Майя Эйлер – Не вспоминай меня (страница 2)
– Твою мать, Катька, это кто? – Шурка подошла совсем близко, наклонилась над мужчиной и возбуждённо присвистнула: – Какой красавчик! Тут, что ли, нашла?
– Можно и так сказать. Поможешь до дома оттащить, а то я одна с ним не справлюсь.
– Ого, а что это с ним? – заметила она кровь на голове.
– Упал, о камень ударился.
– И где нашёл только, снег же кругом, – покачала головой, помогла приподнять, просунула своё плечо ему под мышку, повторяя моё движение. – Фу, воняет от него, конечно! Бухой в стельку? Кать, а кто он такой-то? Иначе поверю в запоздавший подарок от Деда Мороза!
– Помнишь, я говорила, что годовщина сегодня? – придумывать что-то новенькое не было сил.
– Ну да… Катька! Это муженёк твой? А я-то думаю, что ты на наших парней и не смотришь, после такого-то кадра все они пресными покажутся. А чего он припёрся? Горе заливал или праздновал освобождение? – засмеялась она.
– А кто его разберёт? – дёрнула головой, меняя направление нашего движения. – Стас – сложный человек.
Был бы простым, от него не хотели бы избавиться.
– Стас, – протянула Шура. – Отличное у него имя. Суровое.
Я только хмыкнула.
Надо будет потом вернуться и разровнять снег, потому что сейчас к моему дому вели две колеи от ботинок мужчины, которого мы тащили на своих плечах. Не думаю, что те двое вернутся, но на всякий случай надо всё убрать. Перестраховаться.
Катя тоже могла напридумывать всякого, но она, уверена, скорее выдумает романтическую составляющую для вечерних событий и, даже если расскажет кому, то только как о возвращении блудного мужа и никак не о покушении на убийство.
– Кабан он у тебя!
– Не у меня, мы расстались, – поправила её.
– Ой, хорош заливать, мужики в таком состоянии просто так к бывшим жёнам не заваливаются. Или бесишь ты его, или любит до сих пор.
– Шур, наша с ним любовь давно завяла, – отмахнулась, пнула дверь, и мы заволокли его внутрь.
Так, в мокрых заснеженных сапогах и дотащили Стаса до спальни, где сбросили на кровать.
– Давай деньги, – выдохнула Шурка, и я пошла в коридор, где лежала моя сумочка.
Достала пятисотку и протянула ей, понимая, что придётся ещё больше урезать свой рацион. Могла бы до работы пешком добираться, то ходила бы, но, увы, с этим я в своё время очень сильно промахнулась.
– Держи.
– Спасибо, подруга! Ну, я побежала, машинку по дороге вызову, а вы не шалите! Слышишь? – подмигнула мне, почти дошла до двери и резко обернулась. – А ты завтра в первую смену?
– Во вторую.
– Блин, думала, с тобой поболтать. Я в первую, – вздохнула Шурка. – Ладно, устраивай мужика, но я тебе завтра всё равно позвоню, поняла? – погрозила пальцем.
Я улыбнулась, подождала немного и пошла за ней. Дома всегда мокрую грязь убрать успею, а вот следы на дороге лучше сразу. И пусть говорят, что ночью снег пойдёт, перебдеть предпочтительнее, чем недобдеть.
Из сарая прихватила тяпку и пошла по дороге, ровняя колею. В принципе, это мне она показалась слишком заметной, а на деле, после пары проехавших машин никто бы и не понял, откуда здесь взялось такое чудо. Так что вернулась домой в приподнятом настроении, замыла полы, вздохнув от боли в спине, когда выливала воду из ведра за домом. Жить в деревенском доме мне не очень нравилось, но ежедневные хлопоты забирали все нервы и чувства, не оставляя места для сомнений. Кем бы я была, если бы не приехала сюда? Да и осталась бы в живых, или меня нашли бы по весне в пригородной лесополосе?
Старенький дом я не покупала, он достался от дяди с маминой стороны. Настолько дальний родственник, что о нём не знал никто. Да что там! Даже я не подозревала, что он у меня есть, пока в последнюю ночь, собирая вещи, не наткнулась на оставшиеся от мамы документы и среди них – дарственную с ключами. В тот момент я благодарила высшие силы за то, что после её смерти так и не смогла открыть папку, и никто не узнал об этом доме.
О месте, которое стало для меня спасением.
Стас лежал на моей кровати в одежде, и я вздохнула, решив, что надо бы снять с него хотя бы пальто и ботинки. Всё равно постельному уже ничем не помочь. Дотронулась до мужчины и услышала тихий стон, вспомнила, что он же сегодня получил по голове, обругала себя последними словами и пошла в зал, чтобы достать аптечку. По дороге обратно завернула на кухню, намочила полотенце. Оказывать первую помощь мне ещё не приходилось, но вид раны на голове неожиданно успокоил.
Да, содрана кожа, и на волосах застыла грязным комом кровь, но это не так страшно, главное, что живой.
Полотенце пришлось полоскать два раза и снова уносить на улицу воду. Потом на бельевую верёвку перекочевало пальто, от которого душно разило спиртом, и брюки из тонкой шерсти, которые пришлось застирать на свой страх и риск. Ничего, завтра скажет мне спасибо, иначе пойдёт в одних трусах!
