Майя Малиновская – Река времени (страница 118)

- Ты просто скажи, эти даты хорошо попадают в наш расчет?

- Идеально попадают. Именно эти дни. Так что без твоего Самадина здесь определенно не обошлось. Алик еще не успел тебе поведать о том, что они с Олей нашли место с первого рисунка в книжке?

- Нет.

- Более того, я сопоставил описание из книжки со вчерашними событиями, так они точь-в-точь совпали с тем, что происходило со всеми нами. Мы имеем дело с той схемой событий, которая уже была. Я не знаю ход твоих мыслей вчера. Из какой точки Самадин послал Дубова?

- После второй отправки патруля. Он не смириться с тем, что Хёйлера отстранили от должности.

- Ты это знаешь? Наверняка? Откуда?

- Я догадалась. Эдвин подтвердил. Есть люди, которые ни за какие блага жизни не поступятся своими моральными принципами, своим долгом и честью. Так вот Хёйлер - из этой редкой породы. Рассел как-то заметил, что при моем лисьем характере мне не повезло с начальством, я с ним не согласна. У Хёйлера есть один существенный минус, он, как истинный воин духа, ходит на врага с поднятым забралом. Этот метод я на себе хорошо опробовала, он хорош в честном поединке лицом к лицу, с мерзавцами он не работает. Хейлер от недоумения мог опустить руки. Он изначально во мне сомневался, а, значит, мог поверить, что я - нарушитель, что он оказался не прав.

- Ну и мозги у тебя! Всегда поражался. Это еще один твой дар. Определенно. Выходит, не мы собираемся изменить будущее, а кто-то хочет его изменить. Игорь утверждает, что Дубов сказал буквально: "найдете свитки - измените будущее". Что имелось в виду? Нам не искать свитки?

Эл стояла с ним рядом, часто моргала, смотрела на расчеты. Она соображала что-то. Дмитрий уже порядком устал от прошлой ночи и половины дня за расчетами. То, что он спрашивал, было последними вопросами, на большее его ум был не способен. Ответы его не интересовали, он хотел озадачить Эл.

- У меня попутно родилась еще одна идея. Раз у нас есть система слежения, - сказала она без пояснений.

- Диана показала мне написанное тобой замечание по поводу этой системы. Помнишь свою записочку?

- Угу.

- Так вот Ванхоффер действительно хотел дать не ту, которую определила ты. Диана убедила его. Она показала ему записку, но объяснила это тем, что ты имеешь четкий план и представляешь, что делать. Действительно представляешь?

- С такой системой мы можем смело лезть в императорский дворец.

- Зачем? - удивился он. - В пятницу у нас будет разрешение. Мы к тому же знаем, что там не те свитки, может быть, вообще не наши.

- В каком смысле?

- А-а, ты проспала мой рассказ. Арнольд сказал мне, что история свитков не так проста, что в Хофбурге документы, которые не имеют значительной исторической ценности.

- Не обманул?

- Я его так пугнул, что врать он уже не стал. Свитки где-то, у кого-то. Барон мог их спрятать или продать, но они не в Хофбурге, если вообще в этом государстве. Подлинниками являются только те четыре листа, которые перерисовал Арнольд. Они у нас уже есть. В Хофбург даже смысла не имеет идти, а лезть тем более. Дубов знал, что мы не лазали во дворец, поэтому и предупредил. Он посмеивался над нашей затеей, помнишь, Игорь рассказывал. Этого не было. В книжке он ни разу не упомянут, и на картинках его нет.

- А шар был?

- Хм. Видимо, да.

Эл пожалела его.

- Все, иди отдыхать. Поспи.

- Нельзя. Если я усну, вы меня не добудитесь. И сны у меня здесь какие-то странные. Доживу до вечера. Я бы прогулялся, создал иллюзию деятельности.

- А ты Олю возьми, ее нужно проветрить. Будет ворчать, скажи, что я так решила. Я поработаю с Ванхоффером, а потом проверю расчеты. Алик, где?

- Внизу, в танцзале, системой восторгается. Даю подсказку, система все равно не та, что ты заказывала. Правда, что Оля в тебя пудрой швырнула?

- Ага.

- Эх, жаль, я не видел!

- Иди гулять.

Он кивнул. Они простились на той же лестничной площадке, что с Игорем, Эл спускалась со смехом. Прогулка? Она сомневалась, что, увидев мягкую постель с подушками, ее друг устоит перед соблазном.

Танцевальный зал в отличие от библиотеки не претерпел изменений. Диана, Алик, Ванхоффер, Франсин и два ассистента были самым многочисленным собранием в доме. Эл ждали. Алик подошел, поднял кисть на уровень ее глаз. На его мизинце, головой вниз висела маленькая летучая мышь, поворочалась, зашевелила крыльями.

- Это кто?

- Это чудо, - любовно произнес Алик.

