Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 32)

– Называй меня Даймон. Ты даже не представляешь, как я жалею, что не взял Полынь.

Она слегка прикусила губу.

– Ты ошибаешься, Даймон. У меня хорошее воображение. Я же ведьма.

– Маг, – поправил ее Габриэль. – Прекрасный маг. Прими это к сведению, Абаддон. И пошли уже внутрь.

– Конечно! – воскликнула Хийя. – В этой глуши я забыла про хорошие манеры. Держу гостей на улице! Нужно было пнуть меня по ноге, Габриэль.

– Тебе было весело, – с легкой горечью буркнул Габриэль.

Внутри было просто и со вкусом. На стенах висели алхимические картины, несколько разбросанных в разных местах магических книг и предметов напоминали о профессии хозяйки дома. За столом прислуживали фавны, потому что нимфы-служанки только толкались и хихикали.

Даймон прекрасно пообедал, а потом провел полдень за разговорами с Хийей и Габриэлем. Хийя оказалась замечательным собеседником, рассказывала увлекательно, веселилась, блестяще парировала, разумно советовала. Она была в курсе ситуации в Царстве и Преисподней и даже, что не удивило Даймона, знала про уход Бога и необходимость договора с Люцифером.

Сидя в кресле возле камина, с бокалом прекрасного вина и видом раскрасневшегося от огня лица Хийи, ангел Разрушения чувствовал себя таким счастливым, как никогда в жизни. Приглашение Габриэля предусматривало ночевку в замке, а Даймон надеялся, что визит затянется на несколько дней. Но в данный момент ни Габриэль, ни он сам не могли позволить себе оставить Царство на более длительный срок.

Хийя, поглаживая спящего на коленях Неемию, смотрела на Даймона из-под слегка прищуренных век, а то, что она чувствовала, было одновременно и беспокойным, и приятным. Подсознательно она оценивала его как своего любимого единорога. Ей нравилась высокая, стройная фигура ангела, сильные плечи, длинные ноги, графитовые блестящие крылья, заканчивающиеся на концах когтями, как у темных. У него было вытянутое лицо, резкий, хищный профиль, большой рот и глубоко посаженные глаза, удивительные из-за своих бездонных, огромных зрачков с зеленым ободком вокруг. Черные волосы были заплетены в косу, что доставала до середины спины, а прядки, что невозможно было вплести в косу, были ровно пострижены на уровне скул. Она любила слушать его голос, который не был приятным из-за горлового звучания и хрипотцы. Ее привлекал странный рисунок саламандры на его щеке и сложные татуировки на ладонях. «У него красивые руки, – подумала она. – Сильные, с длинными пальцами, овальными ногтями и выразительными косточками. Даже этот страшный шрам не уродует их. И красивые запястья. Говорят, что он лучший фехтовальщик Царства. Это, пожалуй, так. Он двигается грациозно, но уверенно, как солдат. Скорее как рыцарь. В этом разница. Даймон Фрэй, Абаддон, Танцующий на Пепелище. Кто бы подумал?»

Поздним вечером Хийя вошла в свои комнаты, оставив Даймона и Габриэля одних. Сгорбленная горгулья подложила дров в камин и тоже исчезла.

– Красивая, правда? – спросил Габриэль.

– Очень красивая, – согласился ангел Разрушения.

– И милая.

– Более того, Джибрил. Необыкновенная.

Регент Царства стянул с пальца перстень и крутил его в руках.

– Знаешь, о чем я хотел с тобой поговорить?

– Скорее всего, не о Хийе, – буркнул Фрэй.

– О предсказании.

Даймон вздохнул.

– Ты правда думаешь, что приближается день гнева, Джибрил? Считаешь, что Антикреатор отправит против нас армию Тьмы, как и предсказывала бестия?

– И свое отражение – Сеятеля Ветра, – буркнул Габриэль. Фрэй закусил губу.

– Знаю. Только ангел Разрушения, Танцующий на Пепелище, сможет его остановить. В этом дело?

– Да. Если Сеятель придет, ты – единственный шанс Царства, Даймон. Особенно когда Бог оставил нас.

Большие зрачки ангела заблестели.

– Я сделаю все, что в моих силах, Джибрил. Только это могу тебе пообещать.

– Я не про это говорю, – вздохнул Габриэль. – Я знаю, что, если что, ты будешь бороться до последнего. Просто береги себя, хорошо?

