Майя Эйлер – Мама. Жена. Истинная (страница 4)
– Простите, – лепечу, выдавливаю из себя натужную улыбку, рассматриваю его.
Невысокий, крепкий и сильный, мышцы на руках бугрятся, когда он напрягается и буквально отставляет меня в сторону.
– Будьте осторожнее, – голос низкий, но приятный, в карих глазах весёлые искорки, и я сама не замечаю, как улыбка становится искренней. – Вы на свадьбу?
Я вздрагиваю, не понимая, как могла в огромном отеле натолкнуться на того, кто тоже приглашён на торжество. Мне нельзя выдавать себя, поэтому я предельно честно отвечаю, осознавая, что не вру ему:
– Нет, меня не пригласили.
– Да? – он окидывает странным взглядом моё платье – праздничное, но простое. – Хотите?
– Чего хочу? – не понимаю его.
– На праздник хотите? Я могу провести?
– А вы приглашены? – неосознанно флиртую, хотя мне хочется сбежать.
Нет, он не пугает меня, но есть в этом мужчине что-то такое… опасное.
– Приглашён, – кивает он. – Плюс один. Хотите стать моей парой не сегодня? – в его словах мне чудится подтекст, поэтому я качаю головой, улыбаясь.
– Боюсь, на этот вечер у меня другие планы.
Он задумчиво кивает и подаётся ко мне, шепча довольно громко, обдаёт горячим дыханием моё ухо, обжигает словами:
– А ты знала, что оборотни порой отлично различают правду и ложь? У вранья отвратительный запах, и чувствительный нос может выловить его среди других ароматов.
– Всегда? – мне становится холодно.
Я падаю в колодец со стылой водой, ведь мне сегодня придётся врать. Много врать. Оборотню, который, как оказалось, может меня раскусить. Но Лина обещала лишить его нюха, и я верю сестре.
– Нет, – с моих плеч падает гора, а мужчина отстраняется. – Не каждому это дано в полной мере. Но я могу, – я замечаю в его улыбке острые клыки и сглатываю. – Ты сладкая девочка, и я с радостью провёл бы с тобой эту ночь, но ты не соврала, а жаль. Иначе нам бы понравилось твоё наказание.
– Мне пора, – дрожу и отступаю в сторону.
– А вот теперь ты врёшь, но я сам виноват, нечего было пугать такую конфетку. Иди, но если вдруг захочешь, то приходи. «Лесная заимка». Это…
– Я знаю, где это, – перебиваю его.
– Что ж, так даже лучше. Скажешь охране, что «плюс один» Волкова, тебя пропустят. Имя-то своё мне скажешь?
– Рина, – отвечаю быстро, не желая раскрывать своё настоящее имя, но, кажется, делаю только хуже.
– Интересно. Невеста – Лина, случайная неприглашённая девушка в отеле, где невеста готовится к лучшему дню своей жизни, Рина… Совпадение?
– Вы пересмотрели передач о мистике, – произношу равнодушно, и он смеётся.
– Я буду ждать тебя, Рина.
Я вылетаю из стеклянных дверей, чтобы вдохнуть горячий воздух. Сегодня жарко, но меня трясёт, мне страшно.
О чём я думала, соглашаясь с бредовым планом сестры?
Я должна отказаться!
Ради собственной безопасности мне следует послать все планы мамы и сестры далеко и надолго.
Отказаться.
Глава 4
Я уезжаю недалеко. Просто сажусь в автобус и выхожу через две остановки, увидев вывеску кафе. Мне хочется побыть одной, но почему-то страшно. И не с кем посоветоваться. Да кому я могу рассказать такое? Никому. У меня никогда не было близких друзей, я привыкла, что их мне заменяет сестрёнка. Но теперь придётся пересматривать свою жизнь, ведь после её свадьбы мы обязательно отдалимся.
Или я не смогу смотреть ей в глаза, зная, что спала с её мужем.
Я запуталась.
Я хочу слишком много, но не всё в этом мире можно получить просто так. Любовь не вспыхивает как искра и не разгорается пожаром. Может, у кого-то именно так, но у меня всё иначе. Я влюблялась, тихо страдала, наблюдая за объектом моих желаний, и отходила в сторону, отдаваясь учёбе. Я не яркая звезда – я синий чулок. Заучка. На меня никогда не будут обращать внимания огненные парни. Это Лина всегда была той самой девочкой-огонь, ради которой готовы совершать подвиги. Неудивительно, что она оказалась истинной парой какого-то оборотня. Могу поспорить, что он не просто богат, красив и силён, но обладает всеми уникальными качествами идеального мужчины.
