Майя Эйлер – Мои волки (страница 8)

Я осматриваюсь, нахожу своё платье аккуратно сложенным на кресле, удивляюсь немного. Поднимаюсь, хмурюсь, но не вижу нижнего белья, мой прекрасный комплект пал смертью храбрых. Ладно, как-нибудь добреду до номера, стараясь не думать о том, что под платьем ничего нет. Переживу.

Телефон и ключ в крохотной сумочке, никуда не делись, так что я тихо выхожу из номера и оглядываюсь. В широком коридоре всего две двери и лифт, так что я спешу к нему и больше не оглядываюсь. Нажимаю кнопку вызова, смотрю на меняющиеся цифры и буквально молюсь, чтобы Марк не вышел следом. Мне не о чем с ним разговаривать, что было ночью, пусть останется под покровом тьмы и звёзд.

В пустом лифте спускаюсь на первый этаж и оказываюсь в холле. Понимаю, что лифт служебный, нахожу взглядом тот, что нужен мне, и торопливо направляюсь к нему.

На меня косятся, кажется, некоторые даже принюхиваются, и я прячусь за распущенными волосами. Лицо горит, потому что до меня запоздало доходит, что оборотни чувствуют, как от меня пахнет сексом. И наверняка знают, с кем я провела эту ночь.

Заваливаюсь в наш с Маринкой номер, понимаю, что её здесь нет, вторая карточка отсутствует. Ладно, потом спрошу, куда она умотала с утра пораньше, а пока сбрасываю с себя платье и направляюсь в ванную. Мне не хочется смывать с себя запах Марка, но я понимаю, что это нужно сделать. Не стоит указывать всем на тот факт, что мы провели вместе ночь. Вместе… Он во мне.

Издаю громкий стон и встаю под обжигающие струи. Я безумно хочу, чтобы оборотень сейчас оказался рядом, но понимаю, что это невозможно. Я должна забыть его. Одна ночь – это наша маленькая слабость.

Всё.

Ароматная пена скользит по коже, вода смывает чужой запах, оставляет только мой. Я очень надеюсь на это, хотя помню, как кто-то говорил мне, что сильные оборотни способны учуять запах другого мужчины на теле женщины. Что ж, хочется думать, что это сказки. Ну, и верить, что мне не придётся сегодня перед кем-то обнажаться. От этой мысли на меня вновь накатывает возбуждение, желание побиться головой об стену растёт в геометрической прогрессии.

Да что со мной такое?

Я, словно озабоченная нимфоманка, готова упасть в постель первого встречного! Это же ненормально!

Моюсь на третий раз, замираю и выключаю воду, решив, что четвёртый – это перебор. Кожа покраснела и стала мягкой, чувствительной, поэтому я аккуратно выхожу из ванной и опускаюсь на кровать. Смотрю в окно, за которым светится новый день, думаю, чем сегодня заняться.

Взгляд падает на прикроватную тумбочку. Оставленный вчера прямоугольник визитки никуда не делся. Он притягивает к себе. Напоминает о данном обещании и моих чувствах. Не один Марк вчера выбил меня из колеи, Никите тоже удалось заинтересовать моё либидо.

Я поджимаю губы. Мне дико стыдно признаваться себе в том, что, несмотря на бурную ночь, я всё равно хочу продолжения. И хочу Никиту. Пока что просто увидеть. Поговорить. Понять, тянется ли моё тело к нему так же, как и к Марку, или мне это только кажется. Я путаюсь в собственных сетях, а это неправильно, нужно уже решить, чего я хочу.

– Дашка, ты приехала отдохнуть и выкинуть из головы бывшего мужа, – произношу вслух.

Мимолётно понимая, что за сегодняшнее утро ни разу не вспомнила о Ярике. Это же хорошо, правда?

Поднимаюсь, беру телефон и визитку, замираю, набираясь смелости.

Это ведь так легко – позвонить. Тем более что я обещала.

Выдыхаю, жму цифры и слушаю гудки.

Раз, два…

– Слушаю, – голос Никиты бьёт по нервам не хуже разряда тока.

– Привет, – отбрасываю страхи.

– Привет, – строгость и холод исчезают, словно померещились. – Я ждал твоего звонка.

– Ещё раннее утро, – улыбаюсь, слышу улыбку и в его голосе тоже.

– Очень долгая ночь и бесконечное утро. Ты свободна сегодня?

– Как ветер. А ты предлагал…

– Прогуляться. Позавтракать. Научить тебя кататься на лыжах. Выбирай.

– А можно весь список? – смеюсь.

На душе становится легко, я отбрасываю в сторону все сомнения. Отдыхать, расслабляться и не думать о том, что поступаю как-то неправильно. Все последствия буду разгребать потом, не сейчас, после отпуска. А пока – не будет у меня разбитого сердца, стыда и трусости. Раз делаю, то делаю всё до конца!

– Для тебя всё, что пожелаешь!

– Это хорошо, – смотрю на себя в зеркало, прикидываю, сколько мне нужно времени. – Я буду готова через полчаса. Где встретимся? – спохватываюсь, что у него могли быть дела. – Если ты, конечно, не занят.

– Поверь, для тебя я всегда буду свободен.

Едва сдерживаюсь, что не присвистнуть на такое смелое заявление. Увы, понимаю, что это всего лишь бравада, рано или поздно интерес угаснет, и я перестану Никиту интересовать. Но сейчас поддерживаю нашу игру, говорю с придыханием:

– Это очень хорошая новость. И вечером тоже?

– Даже ночью, – в его голосе появляются бархатистые нотки опытного соблазнителя, которые проходят по всему телу горячим потоком, оседают внизу живота приятной тяжестью.

Сдерживаюсь, не понимаю себя и свои реакции, ведь должна же быть расслабленной после такой ошеломительной ночи, а всё равно горю при одной только мысли, что останусь с Никитой наедине.

– Кажется, ты можешь обеспечить мне всесторонний досуг, – не знаю, что ещё сказать. – Я буду собираться…

– Тогда жду тебя на первом этаже отеля.

– Постараюсь не задерживаться.

– Тебя я готов ждать вечно, – смеётся Никита.

Я сбрасываю звонок и падаю на кровать.

Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Ладно, если бы я не была такой идиоткой, то могла бы поверить в новогоднее чудо и в то, что кому-то понравилась до такой степени, что… Что? Они ничего мне не говорил, не намекал на какие-то особые отношения. Просто секс и ничего больше.

Успокаиваюсь, выдыхаю и улыбаюсь своим мыслям. Да, это только я могла себя так накрутить, придумать чуть ли не любовь! Это просто отпуск, курортные развлечения. А Марк и Никита… Рассматриваю их как яркий бонус, не больше. Вот и всё.

Надеваю тёплые штаны и свитер, беру куртку и выхожу из номера. Замираю на пороге, раздумывая, стоит ли позвонить Маринке, беспокоюсь за неё, но решаю, что она нашла себе развлечение, поэтому и нет её в номере. Может, как и я, не ночевала, погрузившись в долгожданное приключение с эротическим уклоном. Но на всякий случай скидываю ей сообщение, в котором напоминаю о моём уроке и Никите. Спрашиваю, как у неё дела.

А потом спускаюсь в холл.

Никиту замечаю почти сразу, он стоит у ресепшена и разговаривает с администратором. Хмурится, и меня это беспокоит. Почему-то совершенно не хочу видеть его расстроенным и недовольным, а ещё больше – стать причиной его плохого настроения. Поэтому широко улыбаюсь и твёрдым шагом направляюсь к нему.

Успеваю подойти довольно близко, когда он оборачивается ко мне и подмигивает.

– Привет, а тебя не застанешь врасплох, – притворно надуваю губы.

Никита проводит по волосам и делает шаг ко мне, наклоняется и неожиданно целует в губы, словно совершает привычный ритуал. Я едва успеваю прийти в себя, собраться с духом, чтобы ответить нормально, а он уже отстраняется, приобнимает за талию и ведёт к выходу.

– Оборотня трудно застать врасплох. У нас отличный слух и нюх, – сообщает мне.

Берёт свою куртку, которая лежит на кресле, споро её надевает, помогает мне и почему-то хмурится.

– Что не так?

– Ты в этом замёрзнешь, – произносит задумчиво.

– Нет, – отталкиваю Никиту, когда его пальцы снова начинают проверять толщину моей одежды. – Никогда в этом не мёрзла, не буду и сегодня.

– Как скажешь, – говорит легко, но я прямо-таки чувствую, что этот разговор продолжится.

И ведь не скажешь, что я не собираюсь ничего себе здесь покупать, потому что у меня попросту нет лишних денег? Всё потрачено на ненужный подарок, оказавшийся так кстати, да парочку новиночек в гардероб, которые должен был оценить Ярик, но пока что увидел только Марк. Нет, тратить деньги я не буду, постараюсь быть скромнее. И не замёрзну, потому что во время активного отдыха замёрзнуть трудно.

Мы выходим из отеля. Почти сразу натыкаемся на шумную компанию, которая грузится в туристический автобус. У них с собой лыжи и сноуборды, огромные сумки и отличное настроение, о котором они сообщают всем и каждому. Я немного сторонюсь, но Никита врезается в эту толпу, с кем-то здоровается, пожимает руки и проводит меня через хаос как ледокол.

– Они… весёлые, – сообщаю я и улыбаюсь.

– Приезжают каждый год, – сообщает Никита. – Даже не помню, когда встретил их в первый раз. Дочка того парня, – он показывает, но я не могу различить, на кого он указывает, – летом вышла замуж за одного из сотрудников, осталась здесь. Так что на Новый год родни приехало в три раза больше, чем обычно.

– Большие семьи – это хорошо, – произношу с сомнением.

Я об этом ничего не знаю, но смотря на этих людей, могу предположить, что им всё нравится.

– Да. Не всегда, конечно, но в большинстве случаем, – соглашается со мной Никита. – Я вот один в семье, не могу ничего сказать по этому поводу. Мама и… её второй муж погибли давно, – со странной заминкой вдруг посвящает меня в свою жизнь оборотень.

– Мне жаль, – шепчу и прикусываю губу. Ёжусь и совсем тихо признаюсь: – Я тоже одна, родители давно погибли.

– Не плачь, – Никита разворачивается и встаёт передо мной, приподнимает пальцем мой опущенный подбородок. – Мы их уже не вернём, но это и не нужно. Жизнь… она сама решает, как для нас лучше. У меня остался отец. Его одержимость этим местом и… я тоже остался здесь. А ведь будь мама жива, у них могли быть ещё дети, и никто не смог бы заставить меня пустить здесь корни. Я бы уехал и не встретил тебя.