Майя Малиновская – Пять новелл для принцессы (страница 63)

- Тебя они могут знать по описанию. Но я им неизвестен.

- Телохранитель королевы? Пусть тебя не узнают в лицо, но тебя выдает осанка, манера двигаться, речь, ты не походишь на селянина, как тебя не ряди.

- Поэтому ты нарядила меня в нелепые лохмотья? - с обидой спросил он.

- Я одела тебя в то, что мне дали. Ты крупный, на тебя не найти приличествующий твоей должности костюм.

- Ты выбрала этот путь, чтобы скрыться, - заключил он.

- Да. Вы не освоили воду. Мало вероятно, что нас заподозрят в дерзком поступке. Прелесть плавания в том, что можно отдохнуть, поправить силы, подумать, и сэкономить пять дней пути по берегу. Я чую, что в воздухе витает напряжение. И этот плот действительно - самое безопасное место.

- Я хочу сознаться, что знаю о твоем оружии, - признался Мейхил.

- Правда. Ценю твою честность.

- Где он был раньше? В столице при тебе не было оружия, а Мелион спрашивал о нем.

- Он знает о том, что у меня должен быть меч? Этот мир теснее, чем я полагала. Я еще раз права, что выбрала этот путь. Я иногда отдаю меч на хранение. У меня случилось бы гораздо больше неприятностей, если бы я разгуливала с ним по столице.

- У кого он был?

- У кузнеца, с женой которого ты знаком.

- Ты доверила оружие кузнецу?

- Он оценил его по достоинству, как знаток. Мне не по нраву, что клинки подобные моему все чаще появляются в этих землях, но, увы, остановить эту традицию я не в силах.

- Ты говоришь, словно имеешь власть над процессами такого рода. Мне кажется, что ты порой заносчива и считаешь себя чем-то исключительным. Ты снисходительна к окружающим, словно они находятся во власти обстоятельств, а ты не подвержена мирским волнениям.

Эл тихо рассмеялась.

- Браво, капитан. Мне интересно твое замечание. Но мои волнения ты уже наблюдал. Я отнюдь не имею каменного самообладания.

- Вот! Опять! - воскликнул Мейхил. - Совсем, как в тюрьме. Помнишь? "Тебя, кажется, за курткой посылали?" Ты вела себя, как будто не ты в плену, а все вокруг. И теперь, ты представляешь дело так, словно вокруг суета, а ты размышляешь, сидя на воде, о судьбе земель, о тайнах дворца, об оружии. Ты хочешь мести, королева тебе - враг, - все весьма просто объясняется. Зачем строить на этой почве рассуждения о великих переменах? Ты не можешь изменить то, что сложилось. Подобные изменения не под силу даже великим.

- Ты намекаешь, что я превозношу себя? Это тебя злит? А может быть, то, что я сильней, чем ты полагал? Тебе не успокоиться оттого, что я не веду себя, как столичные барышни, что строили тебе глазки?

- И это тоже. Твой взгляд трудно выносить.

- Мейхил. Я бы советовала не смотреть мне в глаза, ты настойчиво пытаешься это делать. Я чувствую, что ты готов снова упомянуть мой образ жизни и мои сапоги. Остынь. Мы исходим из разных систем ценностей. Мы летаем на разных высотах и в разных направлениях. Я потащила тебя за собой по двум причинам. Ты такая же мишень, как и я. Служба королеве уже вышла тебе боком, и будет тянуться, как тень, до конца твоих дней. Да не наступят они скоро. У тебя есть возможность расширить свой мир. Ты признался, что желаешь перемен. Я их часть. Будут и другие. Завтра мы высадимся на берег. Это последняя ночь, когда ты можешь мирно смотреть на звезды, наслаждаться покоем, и научиться управлять плотом. Не трать время на препирательства со мной неисправимой.

- Но ты управляешься сама.

- Я управляю им половину суток, а первую половину этих же суток, я не отдыхала. Я не совершенна и устала, - иронией сказала она.

Мейхил тут же оказался рядом.

- Прости, я не привык к подобным странствиям. Я уделяю себе много времени и сил. Я помогу, если ты мне доверяешь.

- Садись на мое место.

В темноте они менялись местами. Эл усадила его у руля.

- Обопрись спиной на эту перекладину. Ты высокий, за борт не свалишься.

- Не упоминай, что я могу упасть в эту темноту.

- Я могу привязать тебя к перекладине.

- Я согласен.

- Я пошутила.

Ему стало интересно, как она ориентируется в темноте, тем не менее, она добыла веревку, обвязала его за талию, закрепила ее на толстой перекладине.

