Майя Малиновская – Наследники миров (страница 42)
- Ему ваша еда не очень понравилась, - успокоила их Эл маленькой ложью.
- И хорошо, меньше нам хлопот, - заметил один из конвойных.
Эл посмотрела туда, откуда пришел Радоборт. Кроме королевского шатра она ничего не увидела. Очевидно, Радоборт повздорил либо с Кикой, либо с Фьюлой, или с обоими. Сейчас ее больше интересовала развязка вынесенного приговора. Нужно выбрать момент и незаметно исчезнуть, интуиция говорила, что нужно выждать, пока не появиться король.
Скоро из шатра вышел Гренмуд, он был менее мрачен, чем обычно и даже чем-то доволен. Он препроводил в шатер высокого главаря гладколицых, сам не пошел, остался на страже у входа.
Прошло совсем мало времени, высокий предводитель вышел из шатра с тем же гордым видом, с виду ни что его не волновало. Он проследовал к сородичам, одним движением заставил их подняться, и они выстроились у шатра. Раненого юношу держали двое, так чтобы его поза тоже была вертикальной. Парень так и не пришел в себя, он висел на руках у соплеменников.
Эл было грустно наблюдать эту картину. Гренмуд подошел к ней, махнул дубиной.
- Иди и встань с ними. Вы все выслушаете решение короля.
Эл поднялась и встала в ряд. На нее смотрели с недоверием и опаской. Из шатра вышел король, за ним свита, потом Фьюла и Кикха. Фьюла заняла место рядом с королем. Кикхе, который был выше всех присутствующих, достаточно было оставаться в заднем ряду.
- Я оглашаю свою волю! - изрек король и сделал паузу. - Вы все - нарушители священной границы - изгоняетесь обратно на свои земли. Вам место среди проклятых. А ты, странник, - он взглянул на Эл, - не будешь казнен. Я не учел, что по законам твоего мира ты можешь быть высокой особой. Во избежание мести твоего народа, я даю тебе выбрать участь. Ты либо исчезнешь из нашего мира, покинешь его навсегда, либо уйдешь с проклятыми на их земли. Выбирай!
- Он не с нами, о, могучий король! Он чужак! - гордо и громко возразил предводитель гладколицых.
- Пусть выбирает! - Король жестом приказал ему умолкнуть.
Эл почувствовала на себе все взгляды сразу.
- Я уйду с ними, - Эл кивнула в сторону своих будущих товарищей по несчастью.
- Одумайся, уйди - шепнул ей ближний.
Эл молчала, показывая тем, что добавить ей не чего.
- Так и будет! - произнес король. - Уходите немедленно!
Гладколицые обошли ее сторонкой и стали собирать свои вещи. Им позволили соорудить носилки для раненого. Общий отход сопровождало с полсотни лохматеньких под командованием все того же Гренмуда. Эл увидела во всех без исключения шевелюрах пряди ее волос. Ей стало очень весело. Она шла последней, замыкая шествие, рядом вышагивал Гренмуд. Когда они миновали лес и вышли на изумрудно зеленое пространство полей, Гренмуд вдруг спросил:
- Ты действительно странник?
- Так просто я не могу ответить. А что вы понимаете под этим понятием? - спросила в свою очередь Эл.
- Странник тот, кто приходит со звезд. Их приход грозит переменами - это плохой знак. Я никогда не видел странников и видеть не хочу. Так ты странник или нет?
- Выходит странник, - подумав, ответила Эл, - но на счет перемен, я сомневаюсь.
- А у тебя есть плащ?
- Да.
- Покажи.
- Зачем тебе?
- Звезды хочу посмотреть.
Эл вытащила из сумки край плаща, Гренмуд этим не удовольствовался и крепкой ручкой дернул ткань на себя, она послушно, с шуршанием выскользнула из сумки Эл. Плащ упал к ногам Гренмуда как раз подкладкой вверх, и звездное поле брызнуло искрами под лучами солнца.
- У-ух! - восторженно выдохнул Гренмуд. - Красотища!
Он тыкал крепким пальцем в точки на подкладке, разглядывал, пытался ковырять. Зрелище привело его в восторг. Эл поняла, что он не такой уж мрачный тип, каким пытался казаться. В нем проснулось ребяческое любопытство, глазки загорелись.
- Значит, ты решил не пугать нас. Спрятал плащ. Ты хитрый, я это понял. Значит, тебя прислали помочь проклятым? Избавь ты нас от них. Я сто лет служу на границе, у меня уже внуки, а я их не видывал. Все слежу, чтобы эти не пролезли на наши земли.
- Почему вы стережетесь от них?
- Проклятые, они и есть проклятые. Одни беды от них. Они голодают, вот и лезут к нам.
- А почему бы вам их не накормить?
- Как же! Чтобы их проклятье перекинулось на нас!
- А в чем их проклятье?
- Откуда мне знать! - возмутился и удивился Гренмуд. - Ты - странник. Ты и узнаешь. Избавь ты нас от них, а я прощаю тебе, что поколотил меня слегка. Я подрался со странником! Кто мне поверит?!
- Сильно я тебя?
- Да, что ты все притворяешься, будто не помнишь!
Эл подняла с земли плащ, собираясь его убрать.
