Майя Хоук – Капитан под залог (страница 36)
Сглатываю.
— Следующий вопрос, — говорю я быстро. — "Чего вы больше всего боитесь?"
— Не успеть, — отвечает Рейвен без колебаний. — Не защитить тех, кто важен.
Его взгляд задерживается на мне.
— А ты?
— Остаться никем, — шёпот я. — Прожить жизнь и не оставить следа.
Мы продолжаем отвечать. Вопрос за вопросом. Узнаём друг о друге неожиданные факты.
Что Рейвен в детстве хотел стать пилотом. Что я терпеть не могу сладкое. Что он читает старинную земную поэзию. Что я до сих пор боюсь темноты.
С каждым ответом мы становимся ближе.
— Ты видела его лицо, когда он сказал про дегустацию? — я прыскаю в бокал. — Словно мы подопытные кролики!
Рейвен усмехается.
— Доминик всегда был... эксцентричным. В хорошем смысле.
— В хорошем? — я откидываюсь на спинку стула. — Он заставил нас заполнять анкету для свиданий!
— Технически, мы её не заполняем, — Рейвен показывает на пустые листы.
Смеюсь.
— Знаешь, это ещё не самое странное, что я видела у богачей. Леди Кассандра держит коллекцию мумифицированных домашних животных. Все тридцать штук.
Рейвен морщится.
— Серьёзно?
— Абсолютно. А лорд Харкер купил целую луну, чтобы выращивать там редкий сорт чая. Который пьёт только он сам.
— Что ж, — Рейвен качает головой, — у Доминика хотя бы есть вкус.
Мы смеёмся. Легко. Свободно.
И вдруг Рейвен внимательно смотрит на меня.
— И не думал, что ты такая.
Смех застревает в горле.
— Какая? — спрашиваю я.
Рейвен замолкает. Но что-то в глубине его глаз заставляет меня глубоко вдохнуть. Радужки слегка светятся фиолетовым.
Нервно касаюсь пальцами подвески на своей шее.
— Думаю, я должна это вернуть, — говорю я.
— Почему? — Рейвен неожиданно выглядит задетым.
Смотрю в стол.
— Этот старик... — шепчу я.
Потом поднимаю голову.
Рейвен кажется собирается что-то сказать, но я перебиваю:
— А ты думал вообще когда-нибудь, что сможешь снова стать счастливым?
Сказав это, сжимаю салфетку, лежащую на коленях, и смотрю Рейвену в глаза.
Тот слегка отодвигается. Тоже смотрит в стол.
— Вообще считается, что у валарийца может быть только одна пара.
Поперхиваюсь, понимая, что напрасно, видимо, так долго страдала по капитану.
— Если она выбрана сердцем и внутренним голосом, — продолжает Рейвен.
— У тебя есть внутренний голос? — зачем-то уточняю я.
Рейвен странно улыбается.
— Мы так называем ощущение, — он вдруг касается моей ладони, аккуратно приподнимает её и прислоняет к своей груди.
Под пальцами — ровный, сильный стук сердца.
Замираю. Не дышу.
И в этот момент сверху на нас начинает сыпаться ярко-алая пыльца.
Лепестки падают, кружатся в воздухе, оседают на волосах, на плечах.
— А вот и они! — из-за деревьев появляется Доминик.
Мы с Рейвеном вздрагиваем, отстраняясь друг от друга.
Откидываюсь назад, заправляю волосы за уши. Потом бросаю взгляд на дурацкие листы и понимаю — мы с Рейвеном ничего не заполнили. Вместо этого мы просто болтали около часа напролёт.
— Покажите-ка ваш наряд! — громко говорит Доминик.
Привстаю. Разглаживаю платье.
Доминик обходит меня медленно. Его взгляд профессиональный — оценивает линии, посадку, игру света на ткани. Щурится, рассматривая швы. Касается края подола, проверяя качество обработки.
— Безупречно, — наконец произносит он.
Хлопает в ладоши.
— Держу пари, ваш отец и не подозревал о таких талантах!
Касаюсь подвески на своей шее.
— Спасибо за подарок.
— О, это не я! — поднимает брови Доминик и прибавляет: — Должно быть, у вашего таланта появился поклонник! Поздравляю!
В этот момент ловлю на себе слишком внимательный и даже, кажется, опасный взгляд Рейвена.
Что это может значить?
— Мой подарок будет другой, — продолжает Доминик. — Сегодня вечером в отеле — аква-симфония. Подводный концерт в прозрачном купольном зале. Музыканты играют, а вокруг плавают биолюминесцентные медузы. Редчайшее зрелище. Вы должны это увидеть!
Рейвен начинает вставать.
— Благодарю, но нам пора...
— Нет, нет! — отмахивается Доминик. — Вечер, обратный путь неудобен. Вы останетесь. У меня достаточно номеров. А концерт начинается через час.
— Доминик...