Майя Фабер – Бал с чертовщинкой (страница 5)

Я специально не стала уточнять для Шейна, куда меня отнести. Наверное, хотела подловить и пошутить. Правда, до конца не продумала, как и над чем. Но он не ошибся. То ли следил за моим взглядом на башне, пока я выискивала пруд в темноте, то ли опять догадался. Он всегда догадывался, даже о моих ловушках для него знал наперед. Но подставлялся, всегда подставлялся.

— Эта звезда сияет ярче моих глаз, — улыбнулась я, глядя на пруд.

— Нет, — уверенно отозвался Шейн. — Сомневаюсь, что ты такую найдешь.

— Почему? — нарывалась я на комплимент.

— Потому что твои глаза слишком ярки и красивы.

Я подошла к пруду, чтобы только не смотреть на Шейна.

— Ты ведешь себя странно.

— Почему?

— Ненормально быть таким…

— Добрым?

— Адекватным.

Он тихо усмехнулся у меня за спиной.

— День примирения, помнишь? Ты тоже обещала быть дружелюбной.

— Это демонически сложно! — пожаловалась я.

Щеки горели от такой явной и откровенной лжи. Мне было легко. Так легко, что, казалось, я скоро сама взлечу, хотя у меня и нет своих крыльев. Меня переполняли непонятные, неестественные, неправильные чувства. Хотелось смеяться и тут же плакать, а может, все вместе. И показалось, что если Шейн еще раз дотронется до меня, то я точно заплачу. Обязательно заплачу и сама не пойму — отчего. Все было неправильным. Я ведь даже не с ним хотела провести этот вечер. Да что там, я вообще никогда не хотела провести что-то вместе с ним! Он мой худший кошмар, а эти его бесконечные глупые шутки… Обидные, но одновременно смешные. Потому что мне самой хотелось смеяться над тем, как я все время попадаюсь на его уловки.

Вода в пруду и правда будто светилась. Слегка мутная по ночам, она казалась почти белой, а где-то в глубине рассыпались тысячи крошечных искр, как маленькие звезды. Других ассоциаций в голову не приходило, всю ночь меня окружали звезды — разные и удивительные. Поверхность пруда мягко колыхалась, и чудилось, что он живой и пытается что-то сказать.

Я неловко подобрала юбки, наклонилась, чтобы дотронуться до воды… и в голове родилась очень многообещающая идея. Я резко развернулась и принялась брызгаться в Шейна, который остановился в паре шагов от меня.

Вот только сбежать не успела! Путалась в юбках, а тонкие каблучки проваливались в мокрую землю. Я потеряла равновесие и уже приготовилась к ночному купанию, как оказалась в сильных руках. Шейн оттащил меня прочь на дорожку, но отпускать не собирался. Я вырывалась со звонким смехом, колотила его по рукам и по груди, а он, быстро осмотрелся прямо поверх моей головы и потащил меня к клумбе.

— Нет, не надо! — завизжала я, захлебываясь собственным смехом. — Пожалуйста, не роняй меня! Не кидай меня туда! Платье! Платье испортишь!

Шейн обхватил меня за талию, накрыв ладонями живот, а я практически повисла у него на руках. Смеялась до слез.

— Значит, только тебе можно портить мою одежду? — горячо прошептал он мне на ухо.

Я принялась вырываться с удвоенной силой.

— Это же просто вода!

— А это просто цветы.

— С пыльцой, и земля под ними.

— Неженка, — со смехом обозвал Шейн.

— Не неженка, а взрослая дама!

— Когда ты успела стать взрослой, Мышка?

— Недавно! — огрызнулась я. — Знал бы, спроси хоть раз про день моего рождения.

— Ты не взрослая, подожди еще пару лет. А на праздник меня все равно бы не пригласили.

— Поздравление мог бы и занести, — отозвалась я, вовремя успев заменить слово «подарок» на другое, хоть и получилось слегка нелепо.

— Я и занес, — ответил Шейн.

Я смутилась. Замерла. На моем балконе в то утро и правда лежали цветы. Только Шейн был последним, кого я подозревала в этом, без сомнений, ужасном поступке.

