Майя Хоук – Капитан под залог (страница 12)

Спускаюсь по лестнице, сжимая перила дрожащими руками. В холле — Вейтс и два охранника. Юрист оглядывает гостиную, его взгляд цепляется за разбросанные вещи.

— Где командир Блэкторн? — спрашивает он, и я чувствую, как щёки вспыхивают.

— Он...

Шум воды доносится из приоткрытой двери. Душ всё ещё работает.

Взгляд Вейтса становится острее. Один из охранников делает шаг в сторону медблока.

— Стойте! — выпаливаю я. — Вы не можете...

— Мы имеем право проверить, не выносится ли имущество Дома, — отрезает Вейтс.

Охранник направляется к душевой.

Я замираю, не зная, что делать.

Шум воды смолкает.

Тишина.

А потом — дверь распахивается. Рейвен выходит в одном полотенце на бёдрах.

Капли воды стекают по загорелой коже. Волосы мокрые, лежат в беспорядке. Мышцы торса рельефно очерчены в мягком свете холла.

Я не могу оторвать взгляд.

А потом замечаю — на левом плече, чуть выше бицепса — татуировку. Странный символ. Геометрический узор из переплетённых линий, образующих что-то вроде крыла или клинка. Тёмный, чёткий, явно валарийского происхождения.

Я никогда его раньше не видела.

— Джентльмены, — голос Рейвена низкий, спокойный. — Неудачное время для визита.

Вейтс застывает. Его взгляд скользит от Рейвена ко мне. Потом обратно.

На моё покрасневшее лицо. На него — полуобнажённого, мокрого. Я понимаю, о чём он думает.

Любовники.

Она привезла его сюда. В душ. Ждала снаружи. Краска заливает лицо до корней волос. Я открываю рот, чтобы объяснить — про капсулу, про гель, про то, что это не то, о чём они подумали...

И встречаюсь взглядом с Рейвеном.

Он смотрит на меня. Долго. Внимательно.

Я жду, что он скажет правду. Развеет это недоразумение.

Но Рейвен медленно поворачивается к Вейтсу и произносит:

— У нас есть десять минут собраться. Или вы собираетесь смотреть, как я одеваюсь?

Повисает пауза. Длинная. Тяжёлая. Неловкая.

Вейтс поджимает губы. В его глазах мелькает что-то холодное.

— Боюсь, мисс Стормвейд, вы не понимаете последствий, — произносит он медленно, отчётливо. — Ваша... связь с командиром Блэкторном будет использована в суде. Против него.

Сердце ухает к ногам.

— Что вы имеете в виду? — шепчу я.

— Коррумпированный полицейский, соблазнивший наивную наследницу ради доступа к её средствам, — Вейтс произносит это ровно, словно зачитывает приговор. — Два миллиона залога. Использование вашего особняка. Медицинского оборудования стоимостью в полмиллиона. Всё это будет представлено как доказательство манипуляции и злоупотребления доверием.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

Боже. Рейвен.

Его репутация. Семь лет безупречной службы. Герой. Легенда. Человек, который никогда не принимал подарков, не брал взяток, жил на одну зарплату и хранил верность памяти погибшей жены.

Теперь все подумают, что он... что он использовал меня. Влюблённую дурочку, которая бросила к его ногам всё, что имела.

Какой позор!

— Пресса получит полный пакет доказательств к утру, — продолжает Вейтс, и в его голосе слышится удовлетворение. — Фотографии. Записи с камер наблюдения. Финансовые транзакции. Всё, что докажет: командир Блэкторн — не жертва, а расчётливый манипулятор, использующий глупую девочку.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как слёзы подступают к горлу, но заставляю себя не моргать.

— Особенно пикантной, — добавляет Вейтс, делая шаг ближе, — будет деталь о медицинской капсуле. Восстанавливающий гель. Полная нагота. И вы, мисс Стормвейд, ожидающая снаружи. Как... покупательница, ждущая свою покупку.

— Заткнись, — тихо произносит Рейвен.

Его голос звучит так, что я инстинктивно отступаю.

Вейтс поворачивается к нему.

— Простите?

— Я сказал, — Рейвен делает шаг вперёд, и даже в одном полотенце он выглядит опасно, — заткнись.

Пауза.

Охранники инстинктивно тянутся к оружию.

Рейвен игнорирует их. Его взгляд прикован к юристу.

— Ты можешь писать в своих отчётах что угодно, — продолжает он, и каждое слово звучит как приговор. — Можешь называть меня манипулятором. Коррупционером. Кем угодно. Но если ты ещё раз назовёшь её глупой...

Он не договаривает. Не нужно.

Вейтс бледнеет.

Я стою, не в силах пошевелиться, чувствуя, как сердце бешено колотится. Рейвен защищает меня. А потом он поворачивается. Смотрит мне прямо в глаза.

И произносит:

— Да. Мы любовники.

Глава 4. Убежище

Рейвен усмехается, глядя на побледневшего Вейтса.

— А что, два человека не могут понравиться друг другу за время долгой, трудной службы? — его голос звучит почти небрежно. — Она спасла меня, потому что любит. А отец отнял у неё все деньги, потому что присвоить их состояние собираюсь вовсе не я.

Он делает паузу, и улыбка становится жёстче.

— Вот это прессе и передай, старый хрыч.

Вейтс открывает рот, чтобы ответить — и замирает.

Его взгляд устремляется за нашу спину, в холл.

Я оборачиваюсь.

И чувствую, как сердце прибавляет темп. В холле — журналисты. Человек пять, с камерами и микрофонами. Они стоят у входа, снимают, записывают.