Майя Чи – Снежный Арс, или Муж на 10 дней (страница 51)

Эпилог

Полгода спустя…

— Служба закончилось, — сообщил папа, войдя в комнату. — Готова?

— Да.

Он протянул мне белое пальто, и я накинула его поверх платья, купленного еще полгода назад. Тогда венчание не состоялось, но сегодня ничто не могло изменить моего решения, ведь мы с Арсом оба хотели засвидетельствовать перед Богом нашу любовь.

— Анют, — обратился ко мне отец.

— М?

— Ты очень красивая.

Я счастливо улыбнулась ему в ответ, ведь если уж папа восхитился, то мужу мой внешний вид точно понравится.

— Дочь, прости. — Заметив мое удивление, папа подошел поближе и погладил меня по щеке. — Я тогда даже и предположить не мог, что ты найдешь свое счастье именно со Снежным, но все сложилось хорошо. И я рад. Жаль, только она…

— Пап, давай не сейчас, — осторожно сказала ему, а сама попыталась отогнать тоску, не отпускавшую уже несколько месяцев. Мне ведь так хотелось, чтобы будущее было другим, и наша семья не распадалась.

Родители развелись.

Папа поставил маме условия касательно раздела имущества и сделал все, чтобы с нее сняли обвинения. После того, как всех собак спустили на Токарева и Зорина, она покинула страну, уехав в Америку. Прошло четыре месяца, а мы с мамой так и не увиделись. На мое приглашение она отреагировала холодно, поэтому в этот день я не желала вспоминать о ней, грустить, плакать, впускать в свое сердце печаль.  Мне хотелось наслаждаться и каждое мгновение посвящать человеку, с которым предстоит разделить жизнь.

— Хорошо. — Он посмотрел куда-то в сторону. — Просто знай, что я рад видеть тебя такой счастливой. Рад, что рядом с тобой достойный человек.

— Пойдем. — Я положила ладонь поверх его и снова растянула губы в улыбке. Правда, фальшивой, но тут уж как получилось. — Арс наверняка заждался.

— Пойдем.

Я открыла дверь и выглянула наружу. На земле поверх зеленой травы тонким слоем лежал снег. В Греции он бывал крайне редко, но сегодня, в день, когда семья Снежных встанет перед лицом Всевышнего, небо решило сделать маленький подарок. Символичный и такой романтичный, что от хрустальной красоты защемило в сердце.

— Передавали, что осадки будут весь день, — сказал папа и шумно вдохнул морозную свежесть. — Нет, все-таки наша зима пахнет иначе.

— Не вижу разницы.

Я направилась в сторону церкви, оставив позади себя часовню, где просидела некоторое время, чтобы не отвлекать прихожан своим присутствием. Ведь наверняка многие глазели бы на девушку в свадебном платье, вместо того, чтобы смиренно воспевать имя Бога.

— Ты часто бываешь в разъездах и привыкла к смене климата еще в детстве. — Тем временем продолжал беседу папа, медленно ступая рядом со мной. — А для меня южная страна, как смерть. Если пришлось бы переехать, то я сбежал бы в Финляндию.

— И искала бы я тебя среди фьордов и буйных ветров Арктики...

— Не искала бы. У тебя впереди семейная жизнь, дети... Кстати, когда мне ждать внуков?

— Папа! — Я закатила глаза. — Мы сначала поживем для себя.

— Как для себя?! — нарочно возмутился он. — Арсу вон уже сколько лет.

— Ты тоже отцом не в восемнадцать лет стал.

— Главное, чтобы вы сорока не ждали, а то будете на свадьбе детей с капельницей в паре танцевать.

Я невольно рассмеялась и обратила внимание на стоящую на крыльце Алексу Владимировну.

— Анечка, священник готов начать, — взволнованно сказала женщина и согрела свои руки дыханием.

— Хорошо. Арс уже внутри?

— Ждет. — Глаза свекрови заблестели. Она так обрадовалась нашему решению обвенчаться, что все организационные вопросы взяла на себя. К тому же, между нами состоялся важный разговор, такой теплый и душевный, но приведший меня в уныние. Да, я позволила себе зависть по отношению к мужу, потому что его мать была из тех женщин, которые любили своих детей с особой нежностью и глубиной. Ее связь с детьми со временем лишь крепчала, в то время как наша с мамой нить истончалась. И каждый раз, когда я дергала за нее, она ускользала, оставляя за собой невидимые душевные раны.

Мы вошли в церковь, где было гораздо теплее. Я скинула пальто, передав его отцу, а сама направилась к мужу. Он о чем-то переговаривался со священником, но при виде меня оборвал свои слова и загадочно улыбнулся. Я прекрасно знала эту улыбку, видела ее почти каждый раз, когда мой строгий мужчина превращался в бессовестного соблазнителя.

Ему понравилось платье. Я поняла это по глазам, внезапно сузившимся и потемневшим, и не сумела сдержаться от ответной реакции: скромно потупила взгляд, а после посмотрела исподлобья, невинно прикусив губу.

Теперь можно было с уверенностью сказать, что до конца банкета, который состоится после венчания, мы не досидим. Хотя мы могли бы опоздать…

В моих фантазиях вмиг появилась причина нашего опоздания, после чего пришлось усиленно просить у Бога прощения за свою испорченность. По правде говоря, раньше я была другой. Порой мне казалось, что я недостаточно страстная, не умею расслабляться и наслаждаться близостью, но с Арсом все стало иначе.

С ним изменилось многое. То, о чем я мечтала, потихоньку стало претворяться в жизнь, и будущее теперь не виднелось грязным серым пятном, а напоминало греческую зиму, когда даже в холодное время года могут распустится цветы, а мороз будет нежен и ласков, не кусая кожу, не заставляя дрожать, но радовать глаз медленным кружащимся снегопадом…

— Ты обворожительна, — шепнул мне на ухо Арс, как только я подошла к нему.

Священник взял в руки молитвенник и обратился к Богу, прося благословения. Пока мы выполняли его указания, послушно повторяли клятвы и молитвы, сменив игривость на серьезность, моя ладонь доверчиво лежала в ладони Арсения, а когда обряд венчания завершился, то я словила полный обожания взгляд. Муж склонился и вновь прошептал:

— Я счастлив.

Мне не нужно было говорить “Я тоже”, либо признаваться в любви. Это нарушило бы всю магию момента, ведь все самое важное передали мои глаза. Сейчас в них отражалось радостное лицо моего муж, Снежного Арса, которого я хотела взять в личное пользование на десять дней, а в итоге подарила сердце на всю оставшуюся жизнь.

Он хитро улыбнулся и заговорщицки, пока никто не слышит, сказал:

— Предлагаю опоздать на банкет.

Конец