде.

- Просите нас, - заговорил Алик. - Моя супруга - американка. Она без ума от всего русского. Позвольте представиться. Александр Константинович Шеховской. Элизабет, моя жена.

- А это Василий Васильевич Верещагин, - произнесла Эл и восторженным придыханием. - Простите великодушно за мою несдержанность. Не смею отвлекать вас от Моцарта.

- Ну что вы. Мне лестно встретить тут соотечественников, сударыня. Признаться, меня впервые вот так узнают. Это мне впору смущаться. Благодарю за признание, - ответил Василий Васильевич.

- Где ваша следующая выставка? - спросила Элизабет.

- Теперь в Будапеште.

- О. Это близко! - И она просительно посмотрела на супруга.

- Все что угодно, - кивнул Александр Константинович. Потом он обратился к новому знакомому. - Рад знакомству. Нам пора. Моцарт ждет.

Они раскланялись и разошлись. Когда стихли шаги, он услышал, как она переводит дыхание.

- Прости мое невежество, моя образованная супруга. Кто он?

- Верещагин. Художник. Темнота. Домой вернемся - сошлю в Третьяковку, - простонала она. - Обожаю свою службу. Между прочим, он объехал почти весь Восток, Индию, Тибет.

Она снова вздохнула, переводя дыхание.

Он нахмурил лоб.

- Апофеоз войны, - вспомнил он.

- Хоть что-то.

- Не до конца упал в твоих глазах? Как в твоей голове все помещается?

- Как карты полетов в твоей, - смягчилась она. - Идем, а то нас начнут искать.

Они вернулись в ложу, сели тихо. Рагнар едва скосился.

Спектакль закончился овациями.

- Ну, как тебе понравилось? - спросила Элизабет у "брата".

- Спасибо. Твой выбор, как всегда безошибочен.

- Его выбор, - она указала на Рагнара.

- Зато, в остальном ощущалась твоя рука, дорогая сестрица, - он ей подмигнул. - Я объясню свое опоздание позже, если ты позволишь.

- Причина меня не волнует. Что в том? Меня интересует, как ты день провел. - Она демонстративно взяла его под руку, оставив Рагнара и Александра выбирать, кому оказать внимание Хельге.

- Попрощайся с Дианой, ты ей обязан, кажется, - намекнул Александр и вывел Хельгу из ложи.

- Ты думаешь? - спросил Рагнар.

- Если она не вздрогнет при твоем появлении.

- Стоит проверить, ты прав. Она не одна, но я как-нибудь изловчусь.

Двумя парами они шествовали к лестнице. "Брат" с "сестрой" таинственно перешептывались, второй паре ничего не оставалось, как наблюдать за ними. Рядом вырос Ванхоффер.

- Как вам представление? - спросил он у Александра.

- Чудесно. Чудесно.