Майя Фабер – Симбиоз. Моя чужая победа (страница 26)

— Трудно поверить, что все это устроено людьми, — произнесла я, чтобы хоть как-то заглушить панику.

— Федерация постаралась, — отозвался он, чуть наклоняясь ко мне. Я ощутила тепло его тела, отчего внутри все сжалось в нервном ожидании. — Хотя не стоит забывать, что хаарс жили здесь задолго до нас. Это был их дом. Очень многое здесь уже подходило для тех, чьи тела так похожи на человеческие.

Я невольно коснулась тыльной стороны его ладони своей, едва не прижимаясь плечом к его плечу. Тело будто горело от близости, но я не смогла заставить себя отстраниться. Я подняла глаза и встретилась с его — внимательными, глубокими, обжигающими.

— Пойдем дальше. — хрипло сказал он, явно тоже ощущая это напряжение.

Мы снова двинулись вперед, через толпу. Музыка, голоса, смех — все это окружало нас, но я почти ничего не слышала, поглощенная близостью Кайла. Он остановился возле стенда с необычной едой и протянул мне нечто небольшое и, судя по короткому описанию, сладкое. Я взяла это из его руки, и наши пальцы невольно соприкоснулись. От проскочившей искры вспыхнуло все тело. Глаза Кайла на секунду стали еще более темными и внимательными.

— Попробуй, — произнес он, не отрывая взгляда от моего лица. — Нравится?

Откусив кусочек, я ощутила сладость на языке, но все мое внимание было направлено на Кайла. Он смотрел на меня так, будто в моем ответе должен был найтись особый смысл.

— Вкусно, — призналась я.

Он словно отыскал какой-то подтекст, и мы снова отправились на прогулку, к центру станции, где уже начиналась официальная церемония. Толпа вокруг стала плотнее, и Кайл взял мою руку в свою, притянул меня, чтобы не потерять. Мое тело отреагировало с неожиданной остротой, почти болезненно и мучительно.

— Расслабься, — прошептал он у самого моего уха, и я ощутила его дыхание на коже, отчего моментально покрылась мурашками. — Ты так хотела попасть сюда. Наслаждайся, пока есть возможность.

Я ничего не ответила, прекрасно понимая, что давно наслаждаюсь — но не праздником и станцией, а его близостью, его силой, теплом и тем, как он удерживает мою руку в своей.

И сейчас, посреди сотен людей и сверкающих огней, я четко осознала, что не способна бороться с собой и своими чувствами. Что бы ни ждало впереди, я уже попала в плен собственного влечения, сильнее которого не было ничего — ни моей злости, ни попыток сохранять контроль над собой.

Я шла рядом с Кайлом, позволяя себе получать удовольствие уже от этого и понимая, что пути назад нет.

Глава 41

Следующий день начался суматошно, словно вся Первая станция одновременно решила отправиться на экскурсию на Вторую. Конечно, это было не так, но мне упорно казалось, что куда бы мы с Кайлом ни пошли, все читали наши мысли и сразу подхватывали идеи. Вот и сейчас люди стекались к посадочным шлюзам, образуя шумные хаотичные очереди. Шаттлы между станциями были совсем маленькими, зато летали практически без перерыва. Почти как странные космические лифты.

Гул разговоров, негромкий смех, сигналы посадочных систем — все это сливалось в единый оживленно-тревожный фон, и от одного взгляда на толпу становилось понятно, что сегодня здесь не протолкнуться.

Кайл шел так спокойно, словно эта сутолока была где-то в параллельной реальности и не касалась нас. Его ладонь легла мне на талию, защищая от толчков проходящих мимо. Я едва не вздрогнула от прикосновения, сердце тут же ускорило ритм, а кожа покрылась мурашками.

— Вторая станция никогда не была жилой, — рассказывал Кайл, когда мы, наскоро перекусив, остановились в очереди на посадку. Говоря, он наклонился ко мне, отчего мое дыхание сбилось. — Это огромный космический склад. Все жизненно важные ресурсы для остальных станций хранятся именно там. Продукты, вода, медикаменты — абсолютно все.

— Но кто-то же там был? — спросила я, повернув голову, и наши лица оказались слишком близко.

Его взгляд задержался на моих губах.

— Постоянно — почти никто. — Кайл улыбнулся, а в его глазах мелькнуло нечто, словно предназначенное только для меня. — Только технический персонал, да и тот часто сменялся, в зависимости от того, очередь какой станции наступала. Представь себе гигантский склад, который всю дорогу тащили за собой другие корабли, как грузовой прицеп.

Я представила эту картину и тихо засмеялась, поддавшись легкому удивлению. Кайл заметил мою реакцию и улыбнулся чуть шире, его пальцы на моей талии слегка напряглись, прикосновение стало более собственническим. Мое тело тут же отозвалось теплой волной, захотелось прижаться к нему, хотя разум все еще боролся с этим желанием.