Укрыла его одеялом, забрала одну из подушек, вытащила плед из шкафа и упала на диван в зале. Одну ночь перекантуюсь, а завтра он уйдёт из моей жизни, но, возможно, перед этим скажет спасибо, и я уеду далеко-далеко, туда, где у меня не будет проблем.
Глава 2
Утром встала с трудом и первым делом проверила своего нечаянного гостя. Он спал, равномерно и глубоко дыша. Наверное, мне бы стоило вызвать врача, но я боялась за безопасность Стаса. Я не видела лиц тех, кто хотел его смерти, может, смогла бы узнать, но пока мы можем обойтись без лишнего риска.
Я снова обработала рану на голове, при свете дня поняв, что всё совсем нестрашно. Небольшая рана, которая почему-то сильно кровила, но уже начала затягиваться корочкой.
– На тебе как на собаке? Да, Стас? – прошептала и, не удержавшись, погладила его по щеке.
Красивый мужчина. Чуть резковатые, но правильные черты лица, пухлые губы, небольшая морщинка в носогубной складке справа, словно он привык над всеми насмехаться. Шрам на левой брови, едва заметный, заросший, наверное, очень старый. Упал в детстве? Интересно, какого цвета у него глаза?
На миг представилось, что голубые. Такие тёмные, почти чёрные волосы и голубые глаза… Смотрелось бы великолепно.
Прозвенел будильник, и я вздохнула, собираясь вставать с не своей на эту ночь постели. Нужно приготовить ему завтрак и ехать на работу. Жаль, что Стас ещё не проснулся, но, надеюсь, он меня дождётся и не уйдёт из дома в моё отсутствие.
Сварила макароны, поглядывая на часы, заглянула в холодильник и поморщилась. Ни мяса, ни рыбы, тройка сосисок, что мужчине на один зуб. Но отварила и их, слила воду, оставила на печке. Немного подумала и принесла с улицы дров, чтобы, если он вдруг замёрзнет, сам подкинул в топку.
А потом побежала на остановку, понимая, что безбожно опаздываю.
– Логунова!
– Я!
Только успела переодеться в тёплую куртку, как меня поймала завскладом.
– Иди на выдачу, – скривилась она. – Две машины подошли, парни не справляются. Будешь считать места, чтобы лишнего не уволокли, потом накладные подпишешь и в офис принесёшь. Поняла?
– Да.
Эта работа была привычной. Тяжёлой, потому что приходилось таскать коробки и мешки. Двое грузчиков постоянно бегали на перекур, и приходилось отдуваться за них, потому что Алёна Дмитриевна за что-то меня невзлюбила и правдами, и неправдами пыталась лишить то зарплаты, то премии. Мальчишки легко могли перепутать маркировку и загрузить не то, так что я часами стояла на морозе, перепроверяя каждый вынесенный со склада ящик. А иногда, матерясь, уносила и приносила верный.
Сегодня день тянулся особенно долго, потому что я переживала за Стаса. Как он там, пришёл в себя или нет? Поел? Или, проснувшись, оделся и покинул дом, даже не думая о благодарности?
Накручивая себя, к концу смены уже не чуяла под собой земли, летела на остановку, чтобы успеть на автобус и вернуться домой. Грузчики смеялись, что-то кричали вслед, но я не слушала, мысленно находясь уже дома.
– Слышали? Говорят, убили вчера в городе помощника Самого!
– Да что ты?
– Ваньку-шкафа? Ох, хороший был парень…
– А дом у Загорских сгорел?
– У них!
– В «Гармонию» мясо парное завезли, я вот купила, дешёвое!
Мясо! Я так и подпрыгнула на месте. Задумалась, замоталась, а в магазин не зашла, нужно было…
Стой, Катя, с чего ты так распереживалась из-за чужого мужчины? Он сегодня есть, завтра нет, даже знать не знает, как тебя зовут, а ты ужины совместные с ним планируешь. Дура! Мало тебе проблем было, так ещё нагребла до кучи.
Разозлилась на себя, выдохнула и больше не слушала, о чём говорят. Спокойно доехала до своей остановки, вышла, ёжась от вечернего холодка. Солнце уже скрылось за горизонтом, но его последних отблесков должно было хватить, чтобы добежать до дома. Сегодня мне повезло, я успела на рейс пораньше, так что смогу поговорить со Стасом не второпях.
У дома замерла, толкнув калитку, но так и не решившись войти. Свет горел в зале и на кухне, это обнадёживало. Не ушёл, значит, можно будет поговорить и всё обсудить, сказать, чего хочу и о чём думаю.
Я всегда считала себя трусихой. Слабой. Нерешительной. Но сегодня не хотела этого показывать. Моя жизнь! Жизнь стоит любых унижений…
Толкнула дверь, вошла в коридор и замерла, глядя на изящные женские сапожки, смотрящиеся в моём простом доме глупо и несуразно. Когда-то я носила вещи и покрасивее, но это было в той, прошлой жизни, до того как моя лодка не выдержала волн бушующего моря.