Майя Хоук – Капитан под залог (страница 21)

Я неожиданно для себя делаю шаг вперёд.

— Без меня он не пойдёт.

Рейвен в этот момент бросает на меня удивлённый взгляд. Я отвечаю ему немного растерянным. Мне и самой неловко от своей горячности, но сделать уже совсем ничего не могу. Молча отступаю назад и прибавляю, высоко вскинув подбородок:

— Я ведь его поручительница.

Повисает молчание.

Тогда я произношу немного желчно:

— Вы, должно быть, слышали в новостях, даже если вам этого хозяйка не сказала.

Мужчина кивает и, видимо, решает не спорить.

— Ну а я владелица компании, — расправив плечи, говорит Мира.

Мужчина реагирует короткой фразой:

— Не обсуждается.

Нас с Рейвеном пускают на территорию особняка, и я кутаюсь в куртку, думая о том, что ждёт нас обоих дальше. Оглядываюсь по сторонам.

— Мне кажется, у тебя дома было не так шикарно, — отвлекает меня от этих мыслей Рейвен.

Я вздрагиваю. Перевожу взгляд на него.

То есть, капитан, будучи при смерти, а потом убегая от журналистов, ещё и умудрился что-то там рассмотреть? Вот это сноровка.

— Твой отец на тебе экономил? — следует далее.

Я передёргиваю плечами и понимаю, что Рейвен уже слишком далеко залез. Вот какое ему дело до моих отношений с семьёй?

Разворачиваюсь к нему всем корпусом и обжигаю гневным взглядом.

Однако Рейвен неожиданно ловит меня за плечи и говорит:

— Аккуратней.

Я смотрю вниз и замечаю, что едва не снесла на дорожке фонарь, подсвечивающий садовую статую.

Рейвен так близко. Его руки почти что обжигают через ткань. И я забываю, что хотела на него злиться — это трудно: и злиться, и противостоять.

Сопровождающий останавливается и оглядывается через плечо.

Рейвен практически ставит меня обратно на дорожку и продолжает свой путь.

Я отряхиваю рукав, хотя и не понимаю смысла своих действий.

Потом смотрю на Рейвена.

— Я понимаю, что на зарплату начальника полиции такого себе не позволишь, — бурчу я.

Рейвен смотрит на меня весело и в чём-то игриво.

— Стормвейд, — отвечает он, — зато у меня дома всё устроено так, как мне нравится.

Я в ответ на это замечание хмурюсь: шах и мат. С ним просто невозможно спорить.

Так, в молчании, мы добираемся до особняка, скрытого за раскидистыми ветвями деревьев. Сопровождающий прикладывает ладонь к считывателю отпечатков, дверь тут же ползёт вверх.

— Хозяйка ждёт вас, — говорит мужчина, указывая на двери лифта, устроенного тут же.

Я замечаю их и думаю о том, что мой дом был оборудован лестницами. Отец был приверженцем идеи о том, что в здоровом теле здоровый дух.

Рейвен как ни в чём не бывало подходит к панели вызова, смотрит наверх и спрашивает:

— Нам на какой этаж?

— Последний.

Сопровождающий сам вызывает лифт.

Мы с Рейвеном вместе заходим в кабинку и остаёмся наедине.

Я понимаю, что впервые иду продавать свои платья и совершенно не знаю, как собираюсь это делать. Более того, я ведь совсем не подготовилась!

— Нервничаешь, Стормвейд? — вкрадчиво спрашивает Рейвен.

Я бросаю взгляд на него и понимаю, что живот действительно скрутило, а пальцы сделались холодными.

Тогда Рейвен вдруг подходит ко мне и поправляет пиджак на моих плечах.

Это выглядит так интимно и при этом невинно, что сердце у меня начинает частить — вот же нашёл, как успокоить, — думаю я.

Вдруг мы с Рейвеном встречаемся взглядами.

— Я думаю, он тебя недооценивал, — говорит Рейвен.

— Кто? — я невольно кладу свою ладонь поверх его руки.

— Твой отец, — отвечает Рейвен, и когда двери за его спиной открываются, как будто невзначай поворачивается к ним.

Словно ничего сейчас и не было.

Но то, что он сделал, начинает действовать. Я действительно ощущаю себя намного увереннее.

Наверху расположена небольшая оранжерея.

— Почему именно здесь? — говорю я капитану полушёпотом.

Тот только обворожительно улыбается мне.

"Гад", — проносится в голове.

Никогда раньше не разрешал мне браться за что-то посерьёзнее патрулей — поэтому я не была ни на одном толковом допросе. Расспросы нарушителей порядка не считаются.

Так и теперь не собирается давать.

Наконец впереди показывается изящная фигура, стоящая у огромного панорамного окна. Я притормаживаю.

Сомневаться не приходится: это Алина Вэйкфилд.

Мы виделись на паре светских вечеров, ещё когда я не подозревала, что между ней и Кейланом что-то было. Он умел прятать свои дела и пудрить головы тем, кто задавал лишние вопросы.

Я вспоминаю о том, как Алина подавала мне руку на том самом приёме и как отпускала двусмысленные шуточки. Я всё в толк взять не могла: какое ей дело до меня? Что я такого сделала?

Теперь же всё ясно: Алина и мой жених уже тогда крутили роман.

От этого тошнота подступает к горлу. Я сжимаю кулаки и прикусываю губу.

В этот момент Рейвен как нарочно касается моих пальцев.

Я едва не вздрагиваю. Воспоминания о той неприятной сцене ещё слишком живы. Но прикосновение Рейвена приятное, тёплое, обволакивающее.