Посадка прошла быстрее, чем я ожидала. Мы устроились в небольшом шаттле у окна, и как только кораблик взлетел, ладонь Кайла аккуратно накрыла мою, переплетая наши пальцы. От этого жеста по телу прокатилась слабость, дыхание снова сбилось, но руку я забирать не стала. Наоборот, позволила себе почувствовать тепло его ладони, твердость его пальцев, и чем дольше мы держались за руки, тем приятнее мне становилось.

Когда шаттл пристыковался ко Второй станции, я вышла на платформу и невольно замерла, оглядываясь по сторонам. Это место было совершенно иным. Вместо просторных светлых залов нас встретили узкие коридоры, тусклое освещение и бесконечные складские отсеки. Стеллажи высоко поднимались, почти теряясь во мраке под потолком, а между ними двигались автоматические погрузчики и небольшие дроны, мерцая огнями.

Я шла вдоль коридора, запрокинув голову и рассматривая контейнеры, аккуратно промаркированные и запечатанные. Медикаменты, еда, оборудование…

— Все это — жизненно важное, — произнес Кайл, и его плечо коснулось моего. — Без этой станции остальные корабли просто не смогли бы добраться до Земли.

— Невероятно, — ответила я, чувствуя, как его рука снова ложится на мою спину, направляя меня дальше. — Здесь словно целый мир, просто замороженный в контейнерах.

— Именно так, — подтвердил он негромко, чуть сильнее прижимая меня к себе, чтобы пропустить проходящую мимо группу. — Замороженная жизнь, ждущая момента, когда ее разбудят.

Мы шли дальше через огромные ангары с теплицами и оранжереями. В окружении мягкого золотистого света и зелени мне стало очень легко. Мы брели за небольшой группой с экскурсоводом, но я быстро перестала пытаться услышать хоть что-то: все мои мысли занимал Кайл.

Следующей остановкой были медицинские отсеки. Я подошла к прозрачной камере регенерации и аккуратно коснулась ее пальцами. Кайл встал за моей спиной, и мое тело инстинктивно подалось назад, к нему.

— Здесь хаарс спали во время длительных перелетов, — сказал он у моего уха, и от его голоса по мне пробежала почти болезненная дрожь. Его ладони легли на талию и начали поглаживать. — Они полностью доверяли этим камерам, доверяли друг другу и технологиям.

— Это кажется невероятно сложным и одновременно таким… хрупким.

— Как и все по-настоящему ценное, — прошептал Кайл.

Когда мы двинулись дальше, я заметила, как коридоры постепенно меняются. Потолок здесь покрывали живые люминесцентные растения, создавая зелено‑голубое свечение.

Я остановилась, зачарованная этой красотой, и невольно запрокинула голову, рассматривая удивительные светящиеся листья.

— Никогда не думала, что увижу нечто подобное, — произнесла я, — говорили, что все они были уничтожены во время войны. Но нет, не все. Только те, что забрали на планету. Удивительно.

— Именно ради таких мгновений ты здесь, — прошептал Кайл, губами легко касаясь моих волос.

Я прищурилась, позволяя себе просто наслаждаться этим моментом. Затем, повернувшись, заглянула Кайлу в глаза. В его взгляде была нежность, смешанная с чем-то более глубоким и тревожным, словно он боролся с собой, чтобы не перейти некую невидимую границу.

Он провел пальцами по моей щеке, его взгляд потемнел, стал серьезнее. Я позволила ему снова притянуть меня к себе, чувствуя, что сопротивляться бесполезно.

Глава 42

Кайл наблюдал за Марой, пока она двигалась впереди, увлеченно разглядывая все вокруг. Казалось, вчерашняя злость полностью покинула ее, уступив место искреннему любопытству, и оно заметно смягчило выражение ее лица. От этого и сам он не мог перестать улыбаться.

Вторая станция действительно была удивительным местом. Высокий потолок, покрытый тонкими фосфорирующими растениями, создавал иллюзию, будто над головой покачиваются сотни звезд. Свет этих растений отражался в прозрачных панелях стен, окутывая коридор нежным сиянием.

Мара остановилась у одной из таких панелей, за которой виднелись аккуратные ряды растений, светящимися изнутри голубоватым. Она коснулась пальцами стекла, словно хотела убедиться, что это не просто голограмма.

— Никогда не думала, что на станциях может быть так уютно, — негромко произнесла Мара, задумчиво рассматривая тонкие листья необычного растения, которые покачивались от циркуляции воздуха. — Всегда представляла их совсем другими — строгими, холодными. А здесь… словно оказался в чьем-то саду.

Кайл остановился позади нее и заметил, как дыхание девушки немного сбилось, а плечи напряглись от его близости. Но Мара не отстранилась, и он произнес, разглядывая ее лицо в отражении в стекле:

— Хаарс строили станции не для выживания, а для жизни. В ней всегда найдется место красоте и комфорту. Кажется, на Земле это начали забывать.