Майя Леонард – Битва жуков (страница 11)

– Потому что её нашли возле театра «Голливуд», в куче одежды у служебного входа.

– Не понимаю…

– По-видимому, кто-то вышвырнул из вертолёта Лукреции Каттэр весь багаж. Вещи принесли нам, в АЭО, на случай если их можно будет использовать для борьбы с нашествием жуков. По большей части там была одежда и прочее барахло, но мы нашли вот эту штукенцию.

Бертольд выхватил у Даркуса устройство и стал сосредоточенно его разглядывать.

– Спасибо, – сказал Даркус.

– Нет, это вам всем спасибо! – Хенк склонил голову. – Жаль, я больше ничем не могу помочь. Профессор Эпльярд рассказал мне, как вы сражались против Лукреции. Отчаянные вы ребята!

Даркус посмотрел на Бертольда:

– Ты понял, что это?

– Похоже на своеобразный пульт дистанционного управления, как от телевизора.

– Можно, мы возьмём его с собой? – спросил Даркус.

– Конечно! Он ваш. Эх, жаль, я ничего больше для вас не могу сделать. – Хенк хлопнул ладонями по подлокотникам. – Слышал, вы собрались охотиться на гигантских жуков? Как бы я хотел поехать с вами! Я неплохо управляюсь с дробовиком. А вы знаете, где скрывается Лукреция Каттэр? – Он наклонил голову к плечу. – Все её ищут, многие и перед убийством не остановились бы, лишь бы узнать, куда она запряталась.

Даркус покосился на дядю Макса и покачал головой:

– Не знаем, к сожалению.

– Ну, если я вам вдруг понадоблюсь, вот мои контактные данные. – Хенк протянул им листок бумаги. – Сейчас мне нужно возвращаться в Вашингтон – консультировать Белый дом по поводу того, как лучше бороться с жуками. Тут очень помогут исследования доктора Исикавы. Если получится заманить амбарных долгоносиков в ловушки с мёдом, может, ещё и спасём часть урожая. А пока мы только надеемся хотя бы свести ущерб к минимуму. Нашествие жуков сильно подорвало нашу экономику.

Даркус взял бумажку. Хенк Бертон уже собирался уйти, когда в дверь заглянуло знакомое лицо.

– Доктор Исикава! – Хенк склонил голову. – Рад вас видеть!

Бертольд с Вирджинией тоже поклонились.

Энтомолог с улыбкой вошёл в гримёрную.

– Как приятно снова увидеться с тобой, Даркус Катл! – От улыбки вокруг глаз доктора Юки Исикавы собрались морщинки. – Я хотел пожелать вам счастливого пути и ещё привёз вот это.

Он вынул из матерчатой сумки три крошечные клетки из бамбука, вроде той, что висела у него на шее; внутри сидел очень красивый розовый богомол.

– Это для ваших жуков. На Амазонке много хищников, а мы с вами знаем, как опасны бывают хищники, верно? – Он рассмеялся, лукаво блеснув глазами. – Молодой человек, на вручении кинопремии вы действовали поистине вдохновенно! Я и сам бы не справился лучше.

У Даркуса снова загорелись щёки.

– Спасибо! Я бы не догадался выпустить птиц, если бы вы тогда не сказали, что у всякого живого существа есть свои природные враги.

– Так или иначе, ты догадался, и это решило исход боя. – Доктор Исикава вручил Даркусу самую большую клетку. – Для Бакстера. Береги его в джунглях!

– А вы с нами не поедете? – спросил Даркус.

Доктор Исикава покачал головой:

– Я необходим здесь. Больше всего пользы я могу принести, обезвреживая жуков Люси Джонстон, её пехоту. Поэтому я остаюсь.

– Помогите нам! Пожалуйста! – Даркус подошёл ближе к доктору Исикаве. – Мы не знаем, что нас там ждёт. И нас так мало… – Горло у Даркуса перехватило, он сморгнул слёзы. – Я не знаю, как с ней воевать, – признался он.

Доктор Исикава пожал плечами:

– Тогда не воюй.

Даркус тяжело вздохнул. Почему доктор Исикава всегда говорит загадками?!

– Ты – предводитель жуков. – Доктор Юки Исикава пристально смотрел на Даркуса. Глаза у него были тёмные и спокойные, как подземные озёра. – Только ты сам можешь понять, что это означает. Думай! – Он тронул пальцем лоб Даркуса. – Следуй научному подходу. Наблюдай. Любопытствуй. Задавай вопросы. – Он направил палец Даркусу в сердце. – Почувствуй, как будет правильно поступить.

Лицо доктора Исикавы озарила широкая улыбка, словно он только что разрешил сложную загадку.

– Да! Предводитель жуков должен поступать так, как считает правильным.

10

Страшный сон Новак

Новак резко села на разворошённой постели, часто-часто дыша. Постель была расстелена посреди слабо освещённой камеры. Всё в ней было белым. Снова этот сон! Новак зажмурилась и прижала руку к сердцу. Представила, как оно пульсирует в груди, мысленно приказывая сердцу биться медленнее. Сердце – её, не чьё-нибудь, вот и нечего ему колотиться с такой скоростью. Она будет его защищать так же упорно, как оно качает кровь по её сосудам.

