Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 79)

– Ты не мог бы повторить тот номер и запихнуть Сеятеля в Хаос?

Фрэй посмотрел с состраданием в страшное лицо Думы.

– Старик, не прикидывайся идиотом, ладно? Это уже не тот Хаос и не та Тень. Все эволюционирует. Мир. Мы. Даже Бог. А вместе с Ним и Его противоположность. Нет уже Бездны. Антикреатор овладел ей и заполнил собой. Куда мне его запихнуть? В него самого?

Дума снова потер нос.

– Ты расстроил меня, – сказал он. – Грустно в мире, где нет Бездны для такого, как я. Ангел Смертельной Тишины, вечный изгой. Лишний там, где все хорошо устроено. Ангелочек – это красивенький мальчишка в ночной рубашке, с локонами. Естественно, золотыми. А я? С такой мордой и квалификацией? Не смейся! Тебя это тоже касается. – Он ткнул в Даймона пальцем.

– Заткнись, вечное разочарование. – Фрэй отмахнулся от него. – Я не верю ни единому твоему слову.

– Я на краю депрессии, – прошептал Дума, но его глаза смеялись. – Серьезно. Мне нужно вино и разговоры. А может, даже водка и разговоры. У тебя есть что-то в доме?

Фрэй потянулся за полотенцем.

– Подожди, только выйду из ванной.

Габриэлю казалось, что весь мир замер в ожидании. И возможно, так и было. Во всяком случае, когда отозвалось око дня, Габриэль уже знал. Он спокойно слушал рапорты, но его лицо стало белым как полотно.

– Началось, – сказал он Михаэлю и Разиэлю. – Сеятель прорвался. Война началась.

Глава ХII

Он не мог охватить все. Он ощущал ужасную уверенность, что все валится у него из рук. Прежде всего, он не охватывал взглядом поле битвы. Он знал, сколько ангелов насчитывает Воинство, но никогда не видел их всех сразу. Штаб размещался на специально насыпанном возвышении; Габриэль таращился в зеркало, но видел только несметное количество солдат, выстроившихся в пыли. Он не различал подразделения и отряды. Зеркал тоже было много. Видимая в них картинка не формировала полный образ. Он стукнул пальцем по поверхности ближайшего зеркала.

– Ищи Михаэля, – приказал он.

Картинка резко размылась и так же быстро остановилась на фигуре командующего Воинством. Михаэль с конницей стоял вблизи наибольших из трех ворот, ведущих из провинций непосредственно на Шестое Небо. Он снял шлем, а его шафрановая шевелюра напоминала большую календулу. Он разговаривал со своим рыжим скакуном Клинком.

Ворота были наиболее слабым местом защиты. Их максимально укрепили, а охраняли их самые сильные подразделения. Конница Михаэля и пехота Фалега должны были оттеснить силы Сеятеля так, чтобы он не добрался ни до одних ворот. «На бумаге все выглядело просто, – в отчаянии подумал Габриэль. – А мы ведь даже не знаем, как выглядит армия Тени. Если Сеятель захватит хотя бы одни ворота, он окажется в Царстве». Архангелу только от этой мысли стало холодно.

– Расширь, – приказал он зеркалу.

Он увидел массу движущихся точек, сливающихся в одно волнующееся озеро, а потом в море жизни. Габриэль не мог распознать никого конкретного. Ничего, только движущееся море металлического цвета, блестящее цветами радуги, словно разлитое масло. «Это ангелы Господа, – с горечью подумал он. – Безликая масса, идущая на убой. Интересно, Господь так же нас воспринимает?»

Он посмотрел на небо. Глубокую мерзкую серость пересекали полосы красного и фиолетового света, похожего на огромные прожекторы. Явный знак того, что Сеятель открывает проход. Половина небесной сферы была неестественного грязно-рыжего цвета. «Оттуда придет смерть», – промелькнуло в голове архангела Откровений. Уже несколько дней ангелы могли снова свободно дышать, поскольку значительно упал уровень силы Тени. Очередной знак, что Сеятель прибыл с визитом. Он вынужден был вложить все силы в создание прохода, поэтому ослабил ядовитую блокаду.

Габриэль с беспокойством вглядывался в небо, выискивая первые знаки проникновения, но первыми ее ощутили маги. Эратель внезапно побледнел, опускаясь на колени. Мираниаш ухватился за раму зеркала. Штаб магов находился на противоположном возвышении от штаба Габриэля. Разиэль считал эту идею не наилучшей. Он предпочитал бы находиться ближе к другу и командному центру, но Михаэль уперся, что это самое безопасное место, а без магической защиты все ангелы сразу же задохнутся.

Разиэль молниеносно развернулся и посмотрел на Эрателя.

– Установить блокаду! – закричал он. – Немедленно!

Маги уперлись ногами в землю, стоя посреди нарисованных ранее кругов, вытянули руки, палочки или ритуальные ножи и начали ритуал. Они успели в последний момент. В них ударила такая мощная волна, что почти свалила с ног.

