Майя Леонард – Королева жуков (страница 19)

Стелла Мэннинг посмотрела на неё с жалостью и повернулась к Лукреции Каттэр, наблюдающей, как Жерар бережно убирает «Леди Макбет» в кофр.

– Спасибо, Лукреция, что подумали обо мне, работая над платьем. – Актриса накинула куртку и взяла со столика тёмные очки. – Жду с нетерпением нынешнюю церемонию!

– Я тоже, – ответила Лукреция с жутковатой улыбкой. – Это будет самая запоминающаяся церемония за всю историю кинопремии!

Стелла Мэннинг подошла к зеркалу, чтобы надеть очки, и тут дверь отворилась. В комнату вошёл высокий худой человек с волосами песочного цвета и ярко-голубыми глазами.

– Ах, входи, дорогой! – воскликнула Лукреция, шагнув ему навстречу.

Новак вскрикнула и вскочила раньше, чем успела опомниться.

Перед ней стоял папа Даркуса. Он подстригся и сбрил бороду, но всё равно его нельзя было не узнать. Новак заметила шрамы у него на шее – такие же, как у неё самой. Шрамы от укуса жуков-убийц.

Все взрослые смотрели на неё.

– В чём дело? – раздался голос Лукреции, резкий, как удар хлыста. Подведённая бровь приподнялась над тёмными очками.

Новак снова села и уткнулась взглядом в пол.

– Прости, маман… Я не сообразила, что это твой знакомый. Думала, кто-то чужой.

– Глупая девчонка! – засмеялась Лукреция. – Бартоломью, позволь тебе представить Стеллу Мэннинг, величайшую актрису современности.

Новак хотела казаться равнодушной, а внутри у неё всё скрутилось узлом. Папа Даркуса взял протянутую ему руку Стеллы Мэннинг и поцеловал.

– Конечно, – сказал он. – Для меня знакомство с вами – огромная честь!

Новак искала в его лице следы горя и не находила. Её затрясло от злости. Неужели его совсем не волнует то, что случилось с Даркусом? Сын рискнул всем, чтобы его спасти, а он тут улыбается её матери!

Девочку переполняла ярость. Родной папа предал Даркуса!

Маман обняла папу Даркуса одной рукой за талию и поцеловала в щёку.

– Стелла, это один из моих самых давних и самых дорогих друзей, Бартоломью Катл. После почти десятилетней разлуки мы снова работаем вместе над необычайно важным проектом.

14

Тёмные «Вершины»

Даркус просунул голову между спинками передних сидений автомобиля. Вирджиния улыбнулась, глядя на сидящих у него на голове зелёных жуков-скакунов. Дядя Макс включил третью передачу, и машина помчалась по улицам Камден-тауна к Риджентс-парку и «Вершинам», особняку Лукреции Каттэр.

– Что ты папе скажешь? – спросила Вирджиния. – Может, он нам не обрадуется.

– Не знаю. – Даркус нахмурился, вспоминая, как они с папой ругались. – Я должен ему объяснить, что он в опасности. Пусть накричит на меня – не страшно.

– Хоть бы он со мной поговорил, прежде чем бежать геройствовать… – вздохнул дядя Макс. – Что ж такое-то, мы же на его стороне!

– А точно на его? – спросила Вирджиния. – Откуда мы знаем, что папа Даркуса собирается делать?

Даркус открыл было рот, чтобы возмутиться, сказать, что все они сражаются за одну общую цель, но про себя не мог не признать, что папа ведёт себя странно. Вдруг он хочет перейти на сторону Лукреции? Что, если ему слишком интересны её исследования? А Даркус ему мешает, потому папа и велел, чтобы дядя Макс увёз его в Уэльс?

В машине повисло неуютное молчание.

Даркус посадил Бакстера на ладонь и посмотрел в блестящие глаза друга. Улыбнулся жуку, а Бакстер приоткрыл рот, улыбаясь в ответ. По крайней мере, теперь никто не требует, чтобы он прогнал Бакстера.

Справа и слева от Даркуса на заднем сиденье машины выстроились жуки: отряд жуков-щелкунов с огненными пятнышками, чтобы освещать дорогу, крапчатые жуки-геркулесы – из-за их физической силы, жуки-бомбардиры – потому что умеют стрелять кислотой, и жуки-титаны – потому что здо́рово кусаются. Все они – уже опытные бойцы. Даркус тренировал их всё время после великой битвы на Нельсон-роуд.

Он погладил надкрылья Бакстера.