Просто потому, что Лине всегда везёт.
Я мешаю чай ложечкой, забыв положить сахар, и не сразу обращаю внимание на то, что меня кто-то зовёт. Поднимаю голову и вижу Екатерину Григорьевну.
– Ариша, а что ты здесь делаешь? – неожиданно по-доброму спрашивает меня она. – Я могу присесть? – кивает на стул напротив.
Я отвечаю согласием. Неожиданно становится дико стыдно за себя и свои мысли. Я должна думать о других, о том, как им помочь, а не страдать из-за глупостей.
– Простите, что взяла отгул, – начинаю оправдываться. – Завтра я обязательно выйду. Хочу сделать как можно больше до того, как начнутся занятия. Август выдался тяжелым и…
– Ариш, что случилось?
– Вы о чём? – поднимаю на неё взгляд.
– Ты выглядишь потерянной. Не хочешь поговорить?
– Нет, – качаю головой. – А вы здесь откуда? – спохватываюсь и задаю вопрос.
– Я живу недалеко, – кажется, Екатерина легко меня разгадывает. – Возвращалась домой, смотрю, ты идёшь, пока забежала в магазин, думала, уже потеряла, но нет, нашла.
Живёт рядом? А ведь район хороший, жильё здесь дорогое. Мы с ней никогда не говорили ни о чём, кроме работы. Но как-то странно пытаться подружиться с женщиной лет на пятнадцать старше.
Или не странно?
– Я, – начинаю и замолкаю.
– Не хочешь, не говори, – она улыбается, но я чувствую её напряжение.
Осознаю, что она волнуется. За меня. И говорит со мной сейчас не только потому, что случайно меня увидела, а из-за этой тревоги. Как же плохо я выгляжу, что она нервничает из-за меня?
– Не хочу, – признаюсь. – Но мне страшно. Нужно решиться, а я, оказывается, такая трусиха.
– Ты смелая. Ариш, среди всех, с кем я работала в центре, ты единственная не боишься говорить правду. И при этом ладишь со всеми.
– Стараюсь.
Снова теряюсь, закусываю губу. Мне очень хочется ей всё рассказать, объяснить, попросить совета. Мне просто не к кому обратиться. Наверное, я впервые в жизни так чётко осознаю, что у меня нет никого, кроме сестры, и это не радует. Семья – важно. Очень. Но что если нужен совет от постороннего, а у меня нет такого человека.
Я одна.
И не решаюсь.
Отвожу взгляд, несмело улыбаюсь, спрашиваю о каком-то пустяке. Екатерина неожиданно предлагает называть ей Катей, и я в замешательстве. Хочу сблизиться с ней, но боюсь осуждения.
– В центре новая девочка, – вздыхает Катя. – Опять та же история. Первая любовь, оборотень с горячей кровью и нежданная беременность. Вот, долго с ней разговаривали, так тяжело на душе теперь. Не смогла там оставаться, отпросилась пораньше. Не знаю, что и делать. По-хорошему, не стоит ей ребёночка оставлять, но глупышка так мечтает, что сможет к себе того парня этим привязать. Вернуть. Глупая.
– А, может, у неё получится? – да, я знала, что так не бывает, но не спросить не смогла.
У Кати на губах появляется грустная улыбка, она отвечает, словно ножом душу режет, отбрасывает все девичьи мечты в сточную яму:
– Не выйдет. Если была бы его истинной, он бы одну не оставил. Не бросил. С ума сходил, но и её, и ребёнка себе забрал, а так… Развлёкся и думать забыл. Среди них, конечно, как и среди людей, встречаются хорошие парни. Врать не буду, Ариш, встречаются. Но звериное сильно, а чужая самка – не то, что своя, о ней мало кто готов думать да ответственность брать.
– Наверное.
Я думаю о сестре. Вот уж кто точно не попадёт в историю, у неё теперь будет свой личный защитник. От всего мира спрячет и укроет, если понадобится.
– Да, это я ведь точно знаю, – я замечаю, как Катя сильно сжимает чашку пальцами, белеют костяшки, а её голос становится хриплым, словно от слёз.