Майя М.
Письма страсти
Глава первая. Случайный адресат
Последние лучи осеннего солнца, жидкие и холодные, напоследок золотили верхушки оголенных кленов за окном. В комнате царил мягкий полумрак, нарушаемый лишь мерцанием экрана ноутбука. Алёна закрыла документ с очередной корректурой, потянулась, хрустнув позвонками, и с наслаждением ощутила, как затекавшие мышцы спины наконец-то приходят в движение. День подходил к концу, а с ним и её силы. Работа литературного редактора в небольшом, но уважаемом издательстве была похожа на бег с препятствиями: бесконечные рукописи, ворохи исправлений, требования авторов и строгий взгляд главного редактора. Мир за окном с его суетой, шумом машин и быстрыми свиданиями казался ей порой чужим и слишком громким.
Она встала, подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. Город зажигал огни, и каждый из них был чьей-то жизнью, чьим-то счастьем или горем. У неё же была лишь эта тихая квартира-студия, заваленная книгами, и кот Мурчик, мирно посапывающий на диване. Были подруги, были редкие, ни к чему не обязывающие встречи с мужчинами, но не было того, что заставляет сердце биться чаще, а душу – парить. Не было страсти. Страсть осталась в книгах, которые она правила, чужая, вымышленная, отшлифованная до блеска.
С тоской глядя на темнеющее небо, Алёна решила проверить почту. Не рабочую, забитую служебными письмами, а свою старую, личную. Ту самую, которую она завела еще в университете и которая сейчас напоминала скорее архив забытых переписок и спама. Она редко заглядывала туда, раз в несколько месяцев, движимая смутной надеждой найти что-то интересное среди груды рекламы кредитов и предложений купить что-нибудь ненужное.
Войдя в ящик, она с привычным раздражением принялась удалять одно за другим предложения посетить вебинар о финансовой независимости и объявления о распродажах. И вдруг её взгляд зацепился за письмо с незнакомым адресом отправителя. Тема письма гласила: «Вопрос о романе «Бархатные берега».
Алёна нахмурилась. «Бархатные берега» – это один из последних проектов её издательства, довольно успешный любовный роман начинающей, но талантливой автора. Что могло быть в этом письме? Критика? Предложение о сотрудничестве? С профессиональным любопытством она щелкнула на сообщение.
Текст был коротким и написанным с какой-то странной, почти старомодной вежливостью.
«Уважаемая госпожа редактор,
Прошу прощения за беспокойство. Мое имя Максим. Я нашел Ваш электронный адрес в благодарностях к роману «Бархатные берега», где Вы упомянуты как литературный редактор. Решился написать Вам, ибо после прочтения книги у меня возник вопрос, который не дает мне покоя. В третьей главе, в сцене объяснения главных героев в саду, героиня произносит: «Любовь – это не выбор, а предопределение. Судьба пишет наши имена на звездах, и нам остается лишь прочесть их».
Меня заинтересовала эта мысль. Вы, как человек, причастный к рождению этой книги, не могли бы Вы сказать, разделяете ли Вы это убеждение? Или это лишь красивая метафора, призванная украсить сцену?
Заранее благодарен за Ваше время.
С уважением,
Максим».
Алёна перечитала письмо дважды. Оно было не похоже на обычные отзывы. Ни восторженных смайликов, ни гневных тирад. Только интеллигентный, слегка отстраненный вопрос по существу. И этот старомодный оборот – «госпожа редактор». Это звучало так, будто ей написал человек из другой эпохи. Или просто очень воспитанный.
Она откинулась на спинку кресла, размышляя. Отвечать? У неё не было ни времени, ни желания вступать в дискуссии с незнакомцами. Но что-то в этом письме задело её за живое. Возможно, сама формулировка вопроса, его глубина. А возможно, просто скука вечера и желание отвлечься от рутины.
Пальцы сами потянулись к клавиатуре.
«Уважаемый Максим,
Благодарю Вас за Ваше письмо и внимание к деталям. Признаться, я несколько удивлена, что Вы нашли мой адрес и решили написать именно с таким вопросом.
Отвечая на него: цитата, которую Вы привели, принадлежит перу автора, а не мне. Моя задача как редактора – следить за целостностью текста, его стилистической чистотой и логикой повествования. Философские взгляды героев – прерогатива создателя мира, в который мы погружаем читателя.
Однако, если говорить от себя... Нет, я не верю, что судьба пишет наши имена на звездах. Я думаю, любовь – это все же выбор. Ежедневный, трудный, иногда мучительный выбор быть рядом, понимать, прощать, поддерживать. Звезды же слишком далеки и холодны для таких земных и горячих чувств.
Надеюсь, мой ответ был Вам полезен.
С уважением,
Алёна».
Она отправила письмо, не ожидая ответа. Просто закрыла вкладку, встала, чтобы заварить себе чаю, и забыла об этом коротком диалоге так же быстро, как и вспомнила. Вечер продолжился под тихое мурлыканье кота и щелканье клавиш – она решила почитать что-то для себя, не связанное с работой.
Каково же было её удивление, когда через пару часов, проверяя перед сном почту на телефоне, она увидела новое письмо от того же адресата. Оно пришло спустя сорок минут после её ответа.
«Уважаемая Алёна,
(Вы позволите обращаться к Вам по имени? Мне кажется, после обсуждения таких тем формальности лишь мешают).
Благодарю Вас за столь быстрый и честный ответ. Вы не представляете, как приятно встретить человека, способного не только на редактирование чужих текстов, но и на собственную, четко сформулированную позицию.
Вы назвали звезды далекими и холодными. С этим трудно поспорить с точки зрения астрофизики. Но позвольте с Вами не согласиться в метафорическом смысле. Разве сама их удаленность не романтична? Они горят миллионы лет, и их свет, который мы видим сегодня, – это эхо событий, произошедших в глубокой древности. Разве это не похоже на любовь? Мы встречаем человека, и в его глазах видим отголоски всего его прошлого, его боли, его радостей, его собственных «миллионов лет». И этот свет, долетевший до нас, способен согреть, несмотря на все космические расстояния.
Вы говорите о выборе. Это очень зрелая и, если позволите, немного печальная точка зрения. Она возлагает на человека всю ответственность и лишает его надежды на чудо, на случайность, на ту самую судьбу, которая может столкнуть двух людей в переполненном вагоне метро или заставить их выбрать одну и ту же книгу в библиотеке.
Простите за многословие. Ваш ответ пробудил во мне спортивный, что ли, интерес.
С наилучшими пожеланиями,
Максим».
Алёна читала, и по её лицу медленно расползалась улыбка. Какой странный и интересный человек. Астрофизика, метафоры, спортивный интерес... Он писал не как поклонник или критик, а как равный. Как собеседник. Его слова были продуманными, лишенными малейшего намека на панибратство или флирт. Это был диалог двух интеллектов, и он был чертовски увлекательным.
Она уже не могла просто отмахнуться. Ей захотелось парировать. Захотелось доказать свою правоту, увидеть его контраргументы. Это была игра, интеллектуальный теннис, и мяч снова был на её стороне.
«Уважаемый Максим,
Конечно, обращайтесь по имени. И я, в свою очередь, буду звать Вас Максимом.
Ваша аналогия со светом звезды прекрасна. Поэтична. Но она, если вдуматься, лишь подтверждает мою мыслю. Мы видим не саму звезду, а лишь её образ, дошедший до нас сквозь время. Мы влюбляемся не в реального человека, а в его образ, созданный нами на основе первых впечатлений, его слов, его улыбки. А что, если за этим «светом» скрывается уже остывшая планета? Что если тот, чей свет нас так очаровал, на самом деле уже погас? Рискнуть и полететь навстречу этому свету, зная, что можно обнаружить лишь пепел и пустоту, – вот он, тот самый выбор. А судьба лишь предоставляет нам координаты. Лететь или нет – решаем мы.
Вы называет мою точку зрения печальной. А я нахожу её освобождающей. Если всё предопределено, то зачем стараться? Зачем бороться за отношения, если «так написано на звездах»? Нет, уж лучше осознанная ответственность, чем слепая вера в рок.
И да, случайность – вещь прекрасная. Но именно случайность – это лишь начало. Дальше все зависит от нас.
С интересом жду Вашего ответа,
Алёна».
Она отправила письмо и поняла, что сердце её бьется чуть быстрее. В глазах появился давно забытый блеск. Это было волнение. Азарт. Она перечитывала его слова, представляя себе человека по ту сторону экрана. Кто он? Ученый? Писатель? Просто начитанный мечтатель? Ей было интересно.
Ответ пришел на следующее утро. Алёна проснулась с тревожным, но приятным предвкушением. Первым делом, еще не успев сварить кофе, она открыла ноутбук. И не ошиблась.
«Дорогая Алёна,
(Надеюсь, Вы не против такого обращения. После Вашего последнего письма формальное «уважаемая» кажется мне просто неуместным).
Ваш ответ заставил меня надолго замолчать и stare into the ceiling, как говорят англичане. Всю ночь я размышлял над Вашими словами. Вы обладаете редким даром – видеть суть и обнажать её, снимая покровы красивых метафор. Вы правы. Полностью правы в главном: выбор – это действие. Судьба – бездействие.
Но позвольте и мне немного поспорить, уже не столько по существу, сколько ради самого процесса этого спора. Вы говорите, что видим мы лишь образ. А разве не из образов складывается реальность? Стол, за которым я пишу это письмо, – это не просто дерево и лак. Это образ места, где рождаются мысли, обращенные к Вам. Кот, спящий у Вас на диване (я почему-то уверен, что у Вас есть кот), – это не просто биологический объект. Это образ уюта, молчаливого companionship. И Вы для меня сейчас – не просто Алена, редактор. Вы – образ блестящего ума, острой мысли, человека, с которым хочется говорить бесконечно. И этот образ, поверьте, совершенно реален для меня. Гораздо реальнее, чем многие люди, которых я вижу каждый день.
