Майя Малиновская – Пять новелл для принцессы (страница 20)
- Меня преследует догадка, точнее она превратилась в гипотезу, подтверждения которой я нахожу в моих наблюдениях.
- Продолжай.
- Миры. Они нестабильны. И это не есть процесс трансформации, совершенствования, перехода от малого к великому.
- Скажи точнее. То, что действительно ощутила.
- Они… распадаются. Рушатся. Страшно такое говорить.
- Тебя это пугает?
- Нет. Я видела катастрофы. Стремительные. Неотвратимые. Может быть, потому и обратила внимание, что прошлый мой опыт связан с катастрофами.
- Прежде ты изумлялась, что тебя тянет именно в те области, где непременно случается сбой, нарушение, резкая смена состояний. Тебе хотелось вмешаться. Тебе хотелось стать преградой, остановить, предотвратить.
- Или смягчить, - добавила Эл.
- Элли.
Эл снова внимательно посмотрела на него. И вдруг произнесла:
- Да, отец.
- Так иди и исправь, если найдешь способ.
Эл не сводила с него глаз.
- Только одно условие. Ты должна вернуться к церемонии. Время относительно, но ты умеешь чувствовать сумерки. Успеешь вернуться, я подумаю о том, чтобы сделать это ежедневной привилегией.
Эл глазом моргнула и ощутила перемену, на ней была другая одежда взамен изящного длиннополого платья. Чтобы убедиться, она согнула ногу в колене и хлопнула перчаткой по голенищу сапога. При этом она не сводила с владыки взгляда.
- Вы отпускаете меня? - осторожным шепотом спросила она.
- В границах миров. Ты теряешь ценное время, - копируя ее тон, сказал владыка. - Не забудь, что у двери можно оказаться простым перемещением.
Книга 7 Пять новелл для принцессы Новелла 2
Глава 1 Отзвуки беды
Близились сумерки. У кромки белой дорожки Браззавиль ожидал Эл. Теперь он совершал обходы быстрее, дворец приводился в порядок задолго на наступления сумерек.
Браззавиль не знал, что значит - терзаться ожиданием. Он мирно ждал возвращения госпожи.
Едва завершалась церемония, Эл стремительно рвалась к двери. Преобразиться на ходу у нее не выходило, поэтому она пользовалась простым способом переодевания. Величественный наряд сбрасывался без сожаления, сменялся потрепанным одеянием. Случалось, она на бегу накидывала куртку, поправляла сапог, смешно спотыкалась. В подобных сценах она утрачивала налет величественности и выглядела забавной, наивной, увлеченной предстоящим событием.
К этим дням костюм стал поношенным, но дочь владыки упрямо не желала его менять, утверждая, что потертый вид хорош для путешественника, не привлекает внимания. Браззавилю разрешалось почистить его, если она возвращалась в грязном виде.
Слуга помнил каждый уход и возвращение, но не знал, как она проводит время за границами обиталища владыки. Эл накануне находила поле деятельности, ее действия не были поиском приключений, она обстоятельно беседовала с отцом или расспрашивала Лоролана, прежде чем совершить очередной уход. Она сама вела счет победам и промахам. Лишь следы на одежде рассказывали слуге об очередном странствии. В исключительных случаях она делилась впечатлениями, преимущественно, когда буквально вваливалась в двери, не в силах удержаться на ногах от изнеможения. Она не осознавала, что вернулась и грезила пережитыми событиями, пока сам владыка не приводил ее в чувства. Браззавиль несколько раз находил ее без сил на этом самом месте. Он счел, что ждать ее тут полезно, она может возникнуть в последний момент, и он поможет ей не опоздать к церемонии. Ей удавалось возвратиться в срок.
Браззавиль распознал движение в проходе. Эл вошла, слуга поспешил навстречу.
- Ничего. Стою сама, - отмахнулась девушка.
Она была сильно изранена, плечо было повреждено так, что казалось одной большой раной. Она вернулась раньше, чем всегда.
- Не могу идти на церемонию в таком виде, - сказав так, она застонала.
