Майя Чи – Мне нужен папа (страница 11)

Хотелось, чтобы мужчина помог мне выйти из щекотливой ситуации, которую сам и создал. В крайнем случае, перевести всё в шутку. Мне просто не верилось, что всё происходящее в этот момент — реальность.

— Наташ, — закашлялся он, — но мы же больше года уделяем друг другу достаточно внимания, чтобы идти на такой шаг. К тому же, я тебе нравлюсь! Думаешь, я не замечал, как ты краснеешь в моём присутствии и флиртуешь со мной?

— Флиртую?! — кажется, у меня отпала челюсть.

— Ну да, — твёрдо заявил Игорь. — Каждый раз, когда я приходил в ваш дом, ты смущалась, но при этом угощала меня вкусным обедом, никогда не отвергала мои незаметные ласки и взгляды. И вообще, ты так зациклена на сыне, что сама никогда не сделаешь первый шаг. К тому же, разве мы не идеальная пара? Оба трудолюбивые и ценим семью. И я люблю тебя…

Говоря всё это, он непроизвольно начал жестикулировать и неуверенно прятать взгляд. Однако меня взволновало не его состояние, а совсем другое. Эти слова… Как же они были похожи на то, всё время втирал мне один человек.

— Папа, — от отчаянья взглянула на отца, который сидел словно каменное изваяние, упрямо сжимая губы и держа спину неестественно ровной, — а объясни-ка мне, с какой это радости, твой коллега делает мне предложение на глазах у моих же друзей и говорит твоими словами?

— Дочка, вы же взрослые люди…

— Я ничьими словами не говорю… — заговорили оба мужчины сразу и тут же осеклись.

— Вот именно! — проигнорировала Игоря и закричала на папу, чувствуя, как от ярости начинают покалывать щёки. — Мне не восемнадцать лет, чтобы ты мне ремня надавал и уму-разуму научил! У меня есть сын! У меня есть семья! Даже мозги имеются, представляешь?! И хватит мне подсовывать мужиков! Это переходит уже всякую грань.

— Наташа, я повторюсь: ты не умеешь выбирать мужчин! — вскочил с места отец и вперился в меня злым взглядом.

— В моей жизни был всего лишь один мужчина, папа, и я не виновата, что он оказался безответственным кобелем! И никогда об этом не пожалею, потому что у меня есть Тёма.

Чувствуя близкую истерику, я взглянула на Игоря, который, казалось, не верил в то, как прокололся.

— Игорь, прости, если мои какие-то действия дали тебе ложную надежду, — я старалась держать себя в руках, но его лицо всё равно расплылось перед глазами. — Ты всегда был для меня не более, чем другом. Принять твоё предложение я не смогу по одной простой причине: не люблю я тебя… А без любви семья долго не просуществует.

— Просто ответь, чем я хуже того мудака, который обрюхатил тебя и бросил?

— Не хуже. Просто ты — не мой человек. Игорь, я не собираюсь обсуждать это при своих друзьях. Тем более, что мой ответ ты услышал.

— Наташа, подумай хорошенько… — снова заговорил отец, вызывая во мне бурю негодования. Казалось, что от гнева у меня дрожат даже пятки.

— Хватит! — вновь закричала и осеклась, заметив, что мой сынок тихо плакал. Я смотрела на его маленькое тело, кучерявую макушку, по которой успокаивающе гладил Степан и понимала, что не выдержу и расплачусь вслед за ним. — Давайте не будем окончательно портить этот вечер.

Я встала и, обогнув несостоявшегося жениха, вышла из комнаты. Получать отказ — это мучительно больно. Мне ли не знать? Однако обременять себя ненужными мне отношениями — глупо. Стирая ладонью хлынувший поток слёз, я закрылась в другой комнате и опустилась на пол у дивана. В душе поселилась жгучая обида на то, что все вмешиваются в мою жизнь, пытаются навязать своё мнение и указывают на ошибки прошлого. Разве я виновата, что в своё время моё сердце выбрало именно Илью? Сколько ещё людей будут напоминать мне об этом? Почему рядом нет надёжного и мудрого человека, который бы подсказал, как поступить? Даже папа несёт какую-то ересь.

Тёмка…

Захотелось встать и вернуться к гостям, забрать из рук Степана своего сына и закрыться ото всех, обнимая и успокаивая его. Только я решила так сделать, как услышала голоса мужчин за дверью.

— Я поговорю с ней, Игорь, — взволнованно сказал мой отец.

— Не стоит. Тут и так всё понятно — я поторопился. Но это к лучшему, Семёныч. Если даже ребёнок меня отверг, то делать мне здесь больше нечего.

— Наташа, она очень вспыльчивая, — продолжал гнуть свою линию папа, всё больше меня удивляя. Более того, с каждым словом он будто заставлял меня разочаровываться в нём. Старый дурак… — она и правда слишком зациклена на прошлом…

— Семёныч, я не хочу становиться жилеткой для твоей дочери. Она замечательная женщина, но если мне отказали хоть раз, в эти двери я больше не стучусь. Всего доброго.