Даймон горько усмехнулся.

– Чтобы никто не разбил мне голову, до того как Сеятель придет погубить Царство, Преисподнюю и всю Вселенную?

– Да, – искренне ответил архангел Откровений. – Даймон, Антикреатор – это сама смерть, мрак и хаос. Он – противоположность Бога, зло, от которого Светлость отказался. Бог содержит в себе все, но сознательно выбирает добро. Антикреатор – это та часть, которую Он отверг. Он не умеет творить, только уничтожать. То, что он творит, становится карикатурой и отрицанием жизни. Всего. Сеятель принесет смерть нам, темным, людям и всем другим существам, вызванным к жизни Светлостью.

– Знаю, Габи, – медленно произнес Даймон. – Я воевал с Тенью.

Габриэль вздрогнул. Он внимательно посмотрел на друга. «Может, он действительно призрак, как кое-кто утверждает, – подумал он. – Так и должно быть, иначе у него не было бы шанса встать лицом к лицу с Тенью. Только Даймон мог его остановить, потому что Даймон в каком-то смысле мертв. Никто из живых не приблизится к Сеятелю».

Габриэль в очередной раз снял и надел перстень. Вздохнул.

– Знаешь, проблема в том, что даже если Сеятель действительно придет, у меня нет шанса подготовиться. Я призову под ружье регулярную армию, мобилизую всех способных держать оружие, введу чрезвычайное положение, и что? Прикажешь ждать им до бесконечности? Куда отправить Воинство? На Землю?

Даймон с хрустом размял пальцы. Его голос противно скрежетал.

– Уверенность, что Антикреатор пошлет свои эманации на Землю, не стоит выеденного яйца. Она основана на горсти предрассудков и неточных предсказаниях. В реальности он может появиться где угодно.

Архангел Откровений провел рукой по лицу.

– Кому ты это говоришь? Я бессилен. Осознание этого меня убивает. Я могу только ждать его возможный ход.

Фрэй наклонился и понизил голос.

– Скажи правду, Джибрил. Ты веришь, что начинается последняя битва?

Габриэль играл с перстнем.

– Не знаю. Но что-то плохое происходит. Сначала Книга, потом бестия и эта твоя щель.

Даймон поднял брови.

– Ты же сказал, что она закрыта.

– Закрыта, но…

– Черт, но что-то могло из нее вылезти, – закончил Фрэй.

– Да, – устало согласился регент Царства. – Хотя я не думаю, чтобы это было что-то еще хуже. Я со всем не справлюсь. Честно говоря, я не слишком верю, что щель имеет связь с Сеятелем.

– А я верю, – хмуро буркнул Даймон. – При случае постараюсь это выяснить.

– Ты знаешь, что я получил повестку?

Ангел Разрушения почесал голову.

– Нет.

Габриэль скривился.

– За злоупотребление властью. Азбуга ее подписал.

– Какое, к чертям, злоупотребление?

– Как регент Царства я не имел права использовать капитал хора Власти и направлять патрули на небесные пути за границами городских стен. Таким образом я навел порядок на трактах, и ни одна проклятая банда демонов не напала на караваны со снабжением для Небес. Но нет! Я превысил свои полномочия, потому что деньги предназначались для позолоченного парадного оружия.

Ангел Разрушения пожал плечами. Проблема была такой пустяковой, что он не мог понять беспокойство друга. Габриэль должен рассказывать об этом улыбаясь, с легким налетом раздражительности.

– Чем ты обеспокоен, Джибрил? Они ничего тебе не сделают из-за этой глупости. Это полный бред.

Лицо Габриэля оставалось серьезным. Он покачал головой.

– Ты не знаешь всего. У них есть мой приказ вывести деньги из казны, а мне не хватает доказательств перевода средств действующим патрулям. Я сделал это незаконно, поэтому не докажу, что они их получили. Я облажался.

– Проклятье, – Даймон закусил губу. – Это какой-то ужасный заговор. А что разведка?

Архангел Откровений пожал плечами.

– Ничего. Ищут.

– Кто-то накинул петлю на наши шеи, Габи.

– Я тоже так думаю. Но сейчас я не собираюсь заниматься этой проклятой повесткой. У меня более важные проблемы.

Фрэй покачал головой.