Майя Чи – Мне нужен папа (страница 19)

— Обязательно передам ему твои слова.

Степан ждал меня в машине. Я подошла к автомобилю и вопреки обыкновению заняла переднее пассажирское сиденье.

— Как прошло?

— Потом, — отмахнулась я от него, хоть и выглядело это некрасиво. — Отвези меня домой, пожалуйста.

— Хорошо.

И вновь мы молча ехали в машине. Похоже, это входило в привычку. Причём, плохую. Потому как напряжение между нами крепчало, а меня так и подмывало спросить о сестре. Только лезть в чужую душу — тоже неправильно. Когда же я подумала о том, что может произойти, передай я все слова Ильи Степану, мне стало дурно. Они могут такого наворотить. И ведь в итоге на стороне проигравшей стороны будет только моя семья, мой ребёнок, который всего лишь мечтает о папе. Разве он виноват в том, что взрослые не могут отпустить обиды и решают его судьбу, будто он — вещь? Разве виноват? Разве я виновата?

— Наташ, ты чего? — как в тумане услышала голос Степана. — Не плачь. Эй!

Но мне стало глубоко параллельно на то, что он там говорит, о чём шепчет, даже объятья и поцелуй в висок стали чем-то само собой разумеющимся и в то же время ничего не значащим. Я пришла в себя только спустя долгие минуты беззвучных рыданий. Оказалось, Степан остановился на обочине, вышел из машины, прошёл к пассажирскому креслу и уже здесь начал успокаивать.

Меня трясло оттого, что не знала, как поступить. Любая преграда, проблема, возникшая на моём пути, всегда решалась отцом. Если подумать, да я в своей жизни палец о палец не ударила. Сначала окончила школу, затем встретилась с Ильёй, родила, после прошла курсы не без помощи отца, устроилась на работу опять же по рекомендации его друга, в университет поступила тоже благодаря его знакомому профессору, который помог задним числом оформить документы. Сейчас же, находясь в объятьях Степана я просто тихо плакала и жалела себя. Это был признак слабости, но мне так захотелось хоть раз её проявить. Почувствовать, что рядом с тобой стена, на которую ты можешь хотя бы положить руки и поплакаться.

Когда истерика прошла и прекратились короткие всхлипывания, Степан приподнял моё лицо, держа за подбородок.

— Успокоилась?

Я кивнула, чувствуя, как от его слов и обычной заботы глаза вновь наполняются влагой.

— Вот это зря. Не стоит Илья твоих слёз, — он вытер ладонью моё щёки и улыбнулся. А у меня опять начало перед глазами всё расплываться. — Так, здесь без салфеток никак. Ну-ка, сядь пока на заднее сиденье, чтобы не привлекать лишнее внимание. Я в магазин схожу.

— У меня есть. В сумке. И вода ещё.

Он отпустил меня и потянулся куда-то. Затем вручил пачку салфеток, предварительно достав оттуда одну и начав вытирать мне щёки.

— Стёпа, перестань. Я сама. Не маленькая уже.

— Маленькая. И ещё ко многому не готовая. Что этот идиот тебе наплёл там?

— Не важно. Вопрос почти решён и ладно, — я села в машину, как он меня и просил, и достала зеркало. Из него на меня смотрело чудовище с опухшим носом и красными глазами. Даже веки припухли. Ну, а мне, как и ожидалось, теперь стало стыдно за свою слабость. Правда, пока мужчина где-то пропадал, я успела взять себя в руки и решить: что бы там ни было, я не спрошу у Степана о его сестре, и ни за что не передам слова Ильи. Нет, хватит. Тайны чужой семьи меня не волновали. Просто разойдёмся тихо и мирно. Тем более, что бывший согласен.

Мы добрались до дома довольно скоро.

— Кажется, скоро этот подъезд станет мне родным, — попытался пошутить мужчина, но я не разделяла его энтузиазма.

— Спасибо, — только и смогла вымолвить.

— Тебе не за что меня благодарить. Я ничего не сделал и очень жалею, что вообще исполнил твою правду, сейчас оставшись в стороне…

— Степа, отныне мои проблемы тебя не должны волновать.

— Я уже понял, что ты не хочешь видеть меня в посредниках, поэтому связался со своим человеком. Завтра он тебе позвонит, и дальше будет действовать согласно ситуации. Короче, объяснишь ему всё сама.

— Спасибо, — вновь поблагодарила его и вышла из автомобиля, не попрощавшись.

Дома никого не было. Я отпросилась у Лиды на оставшуюся половину рабочего дня, потому могла и не возвращаться туда. В кухне обнаружился суп, но я всем была сыта по горло настолько, что даже кусок хлеба не лез. Быстро почистила картошку, обжарила её и залезла под душ, где позволила себе ещё несколько минут слабости. Заснула я мгновенно. Будто некто невидимый нажал на кнопку выключателя, и у меня вырубило систему.

