Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 82)

Внизу, на уровень ниже, Голубая планета спокойно вращалась среди космической пустоты под бдительным взором ангелов из хора Власти. Жизнь шла своим чередом, а люди, занятые своими делами, даже не подозревали, что в восемнадцатой провинции Шестого Неба решается судьба мира.

И решается медленно, но неумолимо в пользу Мрака. Защитники сражались яростно, но их силы истощались, в то время как из разрыва выходили все новые и новые отряды Сеятеля.

Михаэль впал в боевое безумие. Он чувствовал резкий прилив сил, замечательную остроту зрения и способность оценивать ситуацию. Он стал, согласно своему имени, почти как Бог. Могущественный, хладнокровный, идеальный. Михаэль, лидер Воинства. Одним ударом он мог убить десятки, может, сотни рядовых крылатых. Под ним танцевал Клинок, уклонялся, вытворял пируэты, но Михаэль этого не чувствовал. Ему казалось, что он неподвижно завис над полем битвы. Казалось, что он стал большой живой статуей, чьи мысли быстрее, чем время. Он выполнял миссию, он делал то, для чего призвал его Бог. Чувство, близкое к эйфории. Странный, мистический экстаз. Но он знал, что это заблуждение. По сути, он – убийца. Он двигался с молниеносной скоростью, неся смерть. Он мог бы одним ударом разрубить Солнце, сокрушить Землю. Если бы ему пришлось встретиться с рядовыми солдатами Тени, он выиграл бы битву за несколько секунд. Но он воевал с одним только рыцарем. Огромным, то черным, то красным, который был словно Тень. Почти как Тень. В его лице Михаэль узнавал собственные черты. Он отказался от него, выкинул из себя, распознавая зло. Ударами сияющего меча он отделял самого себя от зла, которое носил в себе. Он ненавидел черного всадника, поскольку он был его отражением в зеркале, его противоположностью. Всем, что он открывал в себе со страхом, что презирал. Он убил его, но рыцарь снова восстал из пепла. Архангел Воинства бился с противником, и сила ударов, которыми они обменивались, заставляла дрожать землю. Архангел неустанно рубил и рубил, рассекал темного рыцаря, но тот снова восставал из мертвых. Михаэль знал, что битва будет продолжаться вечно, но не отступал. Он воевал с собственной тенью и побеждал. Убивал его снова и снова.

– Михаэль!!!

Крик вибрировал в ушах, но не доходил до сознания.

– Михаэль! Михаэль! Михаэль!!!

Он очнулся и сразу же оказался в самой гуще битвы. Гвалт вокруг оглушил его. Черный рыцарь исчез, но ритм ударов Михаэля не ослаб ни на секунду. Он ударил какого-то всадника, который упал с коня в болото и хаос под конскими копытами, кинулся на следующего.

– Михаэль!!! – это кричал Люцифер.

Они с трудом пробивались друг к другу, но равномерно, словно прорубали тропинку в джунглях.

– Где джинны Софии? – прокричал над головами сражающихся Люцифер.

Боевой дракон Люцифера и Клинок прижались боками. Бывший и нынешний лидеры Воинства сражались плечом к плечу.

– Они не с тобой?!

– Нет! Без них мы не откинем Сеятеля достаточно далеко от ворот.

Михаэля затрясло от злости.

– Сука! – прошипел он. – Шлюха, стерва, сука! Она предала нас!

– Дай мне хоть какое-то подкрепление!

– Нету!

Люцифер не ответил. Он стиснул зубы. Боевой дракон, раненный в лапу, издал протяжный визг и затанцевал.

– Подожди! – крикнул Михаэль. – А где Самаэль? Где этот рыжий сукин сын?

– Там! – кивком головы Люцифер указал куда-то вверх.

По небу неслась дикая, сумасшедшая процессия. Впереди, на красном, как кровь, скакуне мчался Самаэль. Он был без шлема, а его волосы развевались за спиной, словно пламя. Он вел за собой странное сборище: демонов на драконах, ангелов, которым никто при здравом уме не позволил бы переступить ворота Царства, оседлавших коней или бестий, джиннов на грифах, существ из территорий Вне-времени, обычных призраков, несколько стригоев и даже одного оборотня.

Бестии Тени, меньше драконов, скорее рептилии, чем насекомовидные, заметили Самаэля тогда же, когда и Люцифер с Михаэлем. Они одновременно подняли вверх сегментированные шеи и плюнули ядом. Струи зеленой отравы разлились в воздухе. Казалось, что отряд бывшего архангела погиб. Однако группа Самаэля выполнила серию идеальных уворотов, почти на месте развернулась и, словно ястреб, кинулась на пехоту Сеятеля. Они рубили и вспарывали копьями в полете, очень рискованно, но результативно.

– Пусть живет анархия! – кричал Самаэль, а копыта красного скакуна топтались по шлемам солдат Сеятеля.

Воющая, безумная банда убийц нападала на противника и сразу же убегала в небо, лавируя между струями зеленого яда. Рыжий пройдоха смеялся. Рыжие волосы развевались за ним пламенем, странный широкий меч истекал кровью. Темные войска сломали строй, разбивались на меньшие группы, сталкивались друг с другом. В возникшем хаосе отряд Самаэля сеял страх и смерть.

