Майя М. – Танец огня (страница 4)
«Потому что вы готовы это увидеть», — также тихо ответила она. «Потому что вы ищете осязаемости. Реальности. Вот он. Самая суровая реальность. Закалённая сталь. Она не прощает ошибок».
Он медленно, с невероятной осторожностью, вложил клинок обратно в ножны. Звук, с которым сталь вошла в дерево, был тихим, но властным щелчком, поставившим точку в их сегодняшнем уроке.
«Спасибо», — сказал он, возвращая ей вакидзаси. Его пальцы ненадолго коснулись её, и на этот раз она не отдернула руку. Они стояли, держа клинок между собой, словно скреплённые этой стальной клятвой. «Это… многое для меня значит».
Алиса взяла клинок, ощущая на рукояти остаточное тепло его ладоней. «На сегодня всё. Не забывайте о растяжке».
Он поклонился, на этот раз его поклон был глубже, наполненным не просто формальным уважением, а чем-то большим. Благодарностью. Признанием. Затем он развернулся и ушёл.
Алиса осталась одна, сжимая в руках холодные ножны. Она поднесла их к лицу, закрыв глаза. Да, на стальной оправе остался лёгкий, едва уловимый след его запаха. Древесный, пряный, мужской.
Она поняла, что совершила ошибку. Она позволила ему подойти слишком близко. Она позволила себе показать ему ту часть своего мира, которую обычно открывала лишь самым доверенным ученикам спустя годы тренировок. Она нарушила свои же правила.
Но, прижимая к груди холодный металл, она не могла заставить себя сожалеть об этом. Вместо сожалений в ней зрело странное, тревожное, но пьянящее чувство предвкушения. Ожидания следующей встречи. Ожидания следующего шага в этом танце, который уже нельзя было назвать просто тренировкой.
Это был танец сближения. Танец прикосновений. Танец, в котором сталь клинка была лишь метафорой той силы, что начала разгораться между ними.
Она повесила вакидзаси на место, провожая его взглядом. «Кто же ты, Марк Волков? — снова спросила она себя. — И во что ты меня превращаешь?»
Ответа снова не последовало. Но на этот раз тишина в зале была не пустой. Она была наполнена отзвуками его шагов, эхом его дыхания и сладким, тревожным гулом приближающейся бури.
Глава третья. Грань контроля
Неделя, разделявшая их тренировки, показалась Алисе вечностью, состоящей из навязчивых мелодий и стальных отголосков. Образ Марка, его тёмные глаза, полные немого вопроса, его руки, державшие закалённый клинок, преследовали её. Она ловила себя на том, что в середине объяснения какой-нибудь техники группе новичков её взгляд непроизвольно устремлялся к дверям малого зала, будто ожидая, что они откроются именно сейчас, нарушив распорядок. Она стала более резкой с учениками, более нетерпимой к ошибкам, её обычно кристальное спокойствие дало трещину, сквозь которую пробивался непрошенный, опасный жар.
Она пыталась вернуть себе контроль через изнурительные многочасовые тренировки в одиночестве. Она отрабатывала ката — формальные комплексы движений — до седьмого пота, пока мышцы не начинали гореть огнём, а сознание не становилось пустым и чистым, без единой мысли. Но стоило ей остановиться, как усталость накатывала волной, и в этой волне снова всплывало его лицо. Словно он стал тенью, её собственной тенью, от которой невозможно было убежать даже в самом стремительном движении.
Однажды вечером, сидя за чашкой зелёного чая в своей минималистичной гостиной, она взяла с полки старый фотоальбом. Пожелтевшие фотографии запечатлели её совсем юной, рядом с дедом, её первым и главным учителем. Суровый старик с глазами, как у орла, и руками, вечно покрытыми ссадинами и мозолями. Именно он выковал из неё бойца, именно он вложил в неё принципы чести, дисциплины и самоконтроля. «Твоё тело — твой храм, Алиса, — говорил он, его голос, хриплый от возраста и крепкого табака, до сих пор звучал в её ушах. — И храм этот должен быть чист. Не подпускай туда никого, кто не готов понять его священную природу. Чувства — это слабость. Привязанность — это яд. Они затуманивают разум и делают клинок тупым».
