Майя Чи – Мне нужен папа (страница 4)

В кухне, к моему неудовольствию, обнаружила Степана. Мужчина стоял у окна и пил кофе.

— Доброе утро, — поздоровался он первым.

— Доброе.

Меня напрягало его присутствие, потому я схватила бутылку с водой из холодильника и поспешила уйти к себе наверх.

— Мам, я хочу в туалет, — захныкал Артём, завидев меня.

— Сейчас сынок. Давай сначала оденемся. Мы же в гостях.

— Так тётя Лиза меня сто лаз видела в тлусах. Она уже ничему не удивится.

— В доме ещё есть гости. А ты у нас джентльмен, — уговаривала его, одновременно уже натягивая колготы, — воспитанный мальчик. К тому же, если Машка увидит тебя в таком виде, засмеётся.

— Да, — нахмурился мой кудрявый и сам протянул руки, чтобы легче было надеть свитер. — Она такая плотивная бывает! Ужас…

— Тёма, нельзя так о девочках… — мне стало смешно. И где только этих слов нахватался? В детском саду, наверное.

— Так я же о Машке, а не о девочках…

Его речь прервал стук в дверь.

— Войдите, — разрешила кому-то, теперь стоявшему за спиной, пока я одевала Тёме носки.

— Наталья, простите за то, что потревожил, — я обернулась и увидела Степана. Признаться, смутилась, даже немного испугалась. Вроде добрая улыбка у него, но вчерашний взгляд ещё не стёрся из воспоминаний.

— Всё нормально. Вы что-то хотели?

— Да. Я еду сейчас в город и подумал, может вас подбросить?

— Не… — запротестовала я.

— Лиза легла спать только пару часов назад. Вряд ли встанет скоро, — улыбнулся он дружелюбно. — Не отказывайтесь.

— Хорошо, — согласилась, так как нестерпимо хотелось уехать отсюда. Чтоб я ещё раз согласилась на их встречи!..

— Ула! Мы поедем на машине с дядей Стёпой! — вскочил Тёма и подбежал к мужчине, — А мне полулить можно?

— Можно, но только, когда тебе исполниться шестнадцать, — засмеяла мужчина, а Артём наоборот загрустил. Папа его тоже за руль не брал. Так, в гараже усядет на колени на пару минут, и на том хватит. Но моему неугомонному четырёхлетнему мальчугану всего было мало. Детский автомобиль, который приходилось толкать самому, ему не нравился.

Степан ушёл, попросил нас оперативно собраться, пока он сделает нам чай. Сказать, что я была удивлена — не то слово. Практически незнакомый мужчина хотел подвезти нас до города, предлагал чаю и мило общался с моим сыном. Тут до меня дошло.

Вероятно, он жалел Тёму, как и многие родственники Ильи. А меня, как нежелательное приложение к ребёнку, просто терпели и мило улыбались. Если бы не Лиза, я вряд ли бы вообще виделась с ними. Просто я очень любила свою подругу и не могла ей отказать в нечастых встречах.

Немногим позже, мы вошли в кухню. Степан также стоял у окна, только теперь с бумагами в руках. На столе дымились чай и разогретые вафли.

— Степан, спасибо, конечно, но не стоило хлопотать. Я бы и сама могла.

— Я спешу. А долго ждать, пока вы соберётесь и накормите ребёнка, мне бы не хотелось. Приятного аппетита! Я буду в машине.

Он вышел, прихватив с собой сумку, которую я не заметила, входя. Тёмка тут же принялся кушать, а я начала злиться. Можно подумать, мы сами его просили послужить нам транспортом. Могли бы и на автобусе поехать, в крайнем случае. То же мне, неоценимая услуга!

Находится в машине с малознакомым мужчиной — то ещё «удовольствие». С той самой минуты, как мы с Тёмой сели в автомобиль, меня охватило чувство неловкости. Я никак не могла придумать, о чём поговорить со Степаном. Впервые не знала куда деть руки, в какую сторону смотреть и вообще, не находила себе места. Сиденье как назло было слишком мягким. Словно сделано специально для того, чтобы окончательно выбить из меня уверенность. Не будь рядом Тёмы, я от смущения вообще глаз бы не поднимала. Кстати, о нём. Мой сын, в отличие от такой паникующей меня, выглядел вполне довольным. Он то и дело приглаживал гладкую кожаную спинку водительского кресла и с улыбкой следил за дорогой. Я долго гадала, что в данной ситуации его приводило в восторг, пока он сам не заговорил.

— Мам, эта машина такая большая! Мы едем, и я вижу клыши других машин. А с дедушкой когда едем, то у всех огломные колёса! Мне здесь так нлавится! — счастливо заявил сынок.

— Чувствуешь себя большим? — спросил Степан.

— Да! Вот бы полулить на такой когда-нибудь, — ещё больше заулыбался Артём и с мольбой посмотрел в мои глаза. Но я лишь покачала головой, чтобы не наглел.

— Вот вырастишь, заработаешь на дорогую машину и будешь кататься, — рассмеялся тем временем мужчина.

— А вы на эту залаботали?

— Тёма, — одернула сына, — нельзя задавать такие неудобные вопросы.

— Почему?

— Да, ладно Вам, Наталья. Всё в порядке, — профессионально подмигнул мне в зеркало Степан, из-за чего я окончательно стушевалась. Вот не любила я роскошь и мужчин при деньгах. Такие люди были слишком самоуверенными. Иные ценности, иные взгляды. Понимала, что мнение у меня предвзятое и чисто субъективное, опять же, благодаря Илье, но всё равно испытывала дискомфорт и долю враждебности.

— Эту машину я арендовал, Артём. Моя осталась в Лондоне, — продолжил разговор с моим сыном Степан.

— Алендовали?

— Ну, взял на время.

— Мам, а почему мы не белём на влемя машину?

— На это нужны деньги, сынок. К тому же у дедушки есть автомобиль. Нам без надобности.

Артёмка насупился и задумчиво стал смотреть в окно. Я последовала его примеру. Оставшуюся часть дороги мы ехали молча. Правда, кожа горела от взглядов Степана, но я упрямо изучала проплывающие мимо пейзажи, делая вид, что меня нет.

Наш новый знакомый довёз нас до подъезда. Тёмка по-мужски пожал ему руку, а я коротко поблагодарила и вышла из салона. Счастливый сын на радостях позвал того в гости, якобы ковёр-самолёт оживлять, а то мама не разрешает, а дедушка не понимает и ругается. Степан обещал, что обязательно составит ему компанию.

В квартире ждал хмурый отец. Не знаю, чем он был недоволен, но нас ожидал серьёзный разговор. Причём, за то время, пока мы были в пути, моя злость возросла.

— Тём, сходи пока в комнату, поищи во что переодеться. Маме надо поговорить с дедом.

Артём вздохнул и скрылся за дверьми нашей спальни.

— Наташа, ты понимаешь, что так не делают? — сразу пошёл в нападение отец.

— Как так? — я старалась вести себя спокойно, но, понимая о чём он говорит, точнее о ком, начинала злиться.

— Дочь, он ведь хороший простой мужик, и ты ему нравишься.

— Пап, я не маленькая девочка, чтобы мне женихов искать!

— Так ты и не додумаешься их искать! Ты кроме сына никого не видишь, а тебе только двадцать три. Да и Тёме нужен отец!

— Именно поэтому, нужно было ему рассказывать про то, что Илья нас бросил? Ты выбрал самое удачное время! Поздравляю! Твой внук вчера эту новость в лицо собственному отцу сказал!

— Илье? — папа сначала от удивления побледнел, а потом разозлился, — И правильно сделал! Пусть этот упырь знает, что его в нашей семье никогда жаловать не будут.

— Артёму всего четыре года. Рано ему ещё…

— Не рано, Наташ! Ты воспитываешь сына. Он должен быть мужчиной уже сейчас и знать правду, какой бы она ни была горькой!

Я прошла на кухню, достала стакан из шкафчика и налила себе воды. Следовало успокоиться, пока от обиды и злости не наговорила лишнего. Отец тем временем последовал за мной.

— Я не хочу, чтоб мой внук рос неженкой и постоянно хныкал. Из таких потом вырастают уроды, вроде его папаши, не умеющие брать на себя ответственность. Да, твой сын больше «мужик», чем его отец!

— Папа! — взорвалась я. — Неважно, какой у него отец. Его с нами нет, и не будет. Он до сих пор считает, что я — шалава, и никогда не признает сына. А Лепифанов твой мне не нравится! И не надо на меня так смотреть… Он и правда заботливый мужчина, но не по душе он мне.

— Да черти что! — махнул он рукой и сел на стул, ссутулившись. — Тогда сама себе мужика ищи. Только разуй глаза хорошенько, а то только мудаков и ловишь, а на нормальных ребят бычишься. Кстати, что за перец вас подвёз? Не Илья, надеюсь?

— Нет. Это был брат Жени. Он вчера только прилетел из Лондона. А Лиза привет передавала. Ей цветы понравились. Не обижайся, па. Всё будет, но не сразу. Дай мне время.

Села рядом с ним и положила свою ладонь на его. Мне так захотелось побыть маленькой девочкой в этот момент. Чтобы как в детстве, он просто погладил меня по голове и сказал, что всё будет хорошо. Мы с ним сто лет наверно не разговаривали на повышенных тонах.

Я опустилась на корточки и положила голову папе на колени. Я знала, что он растает от этого жеста. Ну и что, что старый вояка? Сердце у папы очень доброе. И честный он до мозга костей.

Тяжёлая ладонь опустилась на мои волосы.

— Дочь, я не всегда буду рядом. Подумай о сыне, хорошо?

— Я знаю, пап. Но и сердцу не прикажешь.