Пехота Царства столкнулась с солдатами Сеятеля, сминала их, окружала, вынуждая отступать, а вскоре разбила последние очаги сопротивления.

Люцифер налетел на конницу врага и медленно стал теснить ее в тыл собственных отрядов. Вскоре черные всадники давили одетых в чешуйчатые доспехи пехотинцев. Однако Михаэлю было не до смеха. Победа казалась призрачной. Бестии Тени сгрудились, сомкнулись, не позволяя крылатым подойти на расстояние удара снарядов. Брызгая вокруг отравой, за зеленой ядовитой завесой они начали деление. Подняли подвижные щиты на боках доспехов и выпустили молодняк, который тут же стал набухать, чтобы за долю секунды достичь размера и силы взрослых.

– Убейте бестий! – орал Михаэль в око дня. – Пусть кто-то ударит в них! Они размножаются. Джинны Софии не прибыли. Нам нужны снаряды!

– Нету! – ответил кристалл голосом Габриэля.

– Выпускай престолы!

– Застряли!

– Халкедры?

– Воюют с драконами!

– Суки!

– Их тоже нет! – яростно кинул Габриэль, и око хрустнуло и замолчало.

– Прекрасно! – буркнул архангел Воинства.

Бестии закончили деление, выстроились цепью и выдвинулись. По черной гладкой коже пробегали зеленоватые вспышки.

Фалег уже перегруппировал пехоту, выставив вперед пращников. Петли закружились в воздухе, засвистели запущенные снаряды. Длинные, закругленные веретена серебристого цвета, прозванные канделябрами, словно многосвечевые фейерверки, ударили в морды бестий. Земля содрогнулась от залпа. В клубах дыма и пыли солдаты Царства видели, как машины Сеятеля неустанно ползут вперед. Им удалось повредить только одну, которая тащилась за остальными с переломанной шеей.

– «Сосуды гнева»! – скомандовал Фалег, но пращники не успели отправить снаряды. Бестии Мрака плюнули в них ядом. Струи густой зеленой субстанции залили ангелов. Яд действовал моментально. Крылатые падали в конвульсиях на землю, бились в грязи с вытаращенными, налитыми кровью глазами и раззявленными в немом крике ртами. Они задыхались. Вздувшиеся вены на шеях и лицах лопались, ноги и крылья дергались в агонии, разбрызгивая грязь.

Самаэль попытался атаковать машины с воздуха, но меч и копье даже не поцарапали броню. Несколько демонов и один призрак, пораженные ядом, упали под ноги бестиям, умирая в конвульсиях. Бывший архангел дал приказ отступать. Бестии выдали резкий визг, в котором выразительно прозвучал триумф. Некоторые поднимали вверх пасти, истекающие зеленой жидкостью. Отряды отступали, с трудом лавируя между бьющими фонтанами яда.

За чудовищ принялись отряды Люцифера. Из ровного четырехугольника пехоты высунулись огнеметы. Из рук солдат с молниеносной скоростью вылетали маленькие красные снаряды, названные «глазами дьявола». Туча шариков, напоминающих капельки жара, поразила бестий. Снаряды били не вслепую. Они выискивали щели в броне противника, лезли в глаза и носы машин. Создания завыли. Две машины отчаянно метались, пытаясь скинуть «глаза дьявола» с головы, не допуская попадания в глаза. Змеиные шеи стегали бока, длинные лапы месили грязь, хвосты, заканчивающиеся роговым наростом, били об землю.

Огнеметы возобновили атаку, но в этот раз бестии не дали застать себя врасплох. Струи яда ударили по пехоте темных, заливая летящие снаряды и опрокидывая пехотинцев Люцифера на землю. Они задыхались. Пальцы умирающих погружались в грязь, судорожно хватая за ноги уцелевших товарищей.

Бестии, шипя, ползли вперед, закиданные золотистыми кометами ангелов и «глазами дьявола», красными, словно огонь.

Они атаковали парасим, те вынуждены были бежать, неся огромные потери. Дорогу их отступления устилали тела коней и крылатых, переплетенных в агонии.

Машины Сеятеля приступили к атаке ворот.

– Ты должен их остановить! – кричал в око Габриэль.

Михаэль кинул кавалерию в очередную отчаянную атаку. Копья ангелов взорвались светом.

Бестии неумолимо ползли к воротам.

«Сделай что-то, Господи, умоляю», – беззвучно повторял Михаэль, мчась на Клинке в дым, хаос и смерть.

И тогда, словно в ответ, в тумане, застилающем небо, что-то замерцало белым и фиолетовым. С шумом крыльев перед баррикадой защитников приземлились пять ангелов.

– Израфель! – прохрипел Михаэль.

– Израфель! – выкрикнул Габриэль с недоверием, непроизвольно протирая поверхность зеркала, словно хотел стереть с него дым.

Действительно, это был безумный архангел Музыки. Правду сказать, Габриэль забыл про него. Израфель практически не бывал в Царстве, не поддерживал связь ни с одним светлым, не подчинялся ничьей власти. Иногда его видели на Земле или далеко на территориях Вне-времени, но чем Израфель занимался и где жил, не знал никто. О нем говорили как о совершенном безумце, он и его трубачи объявят о конце света. Габриэль махал рукой на такую болтовню, но теперь горячо молился, чтобы этот момент наступил не сейчас.