- Мой дом или грот? - спросил Браззавиль.
- Дом. Ближе.
Он хотел отнести ее, Эл запротестовала.
- Не трогай. Я один сплошной кровоподтек.
Она шагала прихрамывая.
- Кто тебя так? Боюсь недовольства владыки, - заметил Браззавиль.
- Животное. Что с него требовать. Сама виновата. Зарекалась уже лезть в эти горы.
- Потребуется много сил, чтобы привести тебя в должный вид, - осматривая Эл со спины, заметил Браззавиль.
- Сомневаюсь. Этот день может быть последним.
Тем не менее, она сама дошла до дома слуги. Лишь здесь Браззавиль почуял убийственный запах, просторная комната быстро наполнилась смрадом.
- Я думаю, что всей моей одежде пришел конец, придется уничтожить этот наряд, - бормотала Эл. - Да простят меня утонченные обитатели этого светлого места. Жуткий запах. Лучше я выйду наружу.
Браззавиль не возражал. Он принес заранее приготовленную одежду, как раз для такого случая.
Его госпожа тщетно пыталась снять присохшую к телу рубашку. Кровь на ранах запеклась, Браззавиль представил, что ему придется причинять ей боль, извинился про себя и решил помочь.
Вдруг мягкий голос Милинды остановил его.
- Нужно много жидкости.
В ее руках была большая неглубокая чаша. Она поставила ее у ног озадаченной Эл и, окунув руки, набрала жидкость в ладони. Она плеснула ее на спину Эл. Проделав эту манипуляцию несколько раз, Милинда высвободила стонущую Эл из рубахи.
Браззавиль поджал губы и изобразил недовольство.
- Большое, наверное, было животное, - сказал он.
Ран было много, плечо сильно разбито, эта рана самая большая кровоточила до сих пор.
- Ступай, - сказал Милинда. - Я умою ее.
Браззавиль повиновался. Милинда сделала первую с момента разрыва попытку помочь Эл. До этих мгновений она выглядела отстраненно, не проявляла интереса к нему и дочери владыки. Браззавиль удалился в дом, запах улетучился быстро, пыльные следы и кровь - все, что напоминало присутствие Эл. Браззавиль взмахом пальцев устранил непорядок.
Вошла Милинда:
- Какая жуткая рана. Ее тело горит, оно исцарапано так, словно ее рвани на части. Сумерки настанут, но она не сможет надеть наряд. Где она была?
- Во втором мире, полагаю, - спокойно заметил Браззавиль. - Я провожу ее до дворца. Она геройствует, но плохо стоит на ногах.
Он снова увидел Эл умытую, с мокрыми волосами, укутанную в покрывала и трясущуюся, как от холода, щеки ее стали ярко розовыми, а в глазах была видна обморочная отстраненность.
- Я сам перенесу тебя, - сказал Браззавиль.
- В грот, - попросила Эл. - Пожалуйста.
- На этот раз я не стану слушаться, - возразил Браззавиль, - силы дворца помогут быстрей. Поверь.
- Делай, что знаешь, - смирилась Эл.
Они уже были в ее покоях, но выяснилось, что бедная девушка не может лечь. К счастью явился владыка, и Браззавиль оставил Эл на попечение ему.
Владыка привлек дочь к себе, ослабленная Эл послушно приникла к нему, он сомкнул объятия.
- Не надо лечить меня. Пусть будет уроком. Я не могу изменить то, что сотворили Дорон и Вейер, и Фьюла в придачу. У меня нет таких сил.
- Ты попыталась. Идея дерзкая, но не бесплодная. Ты разделила большой клан животных на малые, если выживут четыре группы, этот вид сохранится. Мне жаль, что тебе пришлось убить вожака.
- Слишком велика его агрессия. Не смогла смириться, что передо мной тупое животное, не смогла его вразумить.
- Ты не напрасно пострадала, но такие жертвы действительно неоправданны. Я не стану запрещать тебе такой риск, просто проявляй больше терпения и осмотрительности.
- Ты не называешь это ошибкой, отец.