На одной из башен снова били часы. Шейн выпустил меня из рук, а взгляд показался мне настороженным. Словно он ждал реакции, но не мог предсказать ее.

— Я провела с тобой три часа, — удивилась я вслух.

— Просто ужасно, — отозвался он.

— Отвратительно! — согласилась я.

Шейн бросил китель на траву, а потом усадил меня на него. Пристроился рядом, прислонился своей горячей спиной к моей. Так мы и сидели, глядя на звезды и размышляя каждый о своем. Я все порывалась что-нибудь рассказать, но вдруг отчетливо и ясно поняла, что это никому и не нужно, даже мне самой.

Потому что не было никого важнее, чем тот, с которым можно обо всем помолчать.

Глава 8

Из раздумий меня вывели легкие, но отчетливые шаги по дорожке. Они приближались со стороны Шейна, так что сильно я не волновалась. Защитить меня от опасности он точно сумеет. Хотя бы для того, чтобы не потерять свой любимый объект для насмешек и развлечений.

— Вам письмо, — тихо произнесла моя служанка, я легко узнала ее по голосу.

Я выглянула из-за плеча Шейна:

— От кого?

— Не велели читать, просили отдать перед полуночью.

Я вздохнула.

— Давай.

Служанка недоверчиво покосилась на Шейна, который до сих пор даже не пошевелился, обошла его по широкой дуге и протянула мне свернутый пополам лист бумаги. Я усмехнулась. И кого она хотела убедить в том, что принесла и не прочитала?

Она явно не хотела дожидаться ответа и отповеди, поэтому сразу же убежала. Я развернула лист, такой же, какой держала в руках еще утром. Мой таинственный незнакомец выражал сожаление, что я не приняла его маленькую игру. Я улыбнулась. Если бы он только знал, как много прекрасного произошло со мной сегодня.

— Получила подсказку? — Шейн усмехнулся. Он выждал со своим вопросом достаточно, даже подглядывать не пытался.

— Да, — растерянно отозвалась я. Не подсказку даже, а нормальное приглашение, с точным временем и местом. Впрочем, время не изменилось — полночь. А место — мой балкон.

— У кого-то сдали нервы в ожидании, — пошутил Шейн. Я улыбнулась до боли в щеках.

Он поднялся с земли, а потом галантно подал мне руку. Я с опаской посмотрела на нее, но все же взяла, и тут же оказалась на ногах.

— Не думай обо мне, Мышка, — вдруг засмеялся он. — У тебя такое напряженное лицо. Ты же весь вечер пыталась выиграть в эту игру. Прикоснуться к традициям, поцеловаться. Если хочешь идти, то иди. Не упускай момент.

— Хочу… Да я и целоваться-то не умею! — вырвалось у меня.

Кровь прихлынула к щекам, а заодно покинула пальцы, которые в момент заледенели. Я мысленно выругала себя худшими словами, какие только смогла придумать. Надо же было такое сказать — и кому?.. Кому?!

— Тогда, пожалуй, провожу тебя, — решил Шейн, подставив мне руку, чтобы я могла опереться, а точнее, повиснуть на ней.

— Кхм, — поперхнулась воздухом я, — как это связано?

— Никак, — довольно усмехнулся он. — Просто я так решил.

Я обреченно покачала головой.

Мы шли молча и медленно. Очень медленно, будто каждый шаг давался с трудом, и я уже не понимала, кто в этом виноват. Кто из нас так упорно не желал продвигаться вперед?

Впрочем, точно не Шейн. Он, должно быть, наоборот, хотел поскорее увидеть повод для насмешек на весь следующий год. Значит, это я не хотела идти? Но ведь хотела…

Шейн проводил меня до дверей моей комнаты. Отсюда музыка и голоса из зала были прекрасно слышны. Я неловко улыбнулась на прощание, а Шейн поймал мое лицо в ладони, потянул к себе. Я привстала на цыпочки, чувствуя, как глаза наполняются влагой, а он наклонился и поцеловал меня… в носик.

Я шумно и недовольно выдохнула, а Шейн улыбнулся. Почти рассмеялся, но тихо и как-то невесело.

— Меня не интересуют глупые традиции, — напомнил он. Подмигнул, махнул на прощание рукой и медленно пошел по коридору.