Майя Бессмертная – Я тебя достану! (страница 14)

Этакий дьявол – высокий и темноволосый с огромными широкими плечами и развитой мускулатурой. Наверное, будь он без рубашки, я бы даже присвистнула, увидев этого современного Бога плавания во всей красе.

Лёгкая двухдневная небритость придавала ему шарма и какого-то манящего уюта. А зелёные глаза, кажется, прожигали меня насквозь, заставляя задрожать даже самые отдалённые уголки души.

Мои давнишние ухажёры из института не шли ни в какое сравнение с ним, уступая Романовскому по всем фронтам.

Опасная красота взрослого опытного мужчины.

От него вело надменностью, холодностью и властью. И, наверняка он привык, что женщины не в силах ему отказать. Укладываются штабелями перед звездой российского плавания, раздвигая пошире ноги.

Да, скорее всего, так и есть.

Но… Скверный характер Павла Александровича жирной красной чертой зачёркивает его внешние данные. Напрочь. Никто и никогда не обращался со мной подобным образом, разговаривая с незнакомой девушкой как со второсортной проституткой.

Боже, какой ужас.

– Ванюш, детка, ты пришла?

Из комнаты донёсся озабоченный голос мамы, и я быстро вскочила на ноги. Провела подушечками пальцев по липким щекам, и скинула мокрые кроссовки.

Нет, я не имею права раскисать именно сейчас. Сейчас, когда в моей помощи так нуждаются и мать и мой маленький братик. Я просто обязана взять себя в руки и что-нибудь придумать.

Я всё равно его достану!

– Да, мамуль, это я.

Привалилась к косяку, попытавшись улыбнуться. Мамочка провела ладонью по взъерошенным волосам Алика и озабоченно посмотрела на меня.

– С тобой всё в порядке?

– Да, конечно. Не переживай. Сейчас руки помою и приду.

Проскользнула в ванную, быстро открутив барашки. Устало опустилась на край старой облупившейся ванны, подставив пальцы под прохладную струю воды.

Выдохнула, посмотрев на себя в зеркало.

Там отобразилось замученное лицо с посеревшей кожей и какими-то выпученными рыбьими глазами. Губы припухли от слёз, став похожими на два вареника, а на щеках отпечатались тёмные следы от некачественной туши.

Сейчас приведу себя в порядок, навешу на лицо самую милую улыбочку и явлюсь перед мамой. Она не должна знать, что я провалила своё первое же журналистское задание, которое поручил мне Игорь Петрович, и фактически осталась без дополнительного заработка.

Мамуля не должна знать. Она будет переживать, и разрываться между нами с Аликом. Ещё вздумает выйти на работу на неполный день, оставив мальчишку без ухода. А брату она сейчас нужнее.

Ничего, я что-нибудь придумаю и всё-таки добуду это интервью с Романовским. Я же обещала. А я всегда держу обещания.

Пусть только проспится после своего мальчишника.

Он от меня так просто не отделается.

– Да, мамуль.

– Ванечка, я могу тебя попросить об услуге?

Мама осторожно прикрыла дверь единственной комнаты, в которой сейчас отдыхал мой брат, и нервно провела ладонями по старому выцветшему халату. Я отметила про себя, что в её синих глазах плещется какое-то беспокойство.

Непонятное. Ледяное. Цепляющее за душу.

– Что-то случилось? Алику стало хуже?

– Я… я не знаю, милая. Хотела тебя попросить съездить к тёте Шуре. Она хочет травки какой-то дать, которая должна ему придать сил. А я не могу его сейчас оставить.

– Мам, ты веришь, что какая-то трава может помочь? Может, нам следует найти нормального врача?

Закусила губу, положив тёплую ладонь на сухонькое плечо мамы.

Тут же заметила, как она побледнела за последнее время. С того момента, как мой брат пережил серьёзную операцию она, кажется, ещё ни разу не поела нормально, стараясь не покидать его ни на минуту.

– Да нет, детка, всё в порядке. Эдуард Владимирович – отличный врач. Но он не Бог.

