Майя М. – Запретный плод (страница 1)

Майя М.

Запретный плод

Глава первая. Зеркало в свинцовой раме

Все начиналось с тишины. Не с той благословенной, наполненной шепотом листвы и пением птиц, что обещает покой, а с тяжелой, гулкой, давящей на виски. Тишины, в которой слишком явственно слышно биение собственного сердца – ровного, как метроном, и оттого невыносимо скучного. Именно эта тишина стояла в их большом загородном доме под Петербургом, когда Алиса собирала чемодан. Не в спальне, а в гостевой, будто уже тогда, за неделю до отъезда, она инстинктивно отгораживалась от супружеского ложа, от его половины шкафа, от его запаха дорогого парфюма, въевшегося в стены.

Ее муж, Артем, в этот момент был в своем кабинете. Дверь была приоткрыта, и доносился ровный, монотонный гул его голоса – он говорил по телефону с кем-то из партнеров. Деловые переговоры длились уже час. Алиса аккуратно складывала в чемодан легкие платья из натурального шелка, сарафаны, пару широкополых шляп. Каждое движение было выверенным, почти механическим. Она смотрела на свои вещи, будто на костюмы для пьесы, в которой ей предстояло сыграть роль счастливой отпускницы.

– Все уложила? – из прихожей раздался голос Артема. Он не подошел, не заглянул, просто спросил.

– Да, почти, – откликнулась Алиса, не поднимая головы.

– Хорошо. Машина будет завтра в девять. Не опаздывай.

В его тоне не было ни раздражения, ни нежности. Констатация факта. Так они общались последние год-два. Факты, планы, расписания. Их брак, когда-то бывший страстным романом, поразившим всех друзей своей интенсивностью, превратился в безупречно отлаженный механизм. Механизм без души. Два успешных архитектора, их общая фирма, их общий дом, их общая жизнь, расписанная по пунктам, как техническое задание к проекту. Ни сучка, ни задоринки. И от этой безупречности хотелось кричать.

Алиса подошла к окну. За стеклом петербургский вечер размывал очертания сосен, небо было свинцовым, предвещая дождь. Она положила ладонь на холодное стекло. Италия. Солнце. Море. Она ждала этой поездки как спасения. Не от Артема – от себя. От онемения, в котором пребывала. Ей тридцать два, а она чувствовала себя будто глубокой старухой, перечитывающей одну и ту же книгу с известным финалом. Эта поездка была ее идеей. «Нам нужна перезагрузка, Артем. Неделя на море, только мы двое». Он согласился легко, слишком легко, будто просто поставил галочку в очередном пункте списка дел: «Съездить с женой в отпуск для поддержания социальной нормы».

Она вздохнула и резко дернула ручку чемодана, защелкнув замок. Дело было сделано.

Самолет, аэропорт Марко Поло в Венеции, потом быстрая пересадка на небольшой самолет до Бари, и вот уже юг Италии обрушился на них волной теплого, густого воздуха, пахнущего морем, соснами и чем-то сладковатым, цветущим. Артем был погружен в телефон, отвечая на рабочие письма даже здесь, на летном поле. Алиса, стоя рядом, с жадностью вдыхала этот новый мир. Все было ярким, сочным, немного размытым от жары. Даже звуки были другими – громкая, эмоциональная речь итальянцев, гудки мопедов, крики чаек.

Их ждала арендованная машина. Белый «Альфа Ромео Стэльвио» с затемненными стеклами. Артем сел за руль, его пальцы привычно обхватили кожаную оплетку руля. Он вел машину так же, как жил – уверенно, быстро, без лишних движений. Алиса смотрела в окно. Пейзаж менялся: аэропорт сменялся индустриальными зонами, потом начались бесконечные оливковые рощи, их серебристые листья отливали на солнце, старые, корявые стволы казались сказочными исполинами. Вдалеке синело море, Адриатика, еще холодная в мае, но уже манившая своей бескрайностью.

Они ехали в маленький городок на самом каблуке итальянского сапога – в Полиньяно-а-Маре. Алиса выбрала его по фотографии в интернете: белый город на скалах, нависающий над бирюзовой водой. Это выглядело как сон. И сейчас, когда они приближались, сон начинал становиться явью.

Их отель, вернее, массария – старинная укрепленная усадьба – находилась в паре километров от города, посреди оливковой рощи. Длинная подъездная аллея, усыпанная гравием, высокие ворота, за которыми открывался двор с фонтанчиком в центре. Все было выдержано в стиле «гранд-люкс» – аутентично, но с безупречным современным комфортом. Белые стены, темное дерево, горшки с пышными геранью и бугенвиллией.

– Номер сорок семь, – сказал портье, протягивая Артему ключи-карты. – Вилла «У моря». Это отдельный домик на краю территории, с собственным выходом к бассейну и видом на море.

Артем кивнул, дал чаевые, и их повезли на электрокаре по извилистым дорожкам парка. Вилла оказалась одноэтажным строением из белого местного камня, утопающим в зелени. Внутри – просторная комната с высокими потолками, камином, огромной кроватью под балдахином и панорамными окнами, выходящими на террасу. За террасой синела гладь частного бассейна, а дальше, за оградой из кактусов и олеандров, простиралось море.