Эл посмотрела на Ванхоффера, он добродушно улыбнулся. Ему было приятно наблюдать за Аликом, когда он от восторга стал похож на мальчишку, которому позволили поиграть с дорогой игрушкой. Эл внимательно рассматривала летучую мышь, но виделась ей не игрушка, а будто бы живое существо. Карл Ванхоффер ощущал усталость от бессонной ночи, но остался в гостях еще на полчаса, специально проверить реакцию командира экспедиции, понаблюдать за ней. После этой ночи интерес его еще возрос, он иначе видел Эл, она удивила его, ему не хотелось остаться в долгу.

- Мышь? - спросила Эл с хитрым огоньком в глазах и несколько недоверчиво. - Летучая?

- Догадываешься для чего нам мышь с крыльями? - спросил Алик.

Они загадочно переглянулись.

- Напоминает экспонат из вашей коллекции, Карл, - вспомнила Эл. - Я думала, что там механическая забавная игрушка.

- Значит, еще один пункт в списке ваших достоинств - вы не боитесь мышей, как многие женщины, - засмеялся Ванхоффер. - Диану бросает в дрожь при виде этого милого существа. В коллекции моего дома прототип пятилетней давности, он крупнее, и действительно - игрушка в медном корпусе. А это, как видите, имеет шерсть, а размером не отличается от настоящей, но это работающая модель.

Он гордо поднял голову.

Алик отцепил мышку от своего пальца и протянул ей.

- Она летает? - спросила Эл у Ванхоффера.

- Разумеется, - кивнул он. - Предлагаю вам ее взамен той системы, которую вы выбрали. Вы поразили меня, я собираюсь поразить вас. Она подойдет в качестве разведчика в знак установления между нами взаимопонимания. Она превосходит ту систему, которую вы запланировали. Мобильность, и никаких датчиков.

Эл рассматривала мышку на своей ладони.

- Карл. Это какая технология? Какого времени?

- Этого, - кивнул Ванхоффер. - С применением некоторых знаний будущего, которые не повредят здесь.

Он с наслаждением наблюдал ее недоумение.

- Вы шутите? Она уж точно не из вашей коллекции.

- Она именно оттуда. Но подобные экспонаты я не выставляю, поскольку мне не поверят. Основу этой разработке положил один голландский инженер-оружейник еще тридцать лет назад. Кто знает, что было бы с мировой механикой, если бы он не скончался от врожденной болезни сердца в возрасте двадцати девяти лет. А каково ваше мнение, Александр Константинович?

- Если честно, я не могу поверить, что это продукт современной инженерной мысли, я думал, что это позднейшая технология.

- А вот ваш друг, Грэг Макензи, согласился с возможностью такого изобретения, - сказал Ванхоффер. - Я покажу вам то, что показал ему.

Он надел на руку тонкую перчатку из черной кожи.

- Вытяните руку, Эл.

Эл выполнила просьбу, Ванхоффер, пошевелил пальцами в перчатке, зверек ожил и вспорхнул с руки Эл, движение крыльев было стремительным, как у колибри, едва-едва слышными. Мышь металась по залу так быстро, что спутать ее с натуральным животным было немудрено, с той лишь оговоркой, что днем представители этого вида предпочитали прятаться от света и спать. Эл следила глазами за маленьким разведчиком. Мышь управлялась с помощью перчатки? Здесь могла быть хитрость Карла Ванхоффера, так она подумала бы вчера, а теперь скорее согласиться с тем, что не достаточно знает историю.

Мышь шлепнулась Ванхофферу на плечо и замерла.

- Удивили, - кивнула Эл. - Какой принцип?

- Механика. Электромагнетизм. Кристаллическая память. Вода.

- Удивили вдвойне. Карл, я не понимаю, как в этом времени могла появиться эта вещь? Ваша мастерская?

- Да. Но я подчеркиваю, мы не использовали технологий будущего, разработки будущего не выходят за пределы базы, если мы не можем гарантировать, что сохраниться тайна. Видите ли, Эл, мой опыт свидетельствует о том, что человеческая история пишется очень избирательно, часто в угоду власть предержащих. Наука не является исключением, тут мы имеем еще больше тайн. Человечество не торопиться воплощать гениальные идеи и пользоваться трудами гениев, забывая их на века. То, что человечество именует прогрессом, на самом деле является процессом, который тащиться, как черепаха, особенно в это время. Все уже изобрели до нас. Двадцатый век использовал очень немногое из того, что придумали в девятнадцатом и ранее, виной тому не просто погоня за выгодой, но и умышленное укрывательство. Идеи Герона Александрийского, Архимеда, Пифагора, Леонардо не имели того отклика, который должны были бы иметь, будь человек существом более возвышенным и просвещенным, а виной тому человеческое невежество, тупость, жадность, зависть и еще многие пороки человеческие. Поверьте наше с вами будущее начиналось за долго до этого времени. Я подозреваю, что античность знавала такие вещи и события, коим мы бы удивлялись. Жаль, что мы не в состоянии проникнуть так глубоко в прошлое, - Ванхоффер замолчал и вздохнул. - Я устал и превращаюсь в ворчливого старика.

Он снял с руки перчатку.