Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 11)

– Повторяю, в этот раз мы добрались до него! – выкрикнул мелкий, немолодой ангел, срываясь с места. – Господа, посмотрите на доказательства.

Дрожащими пальцами он разложил на столе бумаги. Ни один из оставшихся четырех крылатых не проявил особого энтузиазма.

– Ты не думаешь, что лучше оставить это в покое? – спросил смуглый, коротко стриженный ангел. – Это становится слишком опасным.

– В покое?! Сейчас, когда, наконец, он у нас на крючке! И еще на каком!

Мощного телосложения, светловолосый крылатый оперся локтями на стол.

– Выкрутится, – буркнул он. – Докажет, что чист, как слеза, а нас в лучшем случае отправит в казематы. Не хочу даже думать, что он с нами сделает, если будет не в настроении.

Смуглый кивнул головой.

– Точно. Сукин сын мстителен, словно змея. Напомнить, как он со мной обошелся? До сегодняшнего дня я хожу запятнанный как предатель, все сторонятся меня, нет ни нормальной должности, ни соответствующего положения. И что я ему такого сделал? А Рагуэль? Помните историю Рагуэля?

Помнили. Он был осужден, изгнан из Царства и официально признан демоном только за то, что добросовестно выполнял свои обязанности.

Воцарилось гробовое молчание.

Мелкий ангел все еще стоял во главе стола. Он тяжело дышал, дрожал, а его глаза блестели от безумного отчаяния и ненависти.

– Вы не понимаете! – закричал он. – Сейчас ему не выкрутиться! Посмотрите на доказательства!

Смуглый, вздыхая, потянулся за документами. По мере прочтения его лицо становилось все больше напряженным. Молча он передал документы светловолосому. Тот просмотрел их еще быстрее, передал следующему крылатому, переглядываясь со смуглым смертельно серьезным взглядом.

– Господи! – прошептал он. – Если только они подлинные…

– Естественно! – триумфально воскликнул мелкий крылатый. – Я вам говорил…

– Откуда это у тебя? – прервал его смуглый, нервно заламывая пальцы. Мелкий слегка стушевался.

– Кто-то из высокостоящих решил нам помочь.

– Кто?

Низенький ангел пожал плечами.

– Разве это важно? У нас есть документы, и точка.

– Важно, – буркнул светловолосый. – Ну и кто это?

– Кто-то, кому надоела его тирания и всей его банды, которую он возглавляет. Кто-то могущественный, влиятельный и просвещенный, кто страдает, видя то, что происходит в Царстве.

– Что он потребовал взамен? – с подозрением спросил смуглый.

– Ничего. Просто кому-то не безразлична судьба Царства, как и нам.

– А если это западня?

– Ни в коем случае! Это замечательная, независимая личность, пользующаяся всеобщим уважением. Кто-то, кто не боится его подлых интриг.

– И он сам с тобой связался?

Мелкий возбужденно закивал головой.

– Господа! – закричал он. – Это расплата за наши обиды! Это рука справедливости, которая наконец раздавит гнусную кровавую вошь, паразитирующую на Царстве!

Светловолосый ангел потянулся за бумагами и взвесил их в руке.

– Это могущественное оружие, – сказал он. – Благодаря ему мы можем перевернуть Царство вверх ногами. Остается только надеяться, что документы подлинные и никто не расставил на нас силки, потому что с этой минуты мы все слишком глубоко в этом увязли, чтобы сейчас отступить.

Даймон Фрэй перелетал через огромное, безграничное пространство, испещренное осколками звезд. Кровавое гаснущее солнце выглядело в темноте как рана или разорванная пасть чудовища. С визгом проносились кометы, скаля безумные, смеющиеся рты. Их хвосты тянули за собой снопы искр.

Безумный порыв ветра воевал с длинными черными волосами ангела, выдергивая пряди из старательно заплетенной косы. Несмотря на кожаные перчатки, руки на луке седла закостенели, пальцы потеряли чувствительность. Ветер стегал по лицу, вынуждая его прищуривать глаза. Даймон ощущал нарастающую усталость. Ему докучала скованность в плечах и шее, укусы холода. Он был в пути бесконечное число дней, а несущий его на своей спине огромный вороной конь казался неутомимым. Копыта звенели в размеренном, ровном ритме, скорость не менялась ни на секунду. Коня звали Полынь, и, как все скакуны парасим небесной кавалерии, он принадлежал к Божьим тварям. И поэтому был, естественно, абсолютно сумасшедшим. С точки зрения крылатых, безумие касалось всех бестий, которые вели себя непредсказуемо, разговаривали нелепо, появлялись и исчезали без объяснения причин и в большинстве случаев не реагировали на попытки договориться, поэтому контакт с ними считался невозможным. Не исключено, что они потеряли рассудок, когда Бог придумал их в Начале Времен, когда космос еще не зародился и воображение самых могущественных крылатых не могло объять уникальность времен до Сотворения. Их разум был странным и чуждым. Бестии появились, как дети Хаоса, первые игрушки Бога, которые наблюдали за Сотворением, но еще принадлежали к предвечной тьме. Божьи твари старше, чем свет, охваченные безумием, знающие тайны, которые и не снились самым величайшим ангелам, одиноко жили на краю Вселенной, в глубинах Праокеана, на территориях Вне-времени, и только скакуны, созданные позже всех, проявляли столько благоразумия, что могли массово служить в кавалерии.

Даймон знал Полынь много веков и считал его другом, поскольку конь многократно спасал его жизнь, но никогда не был уверен, что скакун действительно думает и понимает все так, как и он. Полынь был молчаливым и редко разговаривал по собственному желанию. И сейчас Даймону нужно было его мнение, хотя на первый взгляд все выглядело нормальным, его охватывало смутное беспокойство. Они приближались к границе мира. Дальше находились территории Вне-времени. Пограничье, как обычно, кишело сбежавшими из Бездны зловредными духами и бесформенными, немыслящими созданиями Хаоса, нескольких Даймону пришлось убить, но ничего не указывало на хоть какую-то серьезную опасность. Однако ангел Разрушения не мог избавиться от плохих предчувствий. Он не мог их объяснить, потому что не натолкнулся ни на одну вибрацию или щель в структуре мира.

Он положил ладонь на шею коня, низко склонился и закричал ему в самое ухо:

– Полынь, ты не заметил ничего странного?

Неприятный носовой голос коня отозвался прямо у ангела в голове. Ощущение не относилось к приятным, но Даймон смог к нему привыкнуть.

– Многое меня удивляет, докуда дотянется моя память, когда я пытаюсь вспоминать прошлое.

Даймон тихо выругался. Ну конечно. Другого ответа он мог не ждать. Однако было холодно, он устал, у него было плохое предчувствие, поэтому Полынь его разозлил.

«Чокнутый ублюдок», – со злостью подумал он, сгибая и разгибая задубевшие пальцы, казалось, что они могут просто раскрошиться. Он закрыл глаза, вызывая видение выложенной бирюзовой эмалью и украшенной морскими мотивами ванны, наполненной теплой водой, в своем дворце в Царстве.

– Нехорошо расставаться с мечом, когда он может пригодиться, – услышал он вежливый голос коня. – А еще хуже погибнуть, не успев его вытащить.

В это мгновение Даймон ощутил волну мерзкой вони и едва не вылетел из седла, когда Полынь совершил мощный прыжок.

– Проклятье! – рявкнул он, выхватывая висевшее на спине оружие, когда увидел перед собой отвратительную искривленную морду появляющегося из темноты демона, обдавшего его новой волной смрадного дыма.

Перед лицом ангела блеснули маленькие злобные глазки, а мощная когтистая лапа прошла на волосок от его бедра. Даймон замахнулся, целясь в огромную голову твари. Демон завыл и застонал, охваченный пламенем. Секунду он безумно вслепую колотил лапами, пока не рассыпался в фонтане золотистых искр, медленно угасающих во мраке. Если бы он напал на обычного путешествующего с какой-то миссией крылатого, то без труда разорвал бы его на куски. Даймон Фрэй, ангел Разрушения, патрулировал приграничье еще и для того, чтобы ликвидировать подобные угрозы.

– Про него можно сказать «невменяемый», – отозвался Полынь с легкой укоризной. – Существует разница между разумом больным и мудрым.

– Извини, старик, – пробормотал Даймон, размышляя, откуда конь знал, что в мыслях он не считает его разумным. – И спасибо.

– Я тоже устал, – произнес скакун, неутомимо покоряя пространство, а Фрэй ощутил благодарность за его очевидную ложь.

«Как, к демонам, я мог не заметить этого демона, – подумал он. – Задремал, – решил. – Господи, плохо дело, если я начинаю засыпать в седле во время рутинной миссии. Старею, что ли?»

– Я долго спал? – спросил он. Конь потряс головой.

– Перед обличием вечности кто сможет оценить минуту?

«Долго, – понуро кивнул Даймон. – Черт возьми это все!»

– Темней, чем обычно, – неожиданно произнес Полынь. – Намного темнее, Даймон. Ангел нервно пошевелился. Он видел, что конь не имеет в виду разницу в насыщенности света.

– Ты что-то чувствуешь?

– Ничего. Это только предчувствие.

– Можешь его описать?

Полынь ни на секунду не сбился с ритма, но Даймону показалось, что тот словно пожал плечами.

– Так, как и ты, ангел Разрушения, – пробормотал тот. – Инстинкты. Беспокойство охотника, который знает, что что-то очень большое вышло на охоту.

Фрэй почувствовал дрожь, пробежавшую по крупу. «Он может быть прав, – подумал он. – Это абсурдно и нереально, но он может быть прав».

Он похлопал коня по шее.

– Доберемся до границы. Если ничего не случится, проедем немного по территории Вне-времени, хотя не исключено, что нам нужно будет вернуться в Царство раньше, чем мы предполагали.