– Великолепно, – произнесла Алиса, и в ее голосе впервые за долгое время прозвучала неподдельная искренность.

– Да, неплохой выбор, – согласился Артем, ставя чемодан на подставку. Он достал ноутбук. – У меня созвон через полчаса. Лондон. Освобожусь к ужину.

И снова стена. Дело. Всегда дело. Алиса кивнула, подошла к окну и распахнула стеклянную дверь на террасу. Теплый воздух обволок ее, как одеяло. Она сняла туфли и почувствовала под босыми ногами шершавую, нагретую плитку. Где-то стрекотали цикады. Она закрыла глаза, подставив лицо солнцу. «Перезагрузка, – напомнила она себе. – Здесь она должна начаться».

Ужин в ресторане отеля был так же безупречен, как и все вокруг. Столик на веранде, с видом на подсвеченный бассейн и темное море вдали. Изысканные блюда апулийской кухни, местное вино «Примитиво», густое, терпкое. Но разговор не клеился. Они говорили о работе, об общих знакомых, о новостях – обо всем, кроме того, что было действительно важно. Между ними лежала невидимая стеклянная стена, и слова отскакивали от нее, не долетая до сердца.

– Завтра, наверное, съездим в Альберобелло, посмотрим на трулли, – сказал Артем, отпивая вина. – Это в получасе езды. Интересный архитектурный феномен.

– Да, конечно, – ответила Алиса. Ей вдруг до боли захотелось просто пойти на пляж, снять все эти дорогие одежды и залезть в прохладную воду. Но она промолчала. Конфликты были не их стилем. Их стилем было молчаливое соглашение.

Она наблюдала за другими парами в ресторане. Вот пожилые итальянцы, они говорят громко, жестикулируют, смеются, и видно, что им хорошо вместе просто так, без повода. Вот молодая пара, они смотрят друг на друга влюбленными глазами и не притрагиваются к еде. Алиса почувствовала острое, щемящее чувство зависти. Им с Артемом было хорошо когда-то, очень давно. Они тоже могли часами говорить ни о чем, смеяться над глупостями, целоваться на улице, не думая о том, как это выглядит со стороны. Куда это ушло? Испарилось, как вода из апулийской почвы под палящим солнцем.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала она, отодвигая стул. – Устала с дороги.

– Хорошо. Я еще допью кофе, – ответил Артем, не глядя на нее.

Она ушла одна, по темным дорожкам, освещенным лишь лампами в стиле ретро. Воздух был напоен ароматами ночных цветов. Где-то пел сверчок. Алиса шла, и по ее щекам текли слезы. Тихие, горькие, которых она не позволяла себе уже очень долго. Она плакала не из-за Артема, а из-за себя. Из-за того, что смирилась с этой жизнью-бутафорией, с этой красивой, но пустой оболочкой.

Войдя в виллу, она увидела, что Артем оставил свет в гостиной приглушенным. Она прошла в спальню, быстро сняла платье, умылась и легла на огромную кровать, заняв самый край. Через некоторое время пришел Артем. Он так же молча приготовился ко сну и лег с другой стороны. Между ними лежал целый океан.

На следующее утро Артем разбудил ее уже одетый, в шортах и поло.

– Созвон перенесли на десять. Успеем позавтракать вместе.

Завтрак на их террасе был прекрасен. Свежие круассаны, местные сыры, фрукты, источающие невероятный аромат, кофе, от которого кружилась голова. Артем говорил о том, как эффективно организован отель, о потенциале такого формата для их будущих проектов. Алиса слушала, кивала и смотрела на море. Оно сегодня было неспокойным, ветер гнал по воде белые барашки.

После завтрака Артем ушел на свой созвон, а Алиса, не в силах больше выносить эту прекрасную тюрьму, накинула парео поверх купальника и пошла к морю. Дорога шла через оливковую рощу. Старые деревья, причудливо изогнутые, казались танцующими. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле кружевные узоры. Было тихо и пустынно.

Спуск к морю был крутым, вырубленным в скале. Внизу открылась маленькая бухта с каменистым пляжем. Вода была кристально чистой, сквозь нее было видно каждый камень на дне. Несколько человек уже загорали на полотенцах. Алиса нашла свободное место под скалой, расстелила полотенце и легла, закрыв глаза. Шум прибоя, крики чаек, тепло солнца на коже – все это было лекарством. Она почувствовала, как напряжение понемногу начинает отпускать.

Она пролежала так, наверное, час, почти заснув. Ее разбудил детский смех. Неподалеку мальчик лет пяти пытался запустить в воду кораблик, а его отец терпеливо объяснял что-то, указывая на волны. Алиса наблюдала за ними, и снова это щемящее чувство пустоты кольнуло ее под сердце. Они с Артемом никогда не говорили о детях. Сначала были карьера, проекты, потом… потом просто стало поздно. Эта тема стала еще одним запретным участком в их общем пространстве.