Майя Леонард – Ограбление в «Шотландском соколе» (страница 31)
– Доказательство номер раз, – сказал сержант, доставая из какого-то пакета игрушечного мышонка. Мышонка он держал пинцетом за шкирку, демонстрируя всем.
– Эта игрушка была найдена в гардеробе королевской спальни, – пояснила Клайд. – Мистер Сингх подтвердил, что игрушка принадлежит его дочери. Мы полагаем, что мистер Сингх каким-то образом выкрал у старшего проводника Гулда ключ от королевских апартаментов и отдал его своей дочери. Именно там, в гардеробе, и пряталась Марлена Сингх, пока поезд стоял на станции Баллатер. Потом, когда их высочества уже сели на поезд и принцесса стала переодеваться, Марлена подменила настоящее ожерелье на фальшивое.
Инспектор замолчала. И все молчали, подавленные невероятной новостью. В тишине зазвонил телефон.
– Алло? – сказала инспектор, доставая из кармана мобильный. – Да, спасибо, я поняла. Мне только что сообщили, – она обратилась к публике, – отпечатки пальцев Марлены Сингх были только что обнаружены на одном из ключей к королевским апартаментам.
Хол, который всё это время стоял, тяжело бухнулся на стул.
– Но всё-таки вы нашли мою брошь? Вы нашли её или нет? – снова подала голос Лидия Пикль.
– Как мы считаем, – инспектор повернулась к Лидии, – машинист и его дочь, которые знают этот поезд до мельчайших деталей, где-то устроили тайник для хранения украденных драгоценностей. Наши собаки пока ничего не нашли, но, когда поезд будет снова в Лондоне, расследованием займётся уже Скотленд-Ярд, и уверяю вас, тайник обязательно обнаружат, и все драгоценности, в том числе ваша брошь, миссис Пикль, будут возвращены их законным владельцам.
Хол снова поднялся:
– Я категорически утверждаю, то Ленни никогда, – он даже замотал головой, – никогда ничего и ни у кого не брала. Она абсолютно невиновна.
– Тогда как вы объясните тот факт, что Марлена Сингх была поймана с поличным в купе Майло Эссенбаха, причём дверь в это купе была вскрыта снаружи?
– В моём купе? – удивился Майло.
– Да, мистер Эссенбах. Мы обыскали подозреваемую, но ничего не нашли. Если вы обнаружите, что что-то из ваших вещей пропало, прошу мне немедленно сообщить, и мы приобщим ваше заявление к делу.
– Как вы могли поймать её с поличным, если она ничего не брала? – возмутился Хол, но дядя Нэт заставил его замолчать.
– Хороша поездочка! Прекрасный «Шотландский сокол»! Во что же превратилась эта железнодорожная компания, если машинист
– Их высочества, – она сделала лёгкий поклон в сторону принца и принцессы, – желают, чтобы ваше путешествие продолжалось по установленному маршруту. Марлена Сингх арестована и сидит в помещении багажного отделения под замком. Она останется там до прибытия в Лондон. К сожалению, мы не можем поместить под стражу её отца, поскольку он ведёт поезд. Но в будке машиниста постоянно находится один из наших сотрудников. Как только поезд прибудет на Паддингтонский вокзал в Лондоне, мистеру Сингху будет предъявлено официальное обвинение и он будет арестован.
Хол снова дёрнулся, но дядя Нэт крепко держал его плечо. Инспектор закончила свою речь убедительной просьбой держать полученную информацию в тайне.
Глава 25
Наблюдения и выводы
– Полиция во всём ошибается! – сразу заявил Хол, едва они с дядей вернулись в своё купе. – Но меня они не слушают. А вот вас бы послушались, дядя! – сказал он с некоторым упрёком. – Ленни не могла взять это ожерелье, потому что в то время находилась в генераторной. Мы вместе там находились.
– Понятно, – ответил дядя, – вместе. Но если мы им скажем про это, они обвинят тебя в том, что ты им солгал на допросе. Это будет очень неприятно, потому что твои показания уже занесены в протокол. Кстати, а что делала Марлена в купе Майло?
– Она искала улики, – ответил Хол. – Я тоже хотел туда залезть, но не смог дотянуться до окна. Немного испугался.
– И слава богу! Сейчас бы оба сидели в багажном отделении под замком.
– Ну не знаю. – Хол сел на диван и закрыл руками лицо. – А теперь всё пошло прахом. К тому же Майло оказался невиновен.
Дядя Нэт молчал, ожидая, когда Хол сам всё расскажет.
– Помните ту записку, которую я вытащил из его кармана? Так вот, это было никакое не письмо сообщника, а просто любовная записка. Короче, у Майло со Сьеррой любовь, но они это скрывают. Они даже не общаются напрямую, а только через записки, которые носит Люси.
– Понятно, – сказал дядя Нэт, вздохнул и раскрыл свою тетрадь с путевыми заметками. Но работать не стал, а только смотрел в окно. За окном проплывали озёра, леса и реки. Их постепенно сменяли одноэтажные домики, садики, улицы, автомобили. Поезд приближался к пригородам Манчестера. – Мы будем в вашем городе Кру через несколько часов, – сказал вдруг дядя, не оборачиваясь. – Мне кажется, с учётом всего того, что
– Нет, – твёрдо сказал Хол. – Нет. Только не это.
– Но ты же сам не хотел ехать в эту поездку. Тебя с трудом уговорили.
– Да, но теперь всё по-другому. Пожалуйста, дядя Нэт, только не звоните папе. Я не хочу сходить с «Шотландского сокола», я не должен! Ленни в беде, и я должен ей помочь. А у папы сейчас и так слишком много хлопот из-за мамы. Пожалуйста, дядя Нэт! Я прошу!
Дядя Нэт колебался.
– Ну хорошо, – наконец сказал он. – Только больше никаких лазаний куда не положено.
Хол кивнул:
– Обещаю.
– С другой стороны, мы ничем не можем помочь Моханджиту и его дочери, – сказал дядя. – Ровным счётом ничем.
– Есть только один способ…
– Какой?
– Найти настоящего вора, – упрямо проговорил Хол. Он достал свой блокнот и погладил его рукой. – Мне надо заново пересмотреть мои рисунки. Возможно, я видел что-то такое, что может указать на Сороку-воровку.
За окном уже был Манчестер. Мимо проплыли платформы вокзала Пиккадили, но поезд не остановился, а дядя и племянник этого словно не заметили. Они в подробностях стали вспоминать весь тот день, когда было украдено ожерелье, правда ни к какому выводу не пришли.
– Кажется, мы просто ходим кругами, – разочарованно вздохнул дядя. – Ладно, сделаем перерыв. Мне ещё надо подготовиться к очередной встрече принца и принцессы с местными жителями.
– Уже скоро будет Кру? А мы разве там остановимся? А почему мы не остановились в Манчестере? Он же гораздо более крупный город.
– Кру – важный железнодорожный узел. Или ты не знал? Странно. Ты же там живёшь.
– Да, живу, – кивнул Хол.
– Твой город в своём роде уникален. Представь сеть железных дорог Англии. Она опутывает страну как паутина. И в центре этой паутины – Кру. Он связывает между собой Лондон и Манчестер, Ливерпуль и Бирмингем. И тут же находится большое железнодорожное депо со всеми своими дорожными и ремонтными службами, мастерскими, складами, пакгаузами и домами для рабочих. Не будь всего этого, вместо города оставалось бы голое поле, и только.
Хол удивлённо заморгал. Ему никогда не казалось, что его родной город мог бы иметь отношение к голому полю. Но то, что Кру – крупный железнодорожный узел, на этом ещё никто не заострял его внимание.
– Если хочешь, ты всё ещё можешь сойти с поезда и пойти домой, – снова завёл свою песню дядя.
– Я не хочу сходить с поезда! Я просто не могу, пока Ленни сидит в этой клетке. Я хочу найти вора! А пока я просто хочу посидеть и порисовать. Когда я рисую, мне всегда почему-то хорошо думается. Сейчас я должен решить: если не Майло, то кто?
– Здравая мысль, – пробормотал дядя и закрыл тетрадь с путевыми заметками, над которыми он так и не поработал. – А пошли-ка сейчас в вагон-оранжерею. Оттуда ты можешь понаблюдать за церемонией встречи, а если проголодаешься, я принесу тебе что-нибудь перекусить. Говорят, что палатка с едой там будет прямо на платформе.
Хол вошёл в вагон-оранжерею с блокнотом и ручкой наготове и сразу же нашёл себе уютное место под тропической пальмой. Оттуда он мог хорошо наблюдать за всем, что скоро будет происходить на перроне вокзала. Он чувствовал возбуждение от предвкушения чего-то важного, но сейчас важно было просто успокоиться и хорошенько, не спеша обо всём подумать: о Майло, о Ленни, о Сороке-воровке, обо всех уже сделанных ошибках и неправильных выводах. Он начал рисовать с чистой страницы, разгладив её ладонью.
Тем временем «Шотландский сокол» уже влетал в его родной город Кру. За окном мелькали знакомые дома, крыши, железные, чугунные решётки ворот и балконов. Их бег постепенно замедлялся и замедлялся. Вокзал появился весь украшенный транспарантами и флагами Британской империи. На перроне хор мальчиков пел песню «Поезд-беглец». Хол вдруг вспомнил о своей матери и о сестрёнке, которая, наверное, уже родилась. Или ещё нет? Он закрыл глаза и послал им обеим лучи своей любви и поддержки. Открыл он их, когда почётные пассажиры «Шотландского сокола», а затем и сами принц и принцесса стали спускаться на перрон. Последовали приветственные возгласы, размахивание цветами и флажками, колыхание возбуждённой толпы.
Хол вздохнул и начал рисовать. Сначала появились контуры вокзала, потом первые очертания людей, постепенно стали проявляться детали, прорисовываться фигуры и лица.