- Теперь слушай внимательно. Вот там прямо перед тобой. - Она нащупала его щеку и повернула его лицо в нужном направлении. Видишь группу из шести звезд.

- Да.

- Смотри на самую нижнюю звезду. Мы плывем на нее. Если держать голову точно прямо, то не собьешься с пути. Теперь, как поворачивать. Держи руль вот так. - Эл взяла его руку и положила на жердь, служившую рулем. - Прижми к себе, если ты навалишься корпусом, то мы немного повернем в эту сторону, если отклонишься в другую сторону, то мы поплывем левей. Вопросы есть?

- Так просто? Не может быть, чтобы было так просто.

- Пока так. Если я верно рассчитала, то где-то к середине ночи мы упремся в берег.

- А если не верно? - спросил Мейхил.

- Это мы узнаем утром.

- Эл. Звезда ненадежный ориентир. Небо поворачивается.

- О, хороший вопрос. Оно поворачивается туда, куда нам надо.

- Я постараюсь, но ты будешь мне подсказывать.

- Вообще-то, я рассчитывала на тишину. Зови, если испугаешься. Ты же не ребенок, если бы я не была в тебе уверена, не доверила бы тебе свою жизнь.

Мейхил перестал чувствовать ее близость. Плот не качался более обычного. Он вдруг остался один. Она объяснила, на словах, но не показала на практике. Мейхил стал ворочать рулем из стороны в сторону, оказалось не так-то просто поворачивать, звезда очень медленно уходила то в одну сторону, то в другую. Мейхила развлекло это занятие, он ощутил свое маленькое превосходство над стихией, его захватил процесс управления. Плот сновал из стороны в сторону. Эл ни разу не сделала замечания, значит, она не против его действий.

Эл заснула, ей было очевидно, что капитан будет проверять теорию на практике, перевернуть плот он не сможет, берег впереди протяженный, и они не промахнуться. Сон сейчас был лучшим лекарством от усталости.

Вскоре Мейхил начал наблюдать слабое сияние на другом краю плота. Он видел силуэт девушки, которая лежала на боку, к нему лицом. Повторилось то, что он происходило прошлой ночью, но приблизиться теперь он не посмел. Он старался не смотреть на нее. Отвлекался на звезду, выравнивал плот. Как не боролся с собой Мейхил, взгляд приковывало к сияющему силуэту. Он рассматривал ее лицо и одежду, отвлекался снова, снова смотрел. Время от времени она чуть шевелилась, сияние слега затухало или разгоралось чуть ярче. Мейхил не знал объяснения этому явлению, но оно позволяло ему наблюдать за девушкой. Он задумался и смотрел долго, через некоторое время сияние померкло, Эл повернулась на другой бок и пробормотала.

- Капитан, следи за звездами, а. Не нужно смотреть на меня, мне неприятно. - Наступила пауза. - Как ты меня увидел? Ты не видишь в темное, как большинство дневных существ.

- Ты распространяешь сияние. Прошлой ночью было также, пока я не склонился над тобой.

- Святые небеса. Сияние?

- Голубое с серебристым оттенком, - описал Мейхил.

- И так ты меня видел?

- Да. Красиво.

- Приплыли…

- Уже?

- А. Нет. Это я так. К слову пришлось. Это всего лишь еще одна плохая новость.

- Это болезнь? - забеспокоился Мейхил.

- Полагаю, что это… Объяснения у меня нет.

- Ты не все время светишься, только когда лежишь неподвижно. Ты, как будто, впадаешь в мертвое состояние. Это такой способ отдыха?

- Да. Ты правильно догадался. Я так отдыхаю.

- Это крайне непрактичный способ отдыха. Ты не производишь никаких действий, выглядит, как бесполезная трата времени.

- Приятный метод безделья. Это традиция моего народа.

- Я никогда не слышал о народе, который замирает и светится. Если бы был такой, то за эту необычную черту он непременно прославился бы.

- Я не могу с тобой поспорить, ты образованный придворный. Пусть я останусь такой единственной. Я тут посияю еще немного, а ты продолжай рулить. И не смотри мне в спину, я этого не люблю.

Она шуршала в темноте какое-то время, потом снова наступила тишина. Скоро Мейхил увидел ее лохматую голову и босые ноги, окутанные светом, она накрыла себя куском ткани, который скрыл большую часть ее тела, и сияние тоже. Мейхила заинтересовало это обстоятельство, спрашивать он не стал. Она заслужила самый лучший отдых.