Когда пришёл отец с Артёмом — не знаю, но проснулась я от того, что кто-то щекочет мне ухо дыханием.

— Мамочка, плосыпайся. Будем кушать.

Глава 12

Наступил очередной день. Не сказала бы, что он принёс с собой облегчение, либо хоть какие-то добрые вести. Ночью мне не спалось. Практически до утра я просидела в кухне, глотая одну чашку кофе за другой. Следовало всё взвесить, расставить приоритеты и окончательно понять, что мне нужно от жизни. Какие люди могут дальше в ней оставаться, а кого стоит вычеркнуть?

На рассвете единственной и самой верной мыслью стало навсегда прекратить какие-либо связи с Ильёй. Изначально, когда ещё сидела в машине Степана, затем вошла в это злополучное кафе, я хотела обречь его на алименты. Однако глядя в лицо некогда любимого мной человека, видя пренебрежение в глазах, слыша едкие, полные ненависти фразы, навсегда утвердилась в мысли, что таких, как Илья нужно избегать. Если раньше я могла скинуть вину за его безответственный поступок на мать, то теперь стало понятно — он сам по себе гнилой человек. Я окончательно разочаровалась.

Мой телефон зазвонил в десятом часу. Некто приятным мужским голосом представился Тимофеем Лугининым, юристом, специализирующимся по семейным делам. Я хотела было рассказать ему о сложившейся ситуации, но он предложил встретится во время обеденного перерыва.

В полдень ко мне на работу заглянул мужчина средних лет, выглядевший как типичный офисный работник: в строгом костюме, белой рубашке и галстуке, на котором блестела позолоченная запонка. Держа в руках толстую папку с бумагами, он подошёл к Лидии и о чём-то заговорил.

— Наташа, это к тебе.

— Тимофей? — уточнила я, едва мужчина дошёл до меня.

— Да. Вы ещё не освободились?

— Дайте мне десять минут, пожалуйста, — он кивнул в знак согласия и присел на диванчик, в то время как я попыталась как можно скорее сделать клиентке укладку.

Спустя пол часа мы сидели в кафе, расположенного неподалёку от моей работы. Мужчина, в отличие от меня, есть не захотел. Он внимательно выслушал мою ситуацию и, пока я скромно поедала свой салат, копался в планшете и бумагах.

— Итак, Наталья, — официант подошёл и собрал посуду, на минуту отвлекая моего собеседника от диалога, — с подобными делами я встречаюсь довольно часто. Однако не каждый день женщина полностью отказывается от материальной поддержки биологического отца. Скажите, он вас шантажировал?

— Нет, — ответ выглядел поспешным и звучал совсем неуверенно. Что я могла ещё ответить?

Возможно Тимофей всё и сам понял, но ничего не сказал. Только кивнул, предварительно окинув меня пронзительным взглядом.

— Понимаете, если смотреть по законодательству, то такой пункт, как полный отказ от отцовства с последующим неучастием в жизни ребёнка, не предусмотрен. Ваша ситуация не позволяет нам отмести в сторону один немаловажный факт. Илья Верухин является биологическим отцом, и по закону он обязан так или иначе поддерживать сына. Только суд может изменить положение вещей.

— Постойте, но ведь, когда матери отказываются от детей в роддомах, их же ни к чему не обязывают.

— Это два совершенно разных случая. Мать всегда находится в приоритете. Если женщина отказалась от ребёнка, и никоим образом не претендует на него, то право за опекунством имеется и у других членов семьи, в первую очередь у отца. Но повторюсь, там другой случай. Окончательное лишение матери родительских прав может быть признано судом спустя один год. А если отказную напишет отец, то это не освобождает его от алиментов. У нас в руках важный документ, Наталья. Он даёт преимущество. Степан рассказал, с кем нам предстоит воевать. Поверьте, материальное обязательство Верухина выйдет в весьма кругленькую сумму. Подумайте хорошенько, ведь эти деньги в итоге могут стать хорошим подспорьем в воспитании вашего сына.

Я вздохнула и посмотрела в окно. Люди, как всегда спешили куда-то. Каждый пытался быстрее решить свою проблему, и я не была исключением. Тимофей говорил правильные вещи. Можно было потребовать алименты и даже выиграть дело. Только, где я возьму деньги на судебные тяжбы? Последние годы папа ежемесячно откладывал понемногу на чёрный день. Допустим, мы используем заначку. Тогда как быть с судьёй? Просить у Степана? Это же смешно. Кем он мне приходится, чтобы давать большие суммы взаймы? А то, что придётся раскошеливаться и с головой окунаться в долги, я была совершенно уверена. Это с виду только кажется: закон на стороне матери, любой судья признает её правой, есть те, кто не берут взятки. Однако на деле всё иначе. Да, и адвокату тоже придётся заплатить за услуги, а стоят они совсем не дёшево. Я бы могла рискнуть. Только вот от одного воспоминания об Артёме в груди всё сжималось.

— Тимофей…

— Ещё раз говорю, подумайте хорошенько.