Майя Бессмертная – Контракт с Дьяволом (страница 34)
— Она проживёт до Нового года?
— Я не могу давать прогнозы, мсье Деко. Но, если вы хотите, чтобы ваша мать погуляла на вашей свадьбе, вам необходимо жениться как можно скорее. — Он почтