Майя Чи – Моя желанная студентка (страница 32)

По пути набираю сообщение Валевской:

“Заеду за тобой после смены”.

Я прекрасно осознаю нелогичность поступка, но когда от одного взгляда больших карих глаз закипает кровь и хочется совершать безумные поступки, то становится совершенно все равно где и когда видеться с ней. К тому же, вдруг забудет обо мне? Да, самому смешно. И все же, проводить Веронику домой, на прощанье получив поцелуй — именно так мне хочется завершить сегодняшний вечер.

На кафедре тем временем идут бурные обсуждения, которые слышно даже в коридоре. Правда, при моем появлении наступает тишина, и Судакова демонстративно покидает помещение.

— Она не может простить вам грубость, — с легкой улыбкой на губах произносит Руслана.

— А разве я грубил?

— Вы не согласились с ее мнением, — шепчет она, стараясь не рассмеяться.

— Теперь несогласие равно грубости?

— В случае с Еленой Григорьевной — да.

Женщина разводит руками и тихо смеется.

— Получается, вас я тоже обидел? — задумываюсь, что именно в моих словах могло звучать неэтично.

— Для старой девы вроде меня пожелание заняться личной жизнью — это, скорее, ценный совет, чем издевка.

И вновь улыбка. Не слишком ли Руслана мягкая? Студенты замечают наши слабости прежде, чем мы успеем их спрятать. И если не проявить стержень сразу, то учитель рискует потерять авторитет.

— В таком случае, знайте: я не хотел все обидеть. К тому же, очень странно, что кто-то не оценил вашей привлекательности.

— Вы делаете мне комплимент?

— Станислав Юрьевич, — произносит Яковлева, и я отвлекаюсь от разговора.

— Диана, ты вошла, не постучав?

— Ой! — краснеет девушка и тут же опускает голову. — Извините.

Вздохнув, приглашаю ее сесть. Она с неохотой подходит, опускается на стул и косится в сторону моих коллег. И хоть я стараюсь быть максимально вежливым, разговор не ладится с самого начала. Несмотря на тихий монолог с просьбой соблюдать субординацию и уделить время учебникам, а не ходить за мной по пятам, Диана отвечает громко, задираясь и злясь.

— Я не всегда понимаю вопрос, поэтому прошу разъяснений. К чему эта беседа?!

Последняя коллега покидает кафедру, и я тоже перехожу на нормальный тон.

— Потому что я не слепой, Диана. В твоем аттестате одни пятерки, в списке наград — призовые места по олимпиадам, но вместо того, чтобы доказывать свои знания, беречь бюджетное место, ты намеренно принижаешь себя.

— Что плохого в том, чтобы чего-то не понимать? — Она кусает губы.

— Ничего. Только ловить меня по коридорам не надо. И флиртовать — тоже.

— А может, вы мне нравитесь, как мужчина?! — Вскидывает голову и смотрит с вызовом. Я невольно смеюсь, теперь понимая, что поступил правильно. Этот разговор действительно своевременный. Конечно, не совсем приятный, но опыт Бурова лучше перенять сразу, пока не обжегся и не вылетел с работы. — Я как увидела вас!..

— Диана! — Строго перебиваю ее. — Я женат.

— Разведены. И поэтому…

— Погоди, — выставляю перед собой руку, уже предчувствуя, чем закончится наш разговор. — Объясню иначе. Внимание мужчины лучше заслуживать усердием и старанием, Яковлева.

— Как это делает Валевская?

Я не совсем понимаю ее намека, но с осторожностью соглашаюсь.

— Но не всем дано быть гениями!

— Она и не гений. Впрочем, как и другие ребята.

— Тогда почему ей вы мило улыбаетесь, а меня отчитываете?

— Мы зашли в тупик, — вздыхаю и берусь снова за объяснение. — Диана, ты поступила на сложную специальность.

— Вы собираетесь мне читать мораль?

— Нет, но возможно, в будущем, от твоих идей или разработок будет зависеть чья-то жизнь. И вместо серьезного отношения к учебе, ты прогуливаешь пары и заигрываешь со мной на глазах у всего университета. Меня пока мало беспокоит успеваемость моих учеников, потому что знаю: многие только разгоняются. Я лишь не хочу смешивать личное с работой, понимаешь? Ты — красивая девушка, но есть профессиональная этика, которую я не намерен нарушать.

Ее глаза вмиг наполняются слезами. Неужто переборщил? Но ведь это еще мягко сказано. Я достаю платок и передаю ей, но видя, что меня игнорируют, просто кладу его на стол.

— Знаете что? — Яковлева сжимает губы в тонкую линию, затем обиженно смотрит на меня. — А не пошли бы вы со своей этикой…

— Диана!

Она вскакивает прежде, чем я успеваю ее снова окликнуть, и выбегает прочь, сталкиваясь в дверях с Русланой и чуть не сбивая ту с ног.

— Станислав Юрьевич, что происходит? — Женщина удивленно смотрит на меня, вот только ответить мне нечего.

— Видимо, я переборщил, — устало выдыхаю.

— Отчитывать за прогулы и плохие отметки пока рано, — замечает коллега и кладет на свой стол папку с документами.

— Тут немного другое.

— Помочь советом? — Руслана опускается на стул напротив, где всего несколько мгновений назад сидела моя студентка. Мне самому становится тошно от возникшей ситуации, а она еще просит о ней рассказать? И кому? Женщине с глазами моей бывшей жены? Ну уж нет!

— Спасибо, но здесь я как-нибудь сам.

— Понятно. — Руслана уводит взгляд и замирает. Неловкость момента нарушает вошедший профессор Кутуков, а я сам вскоре покидаю университет, думая лишь о том, как исправить ситуацию. К счастью, у меня есть друг. И завтра мы непременно обсудим этот вопрос.

Когда над городом нависает ночь, а часы пробивают девять, я отбрасываю все мысли, сосредоточившись только на встрече с Вероникой. Да, мое поведение попахивает двойными стандартами, и все же. Я гоню машину, как умалишенный. Паркуюсь у танцевальной студии, предвкушая встречу, и… наблюдаю за тем, как моя студентка, даже увидев меня, отворачивается, садится в автобус и уезжает.

Только сейчас понимаю: ответ на мое сообщение так и не поступил. Но ведь Ника прочитала его!

Что же тогда происходит?

Глава 29. На вторых ролях

Вероника

Это подло. Яковлева счастливо улыбается, а я иду следом и думаю, как же подло он поступает. Пальцы дрожат, грозясь выпустить из рук телефон. Сжимаю его в руке, стискиваю зубы… Всего мгновение назад мое сердце трепетало от предвкушения долгожданной встречи, но стоило появится Диане, и ядовитые слова проникли в самую душу и отравили ее.

Она заметила. Ей хватило одного лишь смущенного взгляда, обращенного в сторону Станислава Юрьевича, и выводы сложились сами собой. А дальше… Я на вторых ролях. Встреча с ней состоится через несколько минут, а моя — позже, когда никто не увидит. Как же обидно! Даже если она врет, то почему меня это так задевает? Может, все дело в том, что между мной и Графом по сути ничего нет? Он никак не обозначил наши отношения. Всего лишь намекнул о будущем, но какое оно будет?

— Вероника, ты на работу? — Григорьев придерживает мне входную дверь и по привычке поправляет очки.

— Да.

— Сложно, наверное, совмещать. — Он задумчиво чешет лоб.

— У меня нет другого выбора.

— А родители?

— Паш, давай не будем. И так тошно от жизни.

Он грустно улыбается, опускает голову, затем хмыкает и, натянув хулиганскую улыбку, говорит:

— Если вдруг понадобится помощь, обращайся. Я знаю, где заработать.

— Где? — останавливаюсь и неосознанно цепляюсь за его рукав. Деньги в моей ситуации лишними не будут.

— В интернете. Если ты сможешь выделить пару часов в день, то вечером обсудим.

Я прищуриваюсь, ища в его словах подвох. Ведь точно так же звучат предложения по заработку во всяких пирамидах, но Григорьев начинает смеяться и кладет свою ладонь поверх моей.