Майя Малиновская – Река времени (страница 148)
Баронесса еще не пришла в себя.
Александр Константинович опустился на лавочку рядом с Матильной, она смутилась ужасно.
- Госпожа баронесса, - протянул он заискивающим тоном. - Я разрешил Элизабет принять участи в турнире.
Матильда преобразилась.
- Граф, - выдохнула она.
Она посмотрела на Элизабет, та, приподняв бровь, изобразила самодовольную гримасу и кокетливо подняла к потоку глаза.
Оля так и замерла, Эл была похожа на добившуюся своего, хитренькую женушку. Аж, холодок пошел по коже. Впечатлительная Оля до конца вечера видела эту маску в своем воображении. Эл превзошла ее ожидания. Замечание Дианы, что Эл вертит людьми, неоднократно всплывало в памяти.
Домой она вернулась, как под защиту крепостных стен. Забившись под одеяло, она начала сбрасывать напряжение, периодически передергивая плечами. Наконец, она выпила воды и успокоилась.
За дверью послышалось шуршание шагов и тихий шепот. Оля различила голосок Франсин. Мужской голос мягкими интонациями что говорил, Франсин тихо засмеялась. Оля боролась с собой, чтобы не встать под дверью и подслушать. Ей показалось, что она слышит Игоря. Шаги двинулись именно в сторону его комнаты, скрипнула дверь, потом закрылась и наступила тишина.
Оля залезла в постель, зарылась в подушки и сильно зажмурилась. Ей стало тошно. Потом она решительно вскочила и пошла к двери, забыв про пеньюар, потом по коридору. Она открыла дверь его комнаты без стука и оказалась на пороге в одной ночной рубашке.
В двух шагах от двери стояли еще одетые Франсин и Алик, а в глубине комнаты Игорь в халате.
Оля поняла высказывание "провалиться сквозь землю".
- Разбудили? - спросил Алик. - Все нормально, доктор, ничего не случилось. У нас тут маленький заговор.
- А я не смогу помочь? - спросила она.
- Если ты знаешь, как увеличить грузоподъемность и скорость монгольфьера, добро пожаловать, - заметил Игорь с той самой снисходительно улыбочкой, которую она видела последние дни.
- Нет, - ответила она.
- Спокойной ночи, - кивнул он.
Она опять оказалась в своей комнате и вспомнила совершенно растерянную Матильду фон Лейдендорф сегодня вечером. Оставаться одной было невыносимо, и пусть Эл отругает ее, она нуждается хоть в какой-то компании.
Эл сидела у зеркала и рассматривала себя, склонив на бок голову, не глядя, она играла накладными кудряшками, раскиданными по столешнице.
- Ты еще не спишь? - удивилась Эл. - Вечер-то оказался непростым. Очень интересная сегодня собралась компания, не будь нас, они бы никогда не собрались вместе.
- Эл, ты-то знала, что эти люди не просто не общаются, они ненавидят друг друга! А Матильда! Госпожа Берг, эта старая матрона просто пожирала баронессу взглядом. Что там было делать Ванхофферу и Диане? Как скорпионы в одной банке.
- Какое точно определение, моя дорогая Хельга Карлсон! Вы начали разбираться в нюансах отношений в приличном обществе. Это большая подвижка на поприще наблюдений за человеческими типами.
- Что это за затея со стрельбой? В оранжерее мне было противно на тебя смотреть, самодовольная кокотка.
- Оля, не кокотка, а кокетка. Это несколько разные понятия, первое неприличное в этом времени, а второе характерно женское качество, сексуального характера. Я графиня, могу обидеться, - с улыбкой намекнула Эл. - При посторонних такого не скажи. Эх, как мы отлично сегодня поработали. Вы с Лукашем молодцы, отлично все устроили, залы - просто класс! Подарок судьбы, что ты затащила нас в оранжерею. Сегодня был вечер нашего политического триумфа. Карлу Ванхофферу было на что посмотреть.
- Мне не случилось разделить твои восторги, я видела жуткую атмосферу, недовольные мины, расстроенную до слез Матильду и липучего Теодора.
- Иди сюда я тебя утешу.
Эл встала с пуфика, уступая место Ольге. Оля села и нахмурилась.
Эл развалилась на кровати и с удовольствием потянулась, потом подкинула вверх маленькую подушку, поймала ее и, запрокинув голову, глядя на изголовье кровати, шутливо стукнула нарисованного там амурчика.
- Твоя работа? Нет нам от тебя покоя.
Оля не сдержала улыбку. Эл довольна вечером. Ей хотелось понять, почему она ликует?
После выстрела и объяснения между Дианой и Дмитрием Эл немного изменилась. Оля ощутила, как она с удовольствием реагирует на ход событий. Прежде Эл словно обдумывала, кукую сторону показать, что и когда произнести, удивиться, отвернуться, показать недовольство или пошутить. За эти дни ее реакции стали спонтанными, как заметила Ольга глазом опытного врача-диагноста, словно сняв простреленный корсет, Эл сняла и панцирь, который сдерживал ее реакции.
- И что сегодня такого случилось? - спросила она.
Эл посмотрела на ее взглядом заговорщика.
- Господин Берг вздумал за нами проследить. Его люди пытались ходить за мной и за Аликом. Ну и человека подкинул нам Ванхоффер! Рагнар на правах знакомого намекнул на это князю Рушелю. Берг использовал связи в министерстве тайной полиции для личных целей, чтобы следить за приглянувшейся женщиной, а Рушель имеет к этому касательство и непременно наступить Бергу на хвост, вступившись за симпатичную ему даму. И госпожа Берг смогла догадаться, что мой супруг не без оснований ревнует меня к ее мужу, который за мной волочился совершенно открыто. Господин Хоуп получил интересное предложение от человека, который собирается открыть производство паровых двигателей. Он же, банкир, которому Лейдендорф должен, и наш добрый Грэг поспособствовал, чтобы Лейдендорф избавился от части своего долга, пообещав участвовать в предприятиях банкира за границей, в качестве консультанта. И последнее, уже твоя толика работы. Вызвав баронессу на откровенность, ты открыла нам путь в дом Лейдендорфов в Бадене, который мы можем теперь без труда обследовать. Мы приглашены погостить у них неделю в Бадене, посмотреть ярмарку, посетить настоящий бал, который устраивает семейство Лейдендорфов. А за одно съехать из этого дома, отдохнув от городской суеты. Мы будем иметь отличное алиби в день, когда влезем в министерское здание.
Оля задержала дыхание. Разумеется, она ничего такого не предполагала. Ей верилось с трудом, что подобное сотворила их компания. Со времен Амадея она не участвовала в столь продуманных манипуляциях. Ольга посмотрела на Эл с искренним восхищением. Масштаб событий впечатлял.
Она подошла к постели и присела на краешек.
- Я ничего не поняла, - печально взглянув на Эл, сказала она.
- Ложитесь пациент, чую, вам снова не здоровиться, - с участием в голосе пригласила Эл.
Ольга легла рядом и посмотрела на потолочную лепнину. Эл соскочила с постели, приглушила свет, оставив гореть один светильник на столике у кровати, и комната погрузилась в уютную полутьму. Стало по-особенному тихо. Эл вернулась, накрыла Олю пледом и улеглась рядом.
Оля смотрела на потемневший потолок и узоры на нем утратили четкие линии, пропала стройность рисунка, тени исказили орнамент.
А потом пришел покой, ровное дыхание Эл говорило о том, что она не одна, что можно молчать сколько угодно. Рядом человек, который видит мир с такой перспективой, которая ей не доступна. От этого ей стало спокойно. Эл престала быть источником тревоги и превратилась в защитника, который требуется маленькому ребенку от ночных страхов.
Такого не бывало со времен академии. Раньше они вот так же могли уснуть на одной кровати в доме Тома на острове. Ольга ясно вспомнила то детское состояние таинственности и непонятных надежд, ночных разговоров и рассказов Эл о прошлом. Никакого будущего она себе тогда не воображала. Завтра было очень далеко. Она мечтала оказаться вместе с Эл в другом времени.
Мечта осуществилась, хотя никаких надежд на ее воплощение Оля не питала много лет. Ей удалось навести мостик между детством, довоенным прошлым и настоящим, вернее этим прошлым. И она удивилась. По меркам этого времени, она еще не родилась. Не было ничего, что было в ее жизни, и ее жизни еще нет, словно время и верно река, а она стоит где-то далеко от знакомых берегов, далеко вверх по течению. Наступила особенная минута, когда Ольга почувствовала свободу. Прошлого нет! Она уже не вернется в то свое будущее, его больше нет!
Она проснулась. Не сообразив поначалу, что спит в другой кровати. Она свесила ноги и открыла глаза. Перед зеркалом стоял Алик с торжественным видом. Он завязывал галстук.
- Ой, - Ольга метнулась назад под одеяло.
- Прости, мои вещи тут. Доброе утро. Напугал?
- Доброе утро. Я уснула здесь.
- Ничего, я выспался в твоей комнате.
- Куда ты?
- Мы идем в Хофбург, договорились вчера с Хофманом. Доберемся таки до подлинников. Ради четырех листов такая суета.
Ольга постепенно пришла в себя, вечернее состояние вдруг вернулась, и она улыбнулась довольной улыбкой.
- Не тушуйся, все в порядке. Еще минута и я уйду.
- Это правда, что нас пригласили в Баден к Лейдендорфам?
- Почему ты засомневалась?
- Я хотела спросить, когда мы едем?
- Завтра.
- Уже?
- У нас осталось мало времени. Завтра пятница, в субботу начинается ярмарка. В воскресенье Лейдендорфы дают бал, я не знаю, на сколько он будет масштабным. Среди гостей Штраус, не больше не меньше. Сразу по завершению бала мы едем в Вену и лезем в наш таинственный дом, вернемся в понедельник на рассвете, а в среду вы уже отбываете домой. Пакуй чемоданы, - он улыбнулся. - А точнее, их уже пакует Шарлота. Мы будем пребывать за городом до конца нашей экспедиции.