Майя Филатова – Сбитый ритм (СИ) (страница 63)

— Даже и не думай.

Я подпрыгнула и обернулась. В паре шагов стоял невысокий, но крепкий старик. Полупрозрачные голубые глаза, седые волосы. Черный камзол расшит серебряной нитью. Трость с набалдашником в виде тарвола. Пронизывающий взгляд, под которым я моментально начала трезветь.

— В-вы… кто?

— Тарвол в пальто, — устало ответил старик.

Потом шагнул ко мне, и прошептал в ухо:

— Никому ни слова про повозку и услышанное. Никому. Вообще. Поняла меня?

— А… Ээээ… Да, но… всё-таки, вы кто?

— Пить надо меньше.

И исчез.

Я потёрла глаза, помассировала уши. Тряхнула головой. Уф, почудится же. То-то Хал удивится, когда… А, как-нибудь потом расскажу ему. Сейчас не надо. Вообще.

Даже за столь короткое время, что я подслушивала, промозглый воздух успел пробрать до костей, так что расстояние до гостиницы покрыла в рекордные сроки. Едва ввалившись в тёплый и пустой холл, пахнущий цветами-светильниками лаки, окрикнула юношу-регистратора. Тот вздрогнул, начал оглядываться по сторонам. Я подошла к стойке, постучала по ней костяшками пальцев, повторила просьбу. Вместо того, чтобы дать мне ключ, парень осенил себя четырьмя кругами Апри и полез под стол. Да что ты будешь делать! Пока я, рыгая и сквернословя, рыскала по настенной ключнице, пацан в голос читал молитвы. Пф! Нашёлся, понимаешь, местный Феррик!

Ключ не нашла. Потом дошло: его, наверно, забрал Халнер. Ободрённая этой мыслью, побежала наверх… И, не увидев себя в зеркале на лестничном пролёте, поняла, что до сих пор хожу под тонкой свёрткой. Да уж. Бедный пацанчик! Не каждый день голос из пустоты ключи просит…

В номере меня, действительно, ждали. Причём всем скопом, даже фифа Изабель прискакала зачем-то. Я поморщилась, и, молча, вывалила «улов» на стол. Восседая в кресле, словно божок торговли на бочках золота, Дарн тут же обхмыкал камни. В целом остался доволен, но сказал, что материал «сыроват», и надо бы поработать напильником. Углы, там, всякие срезать, да грани отшлифовать.

— Сама попортила — сама и отдувайся, — резюмировал директор, и брякнул на стол толстый кожаный футляр, — скажи спасибо, инструмент тебе купил. Два дня на всё. Чтоб не разгибаясь сидела, ясно?

— О, Дарни, неужели Кети не поедет с нами на бал? — проворковала Изабель, — я ей приглядела такое платье, надо же девочке прививать приличный вкус?

— Ой, дорогая, купи себе лучше брошку, — поморщился Дарн, и снова обратился ко мне, — приступай сейчас же, тогда будет шанс выйти в свет. Может быть.

На этом он встал и пошёл к двери. Фифа сочувственно поглядела на меня, поставила на стол флакончик синего стекла, и вышла из номера.

— Хал! Чего он? Ты понимаешь? — обескуражено спросила я, — ты ведь поможешь, правда?

Тот только усмехнулся, и отрицательно покачал головой.

***

Гора дорогих тканей и меховых рюшей залезла в возок. Пуф, ну наконец-то! Фыркнув, я отвернулась от оконной мембраны. Ещё когда ехали в Столицу, фифа начала разговоры про тряпки, манеры, да светские новости из газет. А уж теперь, когда директор притаранил приглашение на Открытый королевский бал!… Хотя, было бы интересно взглянуть на их двор. Не то, чтобы скучаю по всей этой лицемерной суете, просто сравнить с нашей занимательно. Например, как обращаются с обладателями «пепельных» титулов, а ещё — кому из не-Высоких дозволяется покупать «билет». И много ли будет фифочек, подобных Изабель.

Ну-ну. Помнится, в моём родном Сетере, такие безродные фифы с разработанными дырками, даже имели шанс сколотить нехилое состояние и «заработать» статус. Но здесь? С ихними-то заморочками? Мне, полнокровной Зрячей, она должна койку перестилать и сральник драить, а не нотации читать, как лучше волосы укладывать. Но, увы. У богов очень специфическое чувство юмора, а здешний Великий Апри — вообще извращенец.

Я посмотрела на стол и вздохнула. Камешки лежали и издевательски посверкивали. Привести в нужный вид, понимаете ли. С двух сторон чтоб грани под шестьдесят градусов, пять гряней по тридцать, остальные — по сорок пять. И да, ещё и форму соблюдать: звёздочки — для линейных иллюзий, полусферы — для объёмных, и до кучи — пирамидки, это чтобы переделывать звук. И всё надо успеть до завтрашнего вечера. И сдать в надёжные руки. Под учёт. Потому что заседание послезавтра, а «эксцессы» никому не нужны. Сволочи. Подвесить бы вас за эксцессы эти самые…

Работала долго, ругаясь и царапая пальцы. Наконец, окончательно обалдела от напряжения глаз и запаха духов, которые принесла Изабель, и которыми, оказалось, так здорово обезжиривать камни. Но, только устроилась на перерыв, раздался стук в дверь.

— Ну кто ещё, а… Хал, ты? Что, с бала прискакал, манеры не выветрились?

Стук повторился, уже более настойчиво. Пришлось выскребать себя из нагретого кресла. Ох, и достанется сейчас кому-то! Я рывком открыла дверь и…

— Здравствуйте, — снял небольшую шапочку давешний старик из переулка, — о… Неужели я не вовремя?

— Да. Ночь на дворе! Вам чего?

— Мастер Халнер назначил встречу… Но, как я понимаю, еще не пришёл. Жаль. В прежние годы он был более пунктуален. Не возражаете, если я немного подожду здесь?

Не дав ответить, загадочный посетитель шагнул в номер, немного отстранив меня.

— Какого ****? — промямлила я.

Поздно. Старик уже топтался по белому ковру, не сняв ни сапог, ни уличной коты. Прошелся, оставляя на длинном ворсе капли тающего снега и комки грязи. Вот тарвол!

— Как у вас мило и чисто! И как приятно пахнет! «Буния в цвету», верно? Похоже, старина Хал решил остепениться… да, не то, что раньше. Каждую Гарию новая дама сердца… И никого порядка в обиталище.

— Да кто вы, тарвол раздери?!

— Я не представился? Паприк. Старый приятель мастера Халнера, — с улыбкой ответил незнакомец, и усёлся в кресле.

Моём кресле. Моём нагретом кресле. Раздался треск, камин полыхнул сильнее. Так, я этого монторпа сейчас прибью. Разговорчивый тут нашелся. Тело на кусочки и в кухонный мусор.

— Ну, Аделаида, как тебе Столица? — бросил старик и указал в кресло напротив, — сядь. Хотелось бы услышать твоё мнение.

Меня будто окатило полузамёрзшей водой. Вспышка гнева погасла, как небывало. Я уселась, не в силах сопротивляться повелительному тону.

— Сейчас, конечно, не лучший сезон для посещения. Вот во время Правого месяца здесь не так промозгло, — вздохнул гость и вдруг заулыбался, приветливо сощурив глаза.

— Эээ… Город красивый. Лавки хорошие.

— Да, лавки у нас знатные. И кабаки тоже… Что же, за знакомство?

Холёные руки вынули из личного подпространства пузатую бутылку, а заодно — две пустых рюмки.

— Ну… можно…

Старик, широко улыбнувшись, набулькал жидкость. И мы начали знакомиться.

Мастер Паприк оказался интересным собеседником, особенно по части истории Столицы. Но, рассказ о переносе Императорского дворца дослушать не удалось: раздался низкий гул. Он рвал мозг изнутри, выворачивал внутренности. Паприк замолк на полуфразе. Гостиницу затрясло. Люстра над головой качнулась, тревожно звякнула.

— Землетрясение! — вскричал Паприк, — на улицу, быстро!

Он ринулся из комнаты. Не успел: дверной косяк рухнул, обломок стены размозжил старику голову. Я отскочила назад, едва поймала ногами прыгающий пол. С трудом добралась до окна. Выглянула. Слева, над контуром Императорского Хребта, поднялся огненный столб. Боги! Природная стихия, с ней не справиться умелой дракой или хитростью! Какой, к монторпам, бой с природой? Сметет и не заметит! Пол снова задрожал, стена угрожающе накренилась. Я вспрыгнула на подоконник, свернула пространство на ближайшую крышу. Вовремя: здание гостиницы сложилось внутрь, словно сухой цветок в кулаке. Уф, кажется, пронесло…

Как бы ни так! Камень под ногами раскололся. Свёртка, новая крыша. Она тоже поползла. Тогда ещё. И ещё. И ещё…

Огненный столб стал ярче. Всполохи молний освещали огромный город. На улицах метались и орали люди, кто-то истошно вытаскивал скарб. От воплей меня охватила паника. Куда бежать? Что делать? Что?!

Так. Стоп. Хватит. Надо думать, а не скакать, как бешеная ящерица. Так…

Выждав перерыв между толчками, я остановилась на одной из «террас» и огляделась. Дома потрескались, некоторые рухнули. Портовый квартал начал сползать в море. Во многих местах полыхало зарево пожаров. Только королевский замок величественно возвышался над чехардой. Наверняка все, кто внутри, целы. И обитатели, и гости.

Гости!

Я снова «поскакала» по крышам, потом спрыгнула вниз. Затишье было недолгим: очередной толчок увёл землю из-под ног. Сначала камень больно ударил по заднице, попыталась встать — по коленям. Но всё лучше, чем оказаться на месте вон тех цветных ошмётков, где воловьи копыта затихают в агонии.

— Ыыы! Иии! Кеетиии! — завыл кто-то.

Обернулась. Заглянула в узкую щель между плитой и остатком дома. Боги! Вот это повезло!

— Дарн! Где Халнер? А ну вылезай! Вот так… слышишь меня? Халнер был на балу?

— Н-не зз-знаю, — Дарн весь трясся, глядя на остатки кареты, — ыыыы…

Ну всё. Разговорами ничего не добиться, а информация нужна сейчас. И как? Микросвёртка в чужой голове? Не умею, да и опасно. Гипноз и проникнуть в сознание? Слишком долго. Самое простое — прирезать Нарной, да где её взять?

Дарн взвыл и ринулся прочь. Нагнала, вырубила одним ударом в висок. Так-то тебе, тарвол истеричный!