Размеренные вдохи-выдохи подействовали, сердцебиение мало-помалу выровнялось. Новак задумалась о дыхании. Людям необходимо вдыхать воздух, чтобы кислород поступал в организм. Пока она дышит, она всё ещё человек.

Во сне глаза Новак наполнились тьмой и сделались совсем чёрными. Чувства обострились, и все волоски до единого встали дыбом, воспринимая информацию об окружающем мире. Новак испугалась этих жучиных чувств и всеми силами старалась от них отгородиться. Она не станет такой, как маман, лучше умрёт!

Новак подобрала ноги, обхватив руками колени, чтобы не видеть свои чёрные хитиновые щиколотки и когти вместо ступней. Она бы всё отдала, чтобы стать обычной девчонкой. Если бы можно было вернуться в прошлое, до того, как её засунули в окукливатель! Знала бы она, во что её собираются превратить, обязательно сбежала бы.

Уткнувшись подбородком в колени, Новак рассматривала массивный серебряный браслет на запястье.

Она шепнула:

– Хеппи, ты не спишь?

Выступающий кусочек бирюзы в серебряной оправе откинулся на петлях. Из тайника выглянула хорошенькая златка. Её панцирь переливался всеми цветами радуги.

– Ой, Хепбёрн, прости! Я тебя разбудила?

Златка подняла надкрылья и расправила прозрачные крылышки, словно потянулась. Потом снова сложила крылышки и вскарабкалась на коленку Новак.

– Хеппи, мне страшно, – прошептала Новак. – Не хочу опять в окукливатель! Надо отсюда выбираться.

Златка потёрлась о её подбородок сверкающей головкой.

Новак улыбнулась.

– Ах, спасибо тебе, маленькая! – Она нежно погладила златку пальцем по спинке. – Я тоже тебя люблю! Ты одна у меня осталась.

Новак вспомнила, как Даркус обещал забрать её домой, когда маман тащила её прочь. Новак знала, что Даркус всегда держит слово. Наверняка он её ищет, но здесь, в джунглях Амазонки, её никому не найти, слишком они огромные. Даркус не сможет прийти ей на помощь – а то и не захочет. В конце концов, его родной отец его предал. Перешёл на сторону маман, отказался от сына.

Новак стиснула зубы. Она ненавидела Бартоломью Катла за то, как он поступил с Даркусом. С ней самой маман обходилась жестоко, но хотя бы не притворялась доброй и любящей.

Новак пересадила Хепбёрн со своей коленки на ладонь и вытянула ноги, разглядывая когти. Даркус сказал, что они классные. Ещё он спросил, может ли она бегать по стенам. Новак тогда не знала, что ответить. Попробовала – и оказалось, что может. На каждой ноге у неё было по два мощных загнутых когтя, а между ними – что-то вроде лезвия, такого острого, что она им распорола щёку Лин-Лин. Раньше Новак не задумывалась о своих новых возможностях. Она всячески скрывала изменения, которые с ней произошли после пересадки жучиных генов. Скрывала даже от Жерара. Перебинтовывала себе ноги и надевала плотные колготки, чтобы прикрыть чёрные голени. Но здесь, взаперти, она была совершенно беспомощна, и только жучиные особенности могли её спасти от второго окукливания.

Новак встала, опираясь на когти и держа Хепбёрн на ладони.

– Помоги мне, Хеппи! – прошептала она. – Мне нужно выяснить, что же я на самом деле такое.

Хепбёрн взлетела, зависла в воздухе перед лицом Новак и ободряюще замахала передними лапками.

Новак засмеялась:

– Ладно, ладно!

Наклонив голову, она раздвинула густые серебристые волосы на макушке и высвободила один за другим чёрные усики, похожие на пёрышки. Они встали торчком, загибаясь на концах, точно плюмаж. Новак сосредоточилась, размеренно дыша и мысленно уходя вглубь себя. Все волоски у неё на коже встали дыбом. Глаза закатились и наполнились чернотой.

Это не сон. Это она делает сама, по собственной воле.

Тонкие серебристые волоски на теле затрепетали. Мир снаружи, за стенами треугольной белой камеры, ворвался в её сознание звуками, запахами, очертаниями. Она почувствовала, что за стеной сидит на стуле человек с хриплым дыханием и резким запахом пота.

– Данкиш, – прошептала Новак. – Я его вижу.

Она вскинула голову и сжала кулаки. Необходимо проверить, насколько слаженно способны действовать человеческие мышцы и хитиновые лапы. Новак развернулась и взбежала на стену. Она успела сделать по шагу каждой ногой, а потом шлёпнулась на пол, больно ударившись локтями.

– Ай!

Она встала, отошла к противоположной стене – самый большой разбег, какой возможен в тесной камере, – и попробовала ещё раз. Теперь она пробежалась по стене наискосок, оставляя глубокие царапины в штукатурке. Почувствовав себя увереннее, она замедлила движение, неторопливо прошагала в центр потолка и там повисла вниз головой, как летучая мышь. Когти оказались невероятно сильными. Они с лёгкостью выдерживали вес Новак.

Её серебристые волосы свесились вниз, а чёрные усики-антенны распушились, воспринимая окружающий мир. Фасеточные глаза различали больше подробностей в полутьме, чем обычные человеческие. Всё вокруг ощущалось как-то ярче, насыщеннее, даже сам воздух.