Она закрыла альбом, ощущая тяжёлый камень вины на душе. Деда давно не было в живых, но его заветы были вписаны в её плоть и кровь. А теперь какой-то мужчина, всего лишь ученик, пришедший с улицы, своими двумя тренировками поставил под сомнение всё, что составляло фундамент её жизни. Она чувствовала себя предательницей.
В среду вечером, за день до его визита, она не выдержала и заглянула в его досье, хранившееся в её компьютере. Сухие строчки: дата рождения, образование, род деятельности. Владелец и генеральный директор компании «Волков-Технолоджи», специализирующейся на разработке систем кибербезопасности. Упоминания в деловых рейтингах. Фотографии с конференций — строгий, отточенный, безупречный в своих дорогих костюмах, смотрящий в камеру с холодной уверенностью хищника. Это был совсем другой человек, не тот, что стоял перед ней в простом кимоно, с лицом, искажённым усилием, и глазами, полными огня. Этот разрыв между его публичной ипостасью одновременно и пугал, и притягивал. Кто он настоящий? Тот, кто командует цифровыми империями, или тот, кто с благоговением принимает из её рук стальной клинок?
Четверг наступил с неумолимой неизбежностью. Алиса надела своё лучшее, тёмно-синее кимоно, с вышитым на спине скромным, но изящным фамильным гербом — стилизованным цветком сливы. Это была слабость, в которой она не хотела себе признаваться. Желание выглядеть для него… не просто учителем.
Он пришёл, как всегда, минута в минуту. Увидев её, он на мгновение замер в дверном проёме, и его взгляд, быстрый, как удар клинка, скользнул по ней, отмечая перемену. В его глазах мелькнуло молчаливое одобрение, и по телу Алисы пробежала тёплая волна, которую она тут же постаралась подавить.
«Сэнсэй», — поклонился он. Голос был ровным, но в его глубине таилась знакомая хрипотца.
«Марк», — кивнула она. «Проходите».
В малом зале пахло свежевымытым деревом и воском для полировки оружия. Алиса заранее проветрила помещение, и теперь в нём стояла прохлада, которую скоро должен был разогреть их пыл.
«Прежде чем начать, — сказала она, останавливаясь в центре зала, — я должна спросить. Вы практиковали тай-сабаки? Дома?»
Он улыбнулся, и эта улыбка снова сделала его лицо моложе и беззащитнее. «Я, возможно, сломал пару ваз и чуть не отправил в нокаут своего кота. Он теперь смотрит на меня с большим подозрением».
Неожиданный смех вырвался у Алисы. Он был лёгким, звонким, каким она давно уже не смеялась. Она тут же взяла себя в руки, но было поздно — лёгкость уже витала в воздухе, разрушая остатки формальности.
«Надеюсь, кот в порядке», — сказала она, стараясь вернуть серьёзность в голос.
«Царапины заживают», — парировал он с мнимой суровостью.
И в этот момент Алиса поняла, что проигрывает эту битву. Битву за дистанцию. Он разрушал её оборону не штурмом, а этой своей способностью быть разным — то сосредоточенным воином, то ироничным и обаятельным мужчиной.
«Что ж, посмотрим, чему вы научились, пугая домашних животных», — сказала она, принимая боевую стойку. «Атакуйте меня. Просто идите вперёд, с целью коснуться моего плеча».
Он кивнул, его лицо стало собранным. Он сделал шаг вперёд, его рука потянулась к её плечу. Движение было прямым, сильным, но лишённым злого умысла. Алиса легко уклонилась, провернувшись вокруг своей оси, и её ладонь мягко толкнула его в спину, направляя его же инерцию вперёд. Он пролетел мимо, но на этот раз не пошатнулся, а погасил движение, развернувшись к ней.
«Лучше», — отметила она. «Теперь снова».
Они продолжили. Атака, уход. Атака, уход. Сначала медленно, словно разучивая новый танец. Затем Алиса стала увеличивать темп. Её движения становились быстрее, сложнее. Она не просто уходила, она закручивала его в спирали, заставляла двигаться по неудобным траекториям, терять равновесие. Она была тенью, водой, ветром. Она была неуловимой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.