Майя Хоук – Капитан под залог (страница 9)

Рейвен крепко берёт меня за руку.

Я вздрагиваю от неожиданности. Его ладонь — тёплая, большая, жёсткая.

— Готова? — спрашивает он тихо.

Киваю, не доверяя своему голосу. Я ужасно боюсь говорить на публику.

Двери распахиваются.

Нас накрывает волной света и шума.

Ослепляющие вспышки камер. Крики журналистов, сливающиеся в какофонию:

«Мисс Стормвейд! Вы любовница Блэкторна?»

«Почему предали своего жениха?»

«Вы сделали это ради романтики или ради денег?»

«Правда ли, что вас лишили наследства?»

Я понимаю с ужасающей ясностью: это всё Кейлан. Он организовал это. Каждый вопрос, каждая камера, каждый репортёр.

Рейвен наклоняется к моему уху, его дыхание касается кожи:

— Это он. Заранее слил информацию. Готовься.

Микрофоны тыкаются в моё лицо. Рейвен закрывает меня плечом.

Я дрожу, но заставляю себя поднять подбородок. Смотрю прямо в камеры.

— Я верю, что правда важнее договоров, — мой голос звучит тише, чем хотелось бы, но я продолжаю: — И я верю, что командир Блэкторн невиновен.

Толпа взрывается новыми вопросами.

Рейвен разворачивает меня плечом к толпе, прикрывая от камер.

— Ещё хотя бы один вопрос — и я покажу, что значит полицейская дисциплина, — бросает он журналистам, и те инстинктивно отступают.

Рейвен сжимает мою руку крепче и ведёт вперёд, сквозь море камер и микрофонов.

К моей машине.

К неизвестности.

Глава 3. Засада

Мы пробираемся сквозь толпу журналистов к парковке. Камеры следуют за нами, дроны зависают над головами. Я достаю ключи от машины, но пальцы дрожат так сильно, что ключ выскальзывает и падает на асфальт.

Рейвен наклоняется, подбирает его одним плавным движением.

— Я поведу, — говорит он.

— Нет, я...

— Стормвейд, — он смотрит на мои трясущиеся руки, — я поведу.

Я для вида сопротивляюсь ещё секунду, но потом сдаюсь и киваю. Обхожу машину, садясь на пассажирское сиденье.

Рейвен устраивается за рулём, быстро осматривает панель управления.

— Кстати, — бросает он, запуская двигатель, — я видел твою манеру парковки. Надеюсь, страховка покрывает столкновения с воздушными коридорами?

Я вспыхиваю.

— Это было один раз!

— Три, — поправляет он. — Я видел отчёты.

Краем глаза замечаю, как нас снимают на камеру — журналисты фиксируют каждый жест, каждое слово. Наверняка уже строчат заголовки: «Командир Блэкторн и его спасительница: первый совместный выезд».

Машина взмывает плавно, без единого рывка. Рейвен ведёт идеально — быстро, чётко, с абсолютной уверенностью. Сказывается его квалификация участника спецподразделения и валарийская кровь. Рефлексы, которыми обычный человек не обладает.

В навигаторе уже забит адрес моего особняка.

— Ты знаешь, куда мы едем? — спрашиваю я.

— Все знают, где ты живёшь, Стормвейд, — отвечает он, не отрывая взгляда от воздушного коридора.

Я смотрю на его профиль — жёсткие черты лица, сосредоточенный взгляд. Красивый. Опасно красивый.

Коммуникатор пикает.

Сообщение от Тайрона: «Удали всё. НЕМЕДЛЕННО. Отец проверяет твои счета и связь».

Сердце подскакивает.

Рейвен отвлекается от управления, бросает взгляд на меня.

— Что случилось?

Я судорожно копирую файлы на защищённое пространство в своём браслете — шифрованное хранилище, о котором мало кто знает. Пальцы летают по голограмме.

— Что это? — интересуется Рейвен.

Я сглатываю.

— Файлы. От брата. О женщинах, которых... которых уничтожил Кейлан.

Открываю часть документов, показываю ему экран. Лица. Имена. Досье.

— Алина Вэйкфилд. Дочь сенатора. Кейлан встречался с ней два года. Когда она попыталась разорвать помолвку, он слил в прессу её медицинские записи о лечении депрессии. Скандал был таким громким, что её отец лишился должности. Алина попыталась покончить с собой. Сейчас не выходит из дома.

Рейвен барабанит пальцами по рулю.

— Селена Рош, — продолжаю я. — Актриса. Восходящая звезда. Кейлан обещал профинансировать её фильм. Когда она отказалась за него выйти, он подделал компрометирующие видеозаписи. Дипфейки. Её карьера закончилась в один день.

— Миранда Кайт. Девятнадцать лет. Забеременела от него. Он заставил избавиться от ребёнка, потом бросил, распространив слухи о шантаже. Семья от неё отреклась.

Все они — светские львицы. Красивые, блистательные, успешные. Ни одна больше не смеет появиться в обществе.

— Я думаю, — говорю я тише, — что каждая из них хочет отомстить. Кто-то из них должен знать его слабость. Где он совершил ошибку.

Рейвен молчит, переваривая информацию.

— А ещё, — добавляю я, чувствуя, как руки снова дрожат, — он пришёл ко мне накануне. Сказал, что я буду его тенью. Послушной, безмолвной. Что моя единственная функция — объединить две империи. Родить наследника. И что если я попытаюсь сопротивляться... — горло сжимается, — он научит меня послушанию. Сказал, что в нашей спальне не будет камер.

Машина резко тормозит.

Я хватаюсь за подлокотник.

— Не нравится мне, что мы едем в твой особняк, — щурится Рейвен, глядя на панель управления.

Он не произнес того, что не собирается быть моей игрушкой, но я это почувствовала.