– Вставай, Эратель! Вставай! – рычал между формулами ритуала Разиэль, ощущая значительное ослабление блокады в месте, где не хватало ангела. Ошарашенный Эратель поднялся и начал выкрикивать заклинания.

Разиэль дрожал от холода, и что-то, что совсем не было ветром, трепало его волосы. К счастью, он был слишком занят, чтобы понять, что так или даже хуже будет до тех пор, пока битва не закончится.

Все началось с того, что небо взорвалось. Одна его часть рухнула вниз, как разбитое стекло. Сильнейший удар потряс землю так, что первые ряды Воинства не выдержали и попадали. Они больше не поднялись. Казалось, что их убил не столько сам удар, сколько шок. Звуковая волна, напоминающая вопль существа большего, чем Космос, раздавила черепа и грудную клетку солдат, стоящих ближе всего к разрыву, большинство лежало на земле, из носа и ушей текла кровь. Разрыв быстро расширялся. Там, где должен был находиться горизонт, открылась бездна. Некоторые воспринимали ее как черноту, для других она была серого или грязно-бурого цвета. Но для всех защитников она казалась настоящей противоположностью всего сущего, абсолютным злом, вечным, бессмысленным, агрессивным. Они видели его лицо и вынуждены были отводить глаза, не в состоянии смотреть на Тень, так же, как и не могли смотреть в лицо Света. Темные особенно плохо переносили первый контакт с Мраком. Те, кто противостоял Господу, за долю секунды осознали, что навсегда останутся Его частью, а Тень пугала их и наполняла отвращением, как и подданных Царства.

Разрыв выглядел словно большая рана на небе. Его отделяли ровные границы, скользкие, сияющие насыщенным пурпуром. Открывающееся пространство внутри, казалось, не имело конца. Тени и нечеткие фигуры пульсировали в глубине. Медленно они стали ползти к восемнадцатой провинции. Солдаты Господа с напряжением всматривались в плывущий над ними дым – не дым, клубы переливающейся бесформенной субстанции. Никакой армии не было видно. Только масса пульсирующей темноты.

Разиэль опустил жезл, сосредоточив взгляд на поверхности зеркала. Сейчас, когда стоял барьер, он мог себе позволить на минуту отвлечься. Тридцати магов хватало, чтобы удерживать заклинание. Остальные должны сменять уставших, и сейчас они следили за положением на поле битвы.

Голубые, словно аквамарин, глаза Разиэля сузились. Плывущий из разрыва дым не нравился ему. Очень. Когда он это понял, было уже поздно.

– Алгивиус, Зазель! Заморозьте это!

Оба мага тоже заметили опасность, сильными голосами произносили заклинания, но из разрыва хлынул водопад густой кровавой слизи. Он лил сверху, словно призрачный дождь, на шеренги четвертого и седьмого Легионов Трона, стоящих возле самого края разрыва. Липкая субстанция сразу же затопила четыре центурии. В мгновение ока она растворила оружие и поглотила тела. Крылатые, пораженные фонтаном кислоты, погибли на месте, превращенные в кровавое шипящее месиво. Образовавшееся кипящее болото с лопающимися пузырями распространяло зловоние гнили. Меньше повезло оставшейся части четвертого и седьмого Легионов Трона. Ангелы, которых слизь только обрызгала, бились в конвульсиях, пытаясь стереть густую субстанцию с лиц и тел. Они срывали доспехи прямо с кожей, шлемы с прилипшими внутри волосами. Они выцарапывали глаза, отчаянно пытаясь очистить их от слизи. Они сгнивали заживо. Кожа лопалась, опадала клочьями, отслаиваясь от мяса, которого тут же касался процесс разложения. Блестели голые черепа, обнажились кости, желтоватые, хрупкие, словно мел, а солдаты Легиона Трона все никак не могли умереть. Над полем битвы разносился смертельный вой.

Ангелы, на которых упали только единичные капли, с ужасом смотрели на разрастающиеся, сразу же гниющие раны. Завоняло трупами.

– Приближается вторая волна! – с отчаянием закричал Разиэль. – Замораживайте!

Алгивиус, Зазель, Митеаш и Раймон ровными голосами выкрикивали формулу. Ладони Разиэля мелькали в воздухе, выполняя серию молниеносных жестов.

– Не отвлекаться! – рявкнул архангел на остальных магов. – Держать барьер!

Из раскрытой щели клубилось нечто похожее на дым. Он высоко поднялся, чтобы упасть на следующую часть крылатых, и тогда пять голубых лучей света выстрелило со стороны штаба магов. Они были бледными, едва заметными на фоне серого неба, и мало кто из защитников смог их заметить. Когда они ударили в массу слизи, воздух задрожал. Раздался треск ломающегося льда, и кровавая субстанция замерла. На ее шероховатой неровной поверхности преломлялся радужный свет.

У основания замершего водопада, словно под каким-то странным жертвенным обелиском, умирали крылатые из Легиона Трона.

Зазель дотронулся до плеча Разиэля. Архангел Тайн посмотрел на бледное, словно бумага, лицо.