Майя Чи – Мне нужен папа (страница 40)

— Красота… — прошептала я, вдыхая свежесть полной грудью.

— Ты не замёрзла? — заботливо поинтересовался парень.

— Нет. Кардиган достаточно тёплый.

— Наташа, я поговорить хотел с тобой, — он отрывисто вздохнул и слегла переменился в голосе.

— О чём? Мы ведь и так общаемся.

— О нас.

— Не рано ли? У нас же всего второе свидание, — постаралась отшутиться, видя излишнюю серьёзность у него на лице.

— Хм… — как-то грустно усмехнулся Дени.

— Что такое? — поинтересовалась, следя за его эмоциями.

— Ты знала, что Степан с Ани расстались сразу после отъезда в Лондон? — он посмотрел мне прямо в глаза, ища подтверждения своим мыслям.

— А… предполагала. Лиза говорила про их ссору, но насчёт расставания — ничего.

— Точно? — он остановился, затем приблизился и в странном порыве заключил меня в объятья.

— Т- точно… — ответ получился совсем неуверенным. Он просто смутил меня. Хоть его близость не будоражила, всё же к таким нежностям следовало подготовиться.

Насчёт же Степана с Ани, конечно, я догадывалась. Но разве это что-то могло поменять? Я же теперь вроде как с Дени. Или… Господи, от чего так сильно забилось сердце? Почему в такой момент, находясь в объятьях одного мужчины, я вспоминаю руки другого. Этот поцелуй в подъезде, горящие странным огнём голубые глаза и тяжёлое дыхание в шею. У нас же с ним нет будущего. Степан уехал. И даже если мы увидимся, я всегда буду для него просто знакомой, которой он сначала потрепал нервы, а затем извинился. Всё. Больше ничего. Тогда почему Дени заговорил об этом?

— Наташ, — парень опустил голову и глубоко вздохнул. Затем посмотрел на меня, одновременно дотрагиваясь тёплыми пальцами до щеки, ласково поглаживая её.

— Что?

— Ответь только честно: у меня есть хоть какой-то шанс против него?

— Дени… — зачем он решил задать мне такой вопрос? И… почему у него сейчас взгляд побитой собаки? — Не глупи. Лучше скажи, почему от тебя не было вестей столько времени, а сейчас ты задаёшь такие странные вопросы?

— Не надо менять тему разговора.

— А по-моему нужно! У нас было всего одно свидание, а ты уже говоришь странные вещи. Чего ты хотел от меня услышать?

— Не важно, чтобы мне хотелось услышать в этот момент. Наташ, ты мне очень нравишься. Я балдею просто от тебя. Твои слова, смех, походка и запах — всё это и многое другое сводят с ума. Но! Я по жизни раздолбай, но не дурак и не слепой. Ты ведь тоскуешь по нему.

— По кому, блин?

Дени усмехнулся и отвёл взгляд, затем и вовсе разжал руки, освободив от объятий, которые я так и не приняла.

— Степан. Между вами действительно что-то было. И я не про секс, — предупреждающе вытянул он руку, тем самым не давая мне сказать. — Он с самого первого дня нашего с тобой знакомства, как боевой пёс, встал в стойку. Намекал, чтобы я не подходил. Я же помню твоё поведение в ресторане. Ты ведь попросту убежала тогда от него. Тут и складывать не нужно. Всё ясно, как дважды два. Вы любите друг друга. Я тут третий лишний.

В горле стал ком. «Вы любите друг друга» прозвучало как самая большая в моей жизни надежда. Но этого просто не может быть! Когда? Как? Мы почти не виделись с ним, не так много и общались… или много? В любом случае, проведённого времени явно недостаточно для высоких чувств. Дени наверняка ошибается. Либо хочет прекратить общение и не знает, как?

— А что же твоя сестра?

— Мне дорога моя сестра. Очень. Думаешь, почему я вопреки угрозам Степана пошёл с тобой на контакт? — он снова приблизился и приобнял, только теперь всё стало в тягость.

— Ани? — обида вмиг поселилась в душе. Неужели меня нельзя просто так полюбить? Не в отместку кому-то.

— Изначально, да.

— Дени, — попыталась вырваться из его объятий, но безрезультатно.

— Не отпущу. Я и не вру тебе, Наташ. Я правда очарован тобой. Поэтому и не уехал в Лондон. Остался здесь ради тебя. Однако всё в пустую. Теперь понятно, что шанса у меня нет.

— Не тебе судить о шансах!

— Не мне. И то верно. Только ты решаешь, кого тебе любить. И пока всё работает не в мою пользу. Я бы хотел побыть тем самым принцем, но так, как ты смотришь на него, никогда не будешь смотреть на меня. А жаль…

На этот раз он отпустил меня. Затем наклонился и нежно коснулся моих губ.

— Я улетаю завтра.

— Уже? Почему не сообщил?

— Потому что знал твой ответ заранее.

— Я ещё не ответила! Да и ты ведёшь себя очень странно.

— Твоё тело сказало за тебя. Пойдём. Я провожу тебя.

— Дени, постой! Так нельзя! Думаешь, вот так скажешь мне красивые слова, и с обиженной моськой свалишь? Что за детские игры? Нормально поговорить никак?

— Наташ, хватит играть моими чувствами! Перестань уже ограничивать себя! Ты только и делаешь, что затыкаешь свою любовь куда-то глубоко и пытаешься строить из себя счастливую. Цепляешься за меня, хотя даже поцелуи со мной тебя не заводят. Не надо так!

В глазах защипало. То, чего я боялась произнести вслух, он выдал всего парочкой фраз. Дени понял меня сразу, увидел всё то, что я старательно прятала. Однако, зачем он так со мной?

Парень проводил меня до двери подъезда. К тому времени я уже вытирала с щёк набежавшие слёзы, понимая, что реву не потому, что якобы теряю важного человека. Ничего подобного, ведь рядом со мной шёл чужой человек, который успел подарить толику веселья и позитива за пару вечеров. Просто я оставалась без того, кто мог отвлечь меня от мыслей о Степане.

— Не плачь. Всё будет хорошо, — он обнял меня на прощанье и подарил поцелуй в висок.

— Спасибо.

— Да, всё путём, — рассмеялся парень и неловко очесал себе затылок. — Ещё созвонимся! Доброй ночи.

Он ушёл. А я опустилась на лавочку у подъезда и заплакала, чувствуя себя ужасно. Дени действительно разыграл комедию. Отвёл в дорогой ресторан, чтобы скрасить глаза, затем на природу, потому как знал — я её обожала. А после скинул вину за расставание на меня. Но… обиды в груди не было. Мне вдруг стало спокойнее, что ли? Как будто избавилась от ненужного балласта. Остались только мысли о Стёпе. И я понимала, не будь того поцелуя, всё было бы иначе. Мой разум держался бы трезвым, а сердце не болело. Чувствуя себя окончательно брошенной, зашла в подъезд и вскоре достигла дверей своей квартиры. За последней преградой царило веселье. Артёмка громко смеялся, а Маша то и дело хныкала. Когда вошла, и вовсе увидела картину Репина «Приплыли». Лиза сидела на полу, подложив под себя подушку, а дети разрисовывали ей лицо разноцветными тенями. Из кухни доносилось шкворчание и по всей квартире разносился аромат жаренной картошки и тушённого мяса. Желудок тут же заурчал, напомнив мне о низкокалорийном салатике из овощей и парочки креветок.

После весёлого ужина, Лиза сообщила мне, что разговаривала с Тимофеем. Я удивилась, но виду не подала. Через пару дней она с Машей собиралась съехать, а завтра после моей смены отправиться смотреть квартиру.

— Прости, подруга, не хочу тебя долго стеснять. Ты и так приютила нас на две недели.

— Лизок, могли бы ещё пожить. Артём вам очень рад.

— Знаю, но и перед Сергеем Семёновичем тоже неудобно. Он уже которую ночь спит у друга.

— Михалыч один теперь. Скучает по жене, но та вряд ли вернётся. Укатила в Сибирь к детям.

— Всё равно. Только не обижайся, хорошо, — она подошла и обняла меня, отвлекая от вытирания тарелок.

— Да мне-то что? Главное, у вас чтобы всё хорошо было.

— Спасибо, Туська. Ты самая лучшая на свете подруга!

Я была готова с ней поспорить, но не стала. Не о том сейчас думала и не о том грустила. Что-то грызло меня изнутри. То ли обыкновенное волнение, то ли предчувствие беды… не знаю. Просто покой покинул мою душу. Теперь окончательно.

Утро началось с настойчивого звонка в дверь. Домофон разрывался просто. Я вскочила и глянула на часы, которые показывали половину седьмого. Ну, вот кому приспичило, а?

В прихожей звук был вообще невыносим. Мозг ещё плохо соображал, потому, нажав на кнопу и спросив «кто там?», долго не могла понять, с кем разговариваю.

— Наташа, открой дверь.

— Вы кто?

— Блин, ты издеваешься что ли? — голос выдавал раздражение человека, стоящего у моего подъезда.

— Это вы издеваетесь. Половина седьмого, товарищ!

— Да Женя я! — крикнули мне по ту сторону, из-за чего сон вмиг как рукой сняло.

— Чего тебе?

— С Лизой поговорить хочу. Впусти.