– Когда жуки проникнут в «Вершины», надо будет им ещё проверить камеры, не сидит ли там Спенсер Крипс.

– Отличная идея! – поддержала Вирджиния. – А ещё нам всем надо внимательно смотреть, нет ли там жёлтых божьих коровок.

– Жёлтые божьи коровки? – встрепенулся дядя Макс. – Кстати, я вчера видел одну у нас дома, очень большую.

Вирджиния и Даркус, охнув, разом обернулись к нему.

– Страшно сказать, – громким шёпотом прибавил дядя Макс, – я на неё нечаянно наступил!

Вирджиния расхохоталась. Дядя Макс ещё и бровями поиграл.

– Я не потерплю в своем доме шпионов Лукреции Каттэр!

Несмотря на поздний час, в Камден-тауне было полно народу. Чем ближе они подъезжали к «Вершинам», тем сильней волновался Даркус. Он не был здесь с тех пор, как они устроили папе побег. Мальчик покачал головой. Ему всё ещё до конца не верилось, что папа по своей воле вернулся в этот ужасный дом. Даркус почувствовал, как ногти впиваются в ладони, и понял, что сжимает кулаки изо всех сил.

Он выглянул в окно. Слева мелькали знакомые лужайки – они проезжали мимо Лондонского зоопарка.

Дядя Макс затормозил.

– Не хочу слишком приближаться к дому. Машину могут узнать.

Даркус кивнул. Старенький мятно-зелёный «Рено-4» был довольно приметным.

Все осторожно выбрались из машины. Жуки бежали за Даркусом толпой, словно семенящая лапками тень. Сердце у Даркуса стучало, как бас-барабан. Впереди поднялась знакомая кирпичная стена, а за ней – высокая живая изгородь из буков.

– Дядя, перелезть сможешь? – спросил Даркус шёпотом.

– Не беспокойся обо мне, малыш!

Дядя Макс подпрыгнул, подтянулся и спрыгнул с другой стороны.

Вирджиния, полуприсев, сцепила руки, так что получилась ступенька. Даркус поставил на ступеньку ногу и через секунду уже сидел на стене. Наклонившись, он схватил Вирджинию за руки и помог ей тоже забраться наверх. Они спрыгнули одновременно. Жуки всей массой переползли вслед за ними. Даркус и Вирджиния протиснулись через колючую живую изгородь, прикрывая лицо локтями, чтобы не исцарапаться.

Дядя Макс ждал их на краю огромного патио, выложенного чёрно-белой плиткой в шахматном порядке.

– Во всём доме почему-то свет не горит, – прошептал он.

– Так ночь же, – ответил Даркус.

– У входа нет ни одной машины. – Дядя Макс показал на парадную дверь. – А гараж заперт на большой висячий замок. По-моему, в доме никого нет.

Даркус пристально всматривался в окна, но ни в одном не заметил даже слабого отсвета. На первом этаже жалюзи во всех окнах были закрыты. Мальчик перебежал через патио и прижался лицом к стеклу, заслоняя глаза с обеих сторон лица ладонями. Сквозь щели в жалюзи он разглядел что-то большое, белое.

– Мебель накрыта чехлами, – сказал Даркус, хмурясь.

Вирджиния быстро подбежала к чёрной парадной двери и, встав на колени, просунула пальцы в щель для писем, приподняла козырёк и заглянула внутрь.

– Пусто, – шёпотом сообщила она.

– Понятно. Все уехали, а дом закрыли, – сказал дядя Макс.

– Не может быть! – севшим голосом произнёс Даркус. – А папа где?

Дядя Макс подошёл к Вирджинии и вдруг стал колотить в дверь медным дверным молотком в форме жука-скарабея. Даркус и Вирджиния так и подскочили.

– Что вы делаете? – Вирджиния попятилась, изумлённо тараща глаза.

– Проверяю на всякий случай, есть кто дома или нет, – ответил дядя Макс.

Даркус затаил дыхание и уставился на дверь, но она так и не открылась. Плечи Даркуса поникли, зато он снова начал дышать.

– Может быть, посмотрим с той стороны? Вдруг найдём какие-нибудь подсказки, – предложила Вирджиния. Она сразу осмелела, когда выяснилось, что никого в доме нет.

Даркус кивнул.

Они осторожно заглянули за угол.

– Куда все подевались? – прошептал Даркус. – Где Новак?

– Даркус, знаешь, у Лукреции Каттэр этот дом не единственный, – сказал дядя Макс. – Мало ли куда она могла поехать.