- Нет уж, ты его надень. Носи. Это знак! Надевай!
Гренмуд оказался столь щепетилен, что Эл накинула плащ на плечи. Им пришлось догонять ушедшую далеко вереницу людей. Гренмуд отлично бегал, не смотря на маленький рост.
Трава начала редеть, появился ветерок, а далеко впереди виделась река, ее берега были совсем без растительности, их устилала мелкая галька. Не дойдя до реки, лохматенькие начали останавливаться, собираться в кучу, а гладколицые молча, и не оборачиваясь, шагали дальше. Эл замыкала цепочку изгоняемых. Она обернулась, улыбнулась стайке лохматого народца, кивнула им на прощание. Потом она пошла к реке и слышала шепот за спиной:
- Странник. Странник…
Глава 7
Реку переходили в брод. Эл сначала раздумывала, снять ли ей сапоги, потом шагнула в воду. Речка оказалась мелкой, не выше колена, и удивительно прозрачной. У нее свело скулы от удовольствия, после первого глотка холодной влаги. Она вспомнила свое купание, зверя, его фырканье и жадное поглощение чистых, как эта вода камней. В ее сознании этот мир и тот не разделяла граница. Эл едва вспоминала переход, и зажмуривала глаза, что бы изгнать картину смерти Дорона.
Переходя реку Эл, успела напиться, обратила внимание, что ее невольные спутники набирают воду, значит, путь предстоит далекий. У нее не было с собой подходящего сосуда, чтобы запастись водой, оставалось надеться на милость.
Они оглядывались и, наконец, обратили на нее внимание. Эл заметила интерес к ее плащу. Они озирались уже не просто недоверчиво, скорее с опаской. Посторонних разговоров не слышно, ее присутствие никоим образом не обсуждалось. Эл чувствовала холодность отношений.
После переправы они вышли на пустынную дорогу, узкую и едва заметную. Вокруг все меньше травы и больше камней. Эл повсюду замечала следы ветряной эрозии. Ветер усилился.
В молчании и мрачной расположении духа изгнанники шли до самого вечера. С наступлением ночи без ужина и огня все расположились на ночлег. Раненного юношу уложили отдельно, защитив, от постоянного, слабого ветра, горками камней. Как могла заметить Эл, в сознание он не приходил.
Уже стемнело, все спали, не выставили никакой охраны. Значит, здесь спокойные места. Беспечными их не назовешь. Эл решила осуществить то, что ей не позволили сделать в лагере, она подкралась к раненому. Нащупав повреждения, Эл поняла, что положение ухудшилось. Он ослаб, началось воспаление единственной внешней раны. В темноте она ориентировалась не так плохо. Эл подняла юношу на руки. Он был явно истощен. Зачем его взяли в поход, зачем позволили сражаться? Эл отнесла тело подальше от лагеря. Нащупав вывих, она ловко вправила его. Раненный взвыл от боли и очнулся. Эл зажала ему рот ладонью и стала шептать:
- Тихо, парень, тихо. Я помогу тебе. Ты будешь жить, только не сопротивляйся.
- Светлая, - прошептал он.
- Да. Да. Тихо. А то мы разбудим всех. Ничего не бойся. Я сниму с тебя одежду и надену мою. Она вылечит тебя, спать не придется, тебе будет и больно и даже плохо, кожа будет гореть, но это не опасно. Ты должен терпеть. Мужественно терпеть.
- Светлая, - его голос прозвучал нежно.
- По-моему, ты единственный понял, что я женщина.
Эл аккуратно снимала с него одежду. Она была полна различных застежек и завязок, если бы не способность ориентироваться в темноте, ей ни почем не разобраться в этих хитросплетениях. Эл достала из сумки свой костюм. Пациенту он был велик, но она не стала подгонять размер. Слабый писк системы диагностики и костюм сообщил, что обслуживает не совсем человеческое существо. Эл пришлось набрать пароль. Умная система занялась лечением. В свечение знаков и сообщений Эл видела слабые очертания лица юноши, он был напуган мельканием знаков, шуршанием и звуками, которые издавал костюм, пациент обладал обостренным слухом и реагировал на малейшие звуковые вибрации. Скоро ему стало плохо, он вздрагивал и корчился, ему было уже не до мелочей. Временами он начинал стонать, но Эл уговаривала его сохранять тишину. Процедура длилась всю ночь. С первыми признаками восхода Эл освободила его от костюма. Он ожил и принялся одеваться сам, стесняясь наготы. Эл отвернулась, чтобы его не тревожить, убрала костюм.
- А теперь иди на место. Сделаем вид, что ты еще болен.
Он ничего не сказал, пошел и лег на свое место.
Эл устроилась там, где остановилась вечером, положила под голову сумку и укуталась плащом. Ее быстро сморил сон. Картины сна оказались необычными. Она видела прекрасный город с иглами шпилей уходящими ввысь, прошлась по улицам, никого не встретила, город был пуст. Утро едва наступало, и его обитатели еще спали крепким утренним сном. Эл была уверена, что этот город населен людьми, только людьми и никакими другими существами. Она хотела дождаться момента, пока появятся первые обитатели, но кто-то подошел к ней, Эл проснулась.