– А я слышала, что он совсем недавно на этом посту. Вроде до него в кардиохирургии работала какая-то женщина. Вот о ней только положительные отзывы, я просматривала в интернете. Имя только забыла…

– Возможно, но что толку? Будем надеяться, что Мазурин вытащит его из пропасти. На платного врача у нас всё равно денег нет… Только если начать себя продавать на органы. Или на панель…

– Даже не вздумай!

Рубанула ладонью воздух, заметив, как забегали глаза мамочки из стороны в сторону. Меня проняло жаром при мысли о том, что мама готова пойти на всё, только бы спасти жизнь единственного сына и мне в одночасье стало страшно.

– Лучше бы тебе стрясти с твоего бывшего муженька алименты!

– Его ищут приставы, но он скрывается, ты же знаешь. А время идёт. Его совсем мало осталось, понимаешь? Просто у Алика совсем нет сил. А тётя Шура…

– Ладно, я сейчас съезжу к ней. Не волнуйся.

Метнулась к вешалке, срывая свою старенькую курточку.

Мне совсем не улыбается спорить с мамой в такой момент. Если она свято верит, что какая-то чудодейственная трава от тёти Шуры вернёт моего брата к жизни, то я обязательно должна использовать этот шанс.

– Позвони тёте Шуре, предупреди, что я скоро приеду. И не волнуйся. Вот увидишь – сегодня мы напоим Алика этим волшебным чаем, а завтра он уже чечётку у нас в гостиной отплясывать будет!

Глава 14

Ванечка

*****

– Ванечка, проходи, детка. Ты, небось, замёрзла? Иди, иди сюда, на кухню. Сейчас чаю попьём с пирожками.

– Спасибо.

Аккуратно повесила курточку на старую советскую вешалку и сбросила ботильоны. Потопталась на самосвязанном коврике, вдыхая аромат свежеиспечённой выпечки.

Конечно, я чертовски устала и замёрзла после сегодняшнего насыщенного дня и больше всего на свете я бы хотела сейчас оказаться в своей постели, но отказывать тёте Шуре мне абсолютно не хочется.

Прошла на кухню, осторожно примостившись на стареньком табурете, покрытом вязаной салфеткой. Старушка быстро вытащила из сушилки пузатую красную чашку и наплескала в неё ароматный свежезаваренный чай.

– Пей, детка. Я тебе ромашку заварила. От стресса.

– Да у меня вроде нормально всё…

Сделала крохотный глоток, задержав на мгновение ароматный чай на языке. Втянула носом целебный запах, ввинтившийся в лёгкие жарким послевкусием.

– Да вижу я всё. Тебе сейчас силы больше всех нужны. Одна ты у матери добытчица осталась. Отец-то Алика – настоящий подонок оказался…

– Не надо о нём…

Прохрипела, делая второй глоток.

Тётю Шуру я знаю с детства. Она когда-то была лучшей подругой бабушки и, естественно, знает всю подноготную нашей семьи. Она и мне стала практически родной, не смотря на то, что виделись мы с ней не так часто – в основном с ней контактировала мама.

– Да, ты права. Не стоит даже произносить имя того мерзавца. Но ты, Ванечка, мужчину должна себе выбрать достойного. Не будь как мама, не выходи замуж за первого встречного проходимца.

– Я вообще замуж не собираюсь.

– А вот это ты зря. Конечно, пару лет можно и подождать, но тянуть не стоит – женский век короток.

Я поморщилась, понимая, что сейчас тётю Шуру унесёт в размышления, в которых я совершенно не собиралась участвовать. Ну, не объяснять же пожилой женщине, что сначала я хочу окончить учёбу и устроиться на работу, поднявшись вверх по служебной лестнице. А значит, что в ближайшие лет десять у меня и мыслей нет о замужестве.

Нет. Она не поймёт.

Насколько я знаю, сама тётя Шура вышла замуж около тридцати и сумела родить мужу лишь одного мальчика. Очень болезненного и хилого. Он, вроде бы, по рассказам мамы, не дожил до совершеннолетия, умерев практически на руках тёти Шуры.