— Игорь… — хотел что-то сказать отец, но два щелчка оповестили меня о том, что мужчина уходит. Хлопнула дверь, и наступила тишина. Спустя пару минут ко мне постучалась и вошла Лиза.

— Ты как? — обеспокоенно вгляделась она в моё лицо.

— Не очень. Просто не понимаю, зачем так делать?

— Ну, Игорь видимо из тех мужчин…

— Я не про Игоря, Лиз.

— Думаю, что он не со зла. Пойдём торт есть. Тёмка, кажется, успокоился. У Степана просто поразительные способности. Даже мне порой с трудом удавалось отвлечь твоего сына, когда он плакал.

Дверь медленно отворилась и в проёме появилась голова Евгения. Он поправил очки, хотя я не помню, чтобы он был в них, когда только пришёл.

— Девочки, хватить нюни распускать. Дети хотят торт.

— Жень, иди, а! И без тебя проблем хватает! — огрызнулась Лиза.

— Пойду, только вместе с вами. Туська, подумаешь, предложение сделал человек! Выбрось эти глупости из головы и айда вкусняшку поглощать. А то из-за своей поварихи я скоро копыта отброшу.

— Ах, ты… — схватила Лиза подушку и кинула ею в мужа. Тот успел закрыть дверь, тем самым избежав гнева жены. — Вот же, морда наглая! Как устрою ему бойкот!

Я хрюкнула от смеха, а затем и вовсе расхохоталась, так и не поняв, когда веселье перетекло в истерику. Лиза всё время шептала какую-то чепуху, но сумела меня быстро привести в норму, так что где-то через пол часа, умывшись в ванной, я снова зашла в гостиную.

Глава 8

Тёмка, несмотря на то, что атмосфера разрядилась уже через пол часа, продолжал на меня дуться. Я знала, что к утру сын забудет об этом инциденте, но мне всё равно было совестно перед ним. Как никак своим криком довела его до слёз. Папу я намеренно игнорировала. Он тоже хранил молчанье, изредка роняя фразы. Только Лиза с Женей вели себя так, будто ничего не случилось. Впрочем, к ним быстро подключились и мы со Степаном.

Никаких свечей и прочих праздничных атрибутов у нас не было. Торт мы смогли съесть только один. И то, подруга постоянно трещала о диете и об отсутствии у меня совести:

— Как можно передо мной ставить тарелку с такой провокацией?! Тусь, вот только потому, что у тебя день рождения, я закрою на это глаза.

— Дорогая, а тебе не кажется, что кусок слишком большой? — подколол Евгений жену, смотря на то, как та уплетает за обе щеки.

— Вот и я говорю, что Наташа могла бы и поменьше куски нарезать! — начала оправдываться она. — Ах, на какие только жертвы не пойдёшь ради подруги! — и очередной кусочек нежного бисквита исчез у неё во рту.

Вскоре Машка начала тереть глазки, а Тёмка — зевать.

Когда Лиза сообщила, что им пора собираться, Степан неожиданно попросил меня уделить ему минуту внимания. Это было довольно странно, но отказывать гостю я не посмела, хотя в душе вновь закралась тревога. Напряжённый взгляд Жени только усилил уверенность в том, что разговор будет не из приятных.

Мы вошли в комнату, где совсем недавно меня успокаивала Лиза. Степан плотно закрыл дверь и предложил присесть, держа в руках кожаную папку для бумаг. Не будь сегодняшнего неприятного эпизода, то от близости мужчины, который занял место всего в полуметре от меня, я несомненно бы покраснела. Но сейчас сердце билось из-за нарастающей паники, а взглядом я упёрлась в конверт, который Степан тем временем достал и протянул мне:

— Что там? — спросила, в принципе догадываясь о содержимом.

— Часть моего подарка. Открой.

Он встал и подошёл к компьютерному столу, где лежали книги Артёма. Я несколько секунд понаблюдала за его действиями и распечатала конверт. Доставая бумаги, сразу обратила внимание на название документа, отчего сердце пропустило пару ударов, казалось застыв вместе со мной. Лишь немалым усилием воли я сумела заставить себя прочесть содержимое. Но взгляд так и замер на предложении: «Вероятность того, что Верухин Илья Николаевич является отцом Демидова Артёма Ильича равна 99,9 %».

— Зачем это тебе? — подняла взгляд на стоящего ко мне спиной Степана. — Ты же понимаешь, что суёшь нос не в своё дело?

— Дело-то действительно не моё, но у меня свои счёты, — он развернулся, упёрся о край стола и сложил руки на груди.

— И почему мы должны становиться твоим «оружием» для сведения счетов? — вопрос на удивление звучал спокойно, хотя в глубине души разрасталась буря, грозясь выплеснуться в очередной истерический бред.

— Вы с Артёмом никогда не будете «оружием», — флегматично заметил он. — Я встретился с Ильёй в воскресенье, даже Женю потащил за собой. В общем, твой бывший возлюбленный оказался редкостным придурком, Наташ. Он прекрасно понимает, что делает, и намеренно отказывается от сына. Семья там такая, понимаешь?..

— Какая?

— Левая, Наташ, левая.