Майя Фар – Ненастоящая жена дракона (страница 9)

– Представьтесь, кто вы, – сказала я, тоном начальника транспортного цеха.

– Староста я утольский, Иварник, – ответил мужчина.

– Фамилия ваша как? – всё так же строго спросила я.

– А тебе зачем? – удивился мужик.

– Мы с вами не знакомы, – спокойно ответила я. – Не буду же я вас по имени называть.

– А как же меня ещё называть-то? – буркнул он.

Я вздохнула:

– Ну вот меня вы можете называть госпожой Фронир. Потому как я вдова Ромалеса Фронира. А к вам я как могу обращаться?

Мне не понравилось, что лицо Марисы стало заискивающим, будто она боялась, что я сейчас нагрублю, и староста обидится. Она поспешила вмешаться.

– Девочка у нас городская, – сказала она примиряюще.

Иварник облегчённо выдохнул:

– Ну тогда понятно. – Потом лицо его снова приобрело уверенное выражение, и он снова наклонился вперёд. – Раз городская, слушай сюда!

Я удивлённо посмотрела на него.

– В общем, – продолжил он, – я матери мужа твоего предлагал, и тебе сейчас предлагаю за тысячу монет передать права аренды. И ещё за тысячу отдать этот дом. Но не просто так, конечно. – Он ухмыльнулся. – Конечно, я понимаю, что он стоит дороже.

Я перевела взгляд на Марису, та побледнела, но пока молчала.

– Переедете в дом помельче, – продолжал староста, – всего в пяти вёрстах отсюда. Там не обязательно быть арендатором, чтобы проживать.

– Это куда же ты предлагаешь переехать? – спросила Мариса с вызовом. – Уж не в Нижнюю ли Утоль?

– Ну а что? – ответил он. – Там река близко.

– Во-первых, не река, а болото! – возмутилась Мариса. – А во-вторых, оттуда все съезжают. Там уже никого не осталось, полумёртвая деревня!

Мужчина сделал вид, что ему приходится выслушивать бред не очень умных баб, и раздражённо фыркнул:

– В общем, предложение ограниченное. Больше вам никто не даст.

Я пока не знала, какой здесь вообще расклад сил, насколько староста может испортить нам жизнь, что там за поля, смогу ли я их обрабатывать. Тысяча монет казалась большой суммой, но, пожалуй, не огромной.

Мариса начала возмущаться, но староста вдруг подозрительно прищурился и посмотрел прямо на меня:

– Или у тебя магия есть?

«Ну конечно, – подумала я. – С чего бы ещё так скоропостижно на мне жениться?» И чтобы не выдать себя, я спокойно сказала:

– Есть, конечно. А ради чего бы я сюда приехала?

Староста поджал губы, помолчал, потом нехотя произнёс:

– Так я, если что, и накинуть могу.

Мне захотелось облегчённо вздохнуть. Похоже, разговор переходил в торг, значит, можно выждать время.

– Ну так вы и подумайте над новым предложением, – сказала я старосте. – А как надумаете, так и приходите. Мы вас выслушаем. Только в следующий раз, если сапоги будут грязные, попрошу снять их возле входа.

Добавила я это нарочно, глядя прямо ему в глаза. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но это замечание сбило его с мысли. Мне того и надо было, не нужны мне сейчас ни его предложения, ни его вопросы. Главное, чтобы он ушёл.

Как только староста ушёл, Мариса набросилась на меня с вопросами:

– Ты что, Катрина! Ты собираешься ему что-то продавать?!

– Да нет, Мариса, – сказала я. – Я просто хотела, чтобы он ушёл. Потому что я ещё вообще ничего не понимаю. Я не видела поля, я не понимаю, сможем ли мы нанять мага, не посмотрела, сколько нужно денег, чтобы оплатить налоги и аренду. Я даже не знаю, сколько там на полях урожая и как его можно оценить.

Мариса растерянно посмотрела на меня. Похоже, она тоже ничего этого не знала, сначала всем занимался её муж, а потом сын.

– Я познакомилась с хорошей женщиной, – сказала я. – С Нинолли, она невестка соседа вашего, из пятого дома.

Мариса улыбнулась.

– О! Он сильный маг, Густав Шифонар. Если он согласится с тобой съездить на поля, тогда действительно ты сможешь быстро разобраться, – сказала Мариса.

А потом она рассказала мне хитро продуманную схему местного старосты.

Оказалось, что те арендаторы, которые давно заключали договоры ещё с отцом нынешнего владетеля, имеют очень выгодные арендные платежи. А сейчас те, кто заключает новые договоры, платят в несколько раз дороже. Хотя и не катастрофически дорого, по меркам империи это считалось не так дорого, потому что земля здесь плодородная и, имея магию, можно собирать по три и даже по четыре урожая в год.

– А что делает староста со своим подельником? – Мариса понизила голос. – Они вот так, у тех, у кого начинаются сложности или с войны кормилец не вернулся, – голос Марисы дрогнул, – или, бывает, магия уходит из семьи, выкупают права аренды. А потом пересдают.

– Разве ж так можно? – удивилась я.

– Нельзя, но владетель пока не в курсе. Поэтому они, видать, меняют имя в договоре каким‑то образом. А поскольку владетель арендаторов в лицо не знает, ему и всё равно. Ну придёт вместо меня, например, другой человек, владетель посмотрит, поблагодарит за службу, что давно на земле, и не станет поднимать арендную плату. Он же нового в глаза не видел!

– Этот владетель, кто он? – спросила я.

– Большой человек, известный. Только мы его тут ни разу не видели. Даже ещё когда его родители были живы. А вообще, он военный, герой, генерал-дракон.

Я мысленно вздохнула: «Для меня это сочетание уже минус». Но Мариса продолжила:

– В газетах было, он во время последней войны закрыл собой принца, а сам получил тяжёлое ранение от разорвавшейся магической бомбы. Говорят, его чуть ли не по кускам собирали, и после войны службу он оставил. – Мариса вздохнула чему-то своему и продолжила: – И вот вернулся на землю родителей. Видимо, чтобы подлечиться, не знаю, может, и не остаться. Грегори Ландер, – сказала Мариса.

Я решила запомнить это имя. А ещё лучше – где-нибудь найти его изображение, чтобы не дай бог не столкнуться. А если уж судьба столкнёт, обойти стороной.

Вечером пришла Линара. Она выглядела грустной и, присев напротив Марисы, сказала тихо:

– Действительно, Ромалес сочетался фронтовым браком с Катриной Тироссой перед отправкой на фронт.

В глазах её стояли слёзы. Она встала, собираясь уходить. Мариса попыталась её остановить, пригласила поужинать вместе с нами, но Линара, еле сдерживая рыдания, сказала:

– Я не понимаю почему… Простите меня, Мариса. Я буду приходить, но не так часто.

И с этими словами вышла из дома.

А ночью мне приснился странный сон.

Будто я стою посреди огромного, бескрайнего поля золотой пшеницы. Сажусь на корточки и вдруг засовываю обе руки в землю, а они входят, словно горячий нож в масло. Я опустила их почти до локтей, и в ладонях стало тепло, приятное тепло стало разливаться от моих рук, и я словно стала частью земли, ощутив, где ей хорошо, а где ей требуется побольше влаги, а где в земле устроили гнездо какие-то жучки.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением слияния. А через некоторое время тепло сменилось лёгким покалыванием и неожиданно запахло печёным хлебом. Когда я подняла глаза и вытащила руки из земли, то увидела, что колосья на поле стали ещё более золотыми, а головки пшеницы клонятся к земле. И откуда-то пришло понимание: пора собирать урожай.

Глава 11

А утром, проснувшись, я увидела, что руки у меня в земле. Сначала долго не могла понять, что произошло, мне казалось, что я всё ещё сплю. Под ногтями была чёрная земля. В ладони въелась грязь. Я ещё раз себя осмотрела, но не обнаружила никаких следов того, что я куда-то ходила. Кроме рук, всё остальное было чистым: ноги были чистые, одежда, аккуратно сложенная, лежала на стуле.

Я встала, умылась, вымыла руки, хорошенько рассмотрев их. Вроде бы ничего не изменилось, руки как руки.

Но отчего тогда я так ярко помнила ощущения, которые испытывала во сне? Я попыталась вызвать в себе память, но ничего странного не ощутила. Решила первым делом сбегать к Нинолли, поговорить с её свёкром: всё же он маг, возможно, сможет объяснить эти странные видения.

У меня в душе затеплилась надежда: а вдруг и правда у меня есть магия? Ведь слова материальны. Я ляпнула вчера Иварнику, что у меня есть магия, а она взяла и появилась! Если честно, я не знала, как это происходит, но раз уж здесь мир магический, может, и мне немножко повезло?

Я помогла умыться и одеться Марисе и покормила её, сказала ей, что пойду договариваться с Густавом, чтобы он мне всё показал, и что я не знаю, сколько времени это займёт. Мариса успокоила меня, сказав, что она в доме одна справится.

А я спешила, мне казалось, что каждый день важен; и если здесь всё так серьёзно и с выплатами, и с урожаем, то уже пора было поехать смотреть хозяйство, да и подумать, смогу ли я его вести.

Улица, на которой стоял наш дом, была длинная, потому что дома были большие, да ещё и земли около каждого дома было много, но прогуляться пешочком по утренней погоде было прекрасно.

Здесь, в этой части империи, погода долго ещё сохраняла тепло, и хотя сейчас заканчивался второй месяц злоты (осени), к полудню, особенно если не было облаков, могло стать и жарко.