Майя Малиновская – Река времени (страница 45)
- А как же Александр? Он не выглядит безрассудным.
- У Алика необъяснимое для меня качество вникать в ситуацию, он словно видит ее сверху, если Эл и Дмитрий чувствуют, как следует поступить, то он знает. Я уверена, он знает.
- Тут бы я сделала оговорку. Ваша Эл умеет просчитать ходы так, что ситуация приобретает беспроигрышный вариант. Это опыт или искусство. Я не случайно сравнила Эл с иллюзионистом. Она понимает, как сыграть на человеческих способностях и слабостях. Иначе, человек не затеял бы игру с таким азартом и степенью риска. В этом есть некая доля коварства. Допустимого коварства. После проигранного пари с Дмитрием, я, кажется, начинаю иначе воспринимать вашу компанию.
Несколько фраз вдруг задели Ольгу за сердце. Ей стало больно оттого, что Диана в двадцать четыре часа смогла уловить смысл, к которому Ольга подбиралась долго. Ей мешало слишком вольное обращение Эл с окружающими. После истории с пиратами Ольгу коробило от мысли, что Эл манипулирует людьми, ей не хотелось так же себя вести, так же поступать. Сейчас, после сцены с Игорем и после того, как ее оставили одну, словно в наказание, боль снова вышла из глубины.
- Вы правы, в этом что-то есть от темной стороны, - сказала Ольга.
- Неизбежная ложь. Смешно было бы встать посередине площади и говорить прохожим, что вы из будущего. Прямая дорога в дом для душевно больных. Я ни чуть не осуждаю никого из вас. Я не боюсь признаться, что сама увлечена предстоящими событиями. Уж если Карл Ванхоффер не сказал своего "нет", а он категоричен, я хорошо его знаю, в ваших планах он не усмотрел дурных последствий. В Древней Греции было не принято критиковать мыслителя за несовершенно изложенную мысль или за неудачный трактат, оппонент должен был превзойти критикуемого в речи или изложении, то есть трудом и примером доказать свою правоту. Элизабет не назвала вас слабым звеном, вы сами в этом сознались, так примите этот вызов и превзойдите саму себя.
- Я не вижу своей роли? В чем она? Какая от меня польза?
- Позвольте! Но как же! Вы необходимы для полноты картины. В окружении только молодых людей, Эл пришлось бы играть юношу, или она выглядела бы не достаточно респектабельно. Риск быть разоблаченной - очень высок. Вероятность провала возросла бы вдвое, если я тут вообще могу о чем-нибудь судить. Я предполагаю. Я работаю с наблюдателями только пять лет. Такого размаха в моей практике пока не было. Эл назвала свои возможности степенью свободы. Как верно! Вы - ее степень свободы! Ваш ум, ваше стремление к точности и совершенству может сослужить хорошую службу. Вы еще одни глаза и уши. Вы внимательны к мелочам, ваш благообразный вид будет привлекать людей, а ваша непосредственность защитит от подозрений в умысле. Хельга, вы пришли сюда учиться, от стажера не требуется бойкой прыти. Мне удивительно признать, что наши ночные похождения остались в тайне. Я подозреваю, что это ваши друзья проявили мастерство, непонятным мне образом. На базе нет информации о времени нашего раздельного возвращения. Если бы Карл Ванхоффер узнал бы о моей ночной истории с Дмитрием, как мужчина, придерживающийся местных традиций, он устроил бы мне примерный выговор. Не знаю, почему он так не сделал. Как вышло, что он не знает или делает вид. Но я просто чувствую, что тут вмешалось либо известное нам везение, либо ваша командир. Доверяйте своим друзьям, разве у вас так много поводов сомневаться в честности их намерений.
- Вы правы, нет у меня поводов. И вы еще раз правы. Помогите мне, я готова выжать из себя больше, чем могу, я хочу попробовать прыгнуть выше собственной головы. Давайте создадим такой образ, чтобы он требовал максимальной отдачи!
- Теперь мне ясно, почему Элизабет решила работать с вами сама. Может быть, вы выглядите смиренной девой, но ваш темперамент схож с тем, что демонстрируют ваши товарищи. Тут я не могу противоречить вашему командиру, вдруг у нее особые планы на вас.
Глава 6 Первые находки
За окнами гостиничного номера наступила ночь.
Эл уселась на постель, скрестив ноги по-турецки. Она вскрыла доставленную шляпную коробку, которая лежала у нее на коленях, извлекла учебные боксы, три комплекта, ленту из стерильных контактных наклеек. На блоках значились надписи с именами. Она повертела прозрачные кристаллы, на которых стараниями Дианы были записаны фрагменты их личностей.
- Всегда считала это, - она взяла пальцами два кристалла, - более противозаконным, чем само проникновение посторонних в другое время.
Вид у нее был забавный, в ночной сорочке и пеньюаре, вокруг неизвестные этому времени аппараты. Она смотрелась так, будто понятия не имеет, что делать с ними.
- А кто с детства лезет в другие времена, в другие миры? - нарочито строго спросил Алик.
- Я обречена, - возмутилась Эл, зная, что тон шутливый. - Это мое счастье и несчастье.
Алик навис над ней, как коршун.
- Тут нет следящих устройств, - таинственным шепотом сказал он. - А ну, признавайся, почему ты запретила запись этих карт в наше сознание?!
Эл запихнула аппараты в коробку, туда же бросила кристаллы. Взяла одну контактную пластинку и налепила себе на лоб, старательно разгладив ее пальцами.
- Потому что у меня предубеждение, - заявила она.
- Да? Какое же? Ты стараешься обычно избавиться от предубеждений.
- Я наблюдала людей, которых мы спасали. Они отходили от затмения, только после того, как с ними работали специалисты по очистке памяти. Не хочу, чтобы с нами случилось нечто такое. Служба времени одна из самых молодых научных организаций, не все методы мне кажутся надежными. Я знаю, что такое побывать в плену чужой личности. Симптомы похожи.
- Я общаюсь не с милой и любимой мной Эл, а с десятком тех личностей, в которых ты побывала? - Алик лег на бок рядом и посмотрел внимательно. - Я шучу. Я понимаю, о чем ты говорила. Мне подчас кажется, что во мне до сих пор живет частица великого Кикхи, особенно, когда способности стали так остро проявляться. Если ты видишь хоть одно разумное препятствие, я не буду этим пользоваться.
- Ты чувствуешь в себе Кикху? - настороженно спросила Эл.
- Я ощущаю в себе какую-то особенную легкость, в мыслях, в том, как оцениваю окружающее. Ощущаю, что не я. Я помню, как оно было, когда он контролировал меня. Я же осознавал, что со мной твориться, я был и собой тоже. Мне порой кажется, что я мыслю и поступаю, как он. Тебя настораживает?
- Я не замечаю сходства, потому что не уверена, что знаю Кикху достаточно хорошо. Тебе виднее. Значит, ты можешь допустить, как и я, что затмения наблюдателей могу происходить из-за загрузок в память посторонних навыков. А временная переброска смещает ядро личности в сторону искусственного восприятия, под те условия, которым соответствуют новые качества человека. Личность - самый программируемый сегмент человека.
- Ты с Хёйлером делилась на сей счет?
- Ни с Хейлером, ни с Самадином. Это догадка. Упаси все святые, если меня обяжут такое доказать. Самадину скажу, позже. Поэтому контакты - на лоб, кристалл - в блок, и пусть себе в холостую работает, а я предпочту просто поспать.
- Бедная Диана. Трудилась зря.
- Ничуть. Разбирая карту, каждый напомнил себе, чем обладает, чем не обладает, что может, чего не может, чего бы желал для себя. Полезно. А завтра я выберу для загрузки только то, на что не хочу тратить время, что мне не навредит.
- Оля и Игорь знают?
- Я так мало им отмерила навыков, что их разум не пострадает.
Эл протянула ему полоску с контактами.
- Забросишь Димке? Пожелай от меня спокойной ночи.
- Хорошо. Устраивайся, я скоро вернусь.
Он поцеловал Эл прямо в наклеенную на лоб липучку, сунул за пояс пластинки и вышел из номера. Дмитрий расположился на этом же этаже дальше по коридору. Он стукнул дважды, Дмитрий быстро открыл дверь.
- Пришел тебе доброй ночи пожелать, Рагнар.
Алик вошел, по номеру разносился цветочный аромат. Алик прошел в комнаты, добыл пластинки и протянул другу.
- Наклей на ночь, для видимости. Кто прислал тебе цветы?
- Я их купил.
- Целую корзину.
- Да. Это вроде бы изящный жест, от тебя Элизабет, - сказал Дмитрий так серьезно, что Алик ему поверил. - Ты был занят, очень. Я подумал, что ты мог бы так поступить.
- Я возьму для нее цветы, но за свои выдавать не стану.
- Пожалуйста.
- Откуда такая забота?
- Это вполне современно. Давай, хватай корзину и спокойной ночи. Наконец-то я сегодня лягу спать, - блаженно вздохнул Дмитрий.
- Опять бессонница?
- Обычное дело.
- Эл просила пожелать тебе спокойной ночи.
- Спасибо, взаимно. И тебе того же.
Дмитрий всучил ему цветы и выпроводил из номера.
Алик внес цветы в спальню.
- О-у, - она действительно обрадовалась.
- Я вдруг подумал, что никогда еще не дарил тебе цветов. Звучит ужасно. Но, увы, это не я, а Димка. Как будто они от меня.
Алик смутился и поставил корзину на тумбу с ее стороны постели.
- Я мог бы сам додуматься, - вздохнул он.
- У тебя впереди множество возможностей. Я помню вчерашний вечер, он без цветов был хорош. Мой первый выход в общество в качестве замужней дамы вполне удался.
Он присел с ней рядом.
- Я не думал репетировать. Тебе вообще не требуется играть.
Эл посмотрела ему в глаза.
- Откуда ты выловил мой вчерашний облик? Почему такой?
Эл запомнила, как застыл Дмитрий, что он говорил. Какой бы странной его речь не была, он точно определил характер того, что наблюдал сегодня утром. Дмитрий, как индикатор, его реакция всегда близка к точной. Алик воспроизвел образ неизвестной ему владычицы, даму с портрета во дворце владыки. Теперь упомянул Кикху. Который из них выдернул из прошлого эти черты? Она сама не без опасения смотрела на себя в зеркало, потом вечером, в ресторане, наблюдала за Аликом, но он был собой, не Кикхой, не великим. Знал или угадал?