Майя М. – Код соблазна (страница 1)
Майя М.
Код соблазна
Глава первая: Нулевой день
Все начиналось с тишины. С той особой, звенящей тишиной, что возникает в пространстве между мирами – реальным и цифровым. Воздух в логове был прохладен и неподвижен, пах озоном от работающих серверов и пылью, которую она так ненавидела. За окном, в тридцати этажах под ней, раскинулся ночной мегаполис, слепящий гирляндами огней, но здесь, в ее святилище, царил полумрак, нарушаемый лишь мягким свечением семи жидкокристаллических мониторов.
Ее звали Снежана. Для мира, который она взламывала, – Призрак. И в эту ночь Призрак парил в самом сердце неприступной крепости.
Ее пальцы порхали над механической клавиатурой, отстукивая стремительную дробь, музыку взлома. На центральном экране бежали строки зелёного кода, словно цифровой водопад. Это был «Гиперион» – одна из самых защищенных корпоративных систем в мире. Бастион, охраняющий финансовые потоки, государственные тайны и, что самое важное для нее сегодня, личные письма основателя, Артемия Громова.
– Ну же, красавчик, покажи мне свои секретики, – прошептала она, прикусывая нижнюю губу.
Ее взгляд, цвета темного шоколада, был прикован к экрану. Длинные, вьющиеся волосы цвета воронова крыла были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. В мерцающем свете мониторов ее лицо с высокими скулами и прямым носом казалось бледным, почти бесплотным, как у настоящего призрака.
Она обожала этот момент – затишье перед бурей, предвкушение проникновения. Это был не просто взлом; это был танец. Танец с системами безопасности, с брандмауэрами, с алгоритмами распознавания. Она угадывала их ритм, подстраивалась, обводила вокруг пальца. Для нее не существовало непреодолимых преград, были лишь интересные задачи.
«Гиперион» оказался достойным партнером. Многоуровневая аутентификация, квантовое шифрование, поведенческий анализ в реальном времени. Снежана улыбнулась. Ей нравились сложности. Она создала цифрового двойника – «тень», которая имитировала легитимный трафик системного администратора, пока ее основная программа, невидимая, как червь в яблоке, прокладывала путь через задние двери, оставленные когда-то давно и благополучно забытые.
Внезапно на одном из боковых мониторов замигал красный индикатор. Тревога. Не ее, а система внутреннего оповещения «Гипериона». Кто-то еще был внутри системы. Кто-то очень умелый.
Снежана замерла, ее пальцы зависли над клавишами. Это не входило в план. Она проверила все возможные активности. В этот час, согласно ее разведданным, в системе должен был быть полный штиль.
Она переключилась на панель мониторинга сетевой активности. Данные подтвердили ее опасения. В системе присутствовал еще один пользователь. Его методы были безупречны, почти элегантны, но в них чувствовалась стальная хватка, не свойственная корпоративным IT-специалистам. Он не просто работал в системе; он ее сканировал, выискивая что-то. Или кого-то.
– Охотник, – выдохнула она.
Сердце забилось чаще, но не от страха, а от адреналина. Игра только что стала намного интереснее. И опаснее.
Она знала, что за ней охотятся. За Призраком вели охоту лучшие кибер-подразделения мира. Но этот… этот чувствовался иным. Его цифровой почерк был холодным, методичным и невероятно точным. Он был как скальпель, в отличие от ее тонкой кисти.
Снежана приняла решение. Не уходить. Не сворачивать следы. Вместо этого она решила сыграть с ним. Оставить ему крошку. Маленький, почти невидимый след, который вел не к ней, а в ловушку.
Ее пальцы вновь затанцевали по клавиатуре. Она создала ложный цифровой профиль, «эхо», которое имитировало ее стиль, но было грубее, с ошибками, которые настоящий Призрак никогда бы не допустил. Она повела это эхо по запутанному лабиринту серверов, заманивая охотника в ловушку – изолированный сегмент системы, цифровой тупик, из которого он не сможет быстро выбраться и который, к тому же, подаст сигнал тревоги всей безопасности «Гипериона». Пусть сам почувствует, каково это, когда на тебя охотятся.
Она закончила настройку ловушки и активировала ее. На долю секунды ее взгляд встретился с ее собственным отражением в темном экране выключенного монитора. В ее глазах горел огонь. Огонь азарта и вызова.
– Поймай меня, если сможешь, – бросила она вызов невидимому противнику и углубилась в исходный код писем Громова.
Цель была близка.
В полутора тысячах километров от нее, в стерильном, лишенном окон помещении центра управления операциями, мужчина в темной форме без опознавательных знаков сидел перед своим собственным банком мониторов. Его поза была прямой, плечи расправлены, а лицо, с резкими, словно высеченными из гранита чертами и жесткой линией подбородка, оставалось абсолютно бесстрастным.
Его звали Матвей. Для коллег – Агент Волков. И он ненавидел, когда его игру срывают.
Он наблюдал за системой «Гиперион» уже три недели. Его задание было простым: выявить и обезвредить хакера, известного как Призрак, который, по данным агентуры, нацелился на сервера Громова. Громов был не просто олигархом; он был человеком со связями, очень глубокими связями, уходящими в самые темные коридоры власти. Компрометация его переписки была недопустима.
И вот, сегодня ночью, Призрак совершил ошибку. Он вошел в систему. Матвей почувствовал его, как охотничья собака чувствует дичь. Его методы были… восхитительны. Матвей, против своей воли, испытал нечто вроде профессионального уважения. Призрак был художником в мире цифрового хаоса.
Но сейчас что-то изменилось. Матвей заметил аномалию. Слишком очевидный след. Слишком небрежный. Это было не похоже на Призрака. Это пахло приманкой.
Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Хитрый зверь. Попытался завести его в капкан.
Матвей не стал лезть в предложенную ловушку. Вместо этого он пошел другим путем. Он начал анализировать не сам след, а цифровую пыль, которую тот оставил. Микроскопические задержки в отклике, особенности шифрования, паттерны передачи данных. Он искал не грубый след, а легкое, почти неосязаемое прикосновение.
И он его нашел.
Настоящий Призрак был здесь. Он работал с письмами Громова, даже сейчас, пока Матвей пытался вычислить его местоположение. Матвей углубился в работу, его пальцы летали по клавиатуре с той же скоростью, но с иной, более мощной и агрессивной энергетикой. Он был не танцором, он был громилой с отмычками. Его не интересовала элегантность; его интересовал результат.
Он запустил программу-трэйсер, специально разработанную для таких случаев. Она не атаковала напрямую, а цеплялась за исходящие данные, как репей, чтобы проследовать за ними до самого источника.
И в этот момент он увидел это. Мельчайшую аномалию в коде самого «Гипериона». Призрак не просто взламывал систему; он использовал ее архитектуру против нее же самой. Он создал что-то вроде цифрового убежища, временной скважины, где мог работать необнаруженным. Гениально.
Матвей скорректировал трэйсер. Теперь он знал, куда целиться. Это была игра в кошки-мышки на цифровом поле боя, и мышь только что показала свои когти.
– Ладно, Призрак, давай потанцуем, – тихо проговорил он, и в его голосе прозвучала сталь.
Снежана была на грани. Она нашла то, что искала. В личной переписке Громова было упоминание о проекте «Янус». О чем-то темном, связанном с тендером на государственное оборонное предприятие. О взятках, о подставных компаниях. И о человеке, ее отце, который когда-то работал на Громова и погиб при загадочных обстоятельствах, оставив после себя лишь старый ноутбук и гору вопросов.
Именно этот ноутбук, подарок отца, с которого все и началось, стал ее первым компьютером. И ее первым полигоном для взлома.
Она торопливо копировала файлы, ее пальцы уже устали, но разум был остёр, как бритва. Она почти физически чувствовала присутствие охотника. Он был близко. Очень близко. Ее ловушка сработала – на одном из экранов она видела, как ее «эхо» было атаковано и заблокировано. Но это не принесло облегчения. Настоящая угроза никуда не делась. Она чувствовала его, этого невидимого противника, его настойчивый, давящий взгляд в цифровой тьме.
Внезапно все ее мониторы разом погасли. На секунду в комнате воцарилась кромешная тьма и тишина, прерываемая лишь нарастающим гулом процессоров. Затем центральный экран вспыхнул вновь. Но на нем был не ее код.
Крупными, огненно-красными буквами горело всего одно слово:
ПОЙМАН.
Снежана отпрянула от стола, как от разряда тока. Сердце бешено заколотилось в груди, кровь отхлынула от лица. Это было невозможно. Ее система была защищена лучше, чем Форт-Нокс. У нее были каскады брандмауэров, протоколы шифрования, которые она написала сама и которые никто не мог взломать.
Он не просто нашел ее. Он вошел в ее систему. В ее святилище.
Паника, холодная и липкая, сжала ее горло. Она потянулась к аварийному выключателю, к «красной кнопке», которая должна была в секунду уничтожить все данные и обесточить систему.
Но прежде чем ее пальцы коснулись переключателя, на экране что-то изменилось. Слово «ПОЙМАН» исчезло. Вместо него появилось новое сообщение, на этот раз написанное тем же зеленым шрифтом, что и ее собственный код. Оно выглядело как私密тельное письмо, а не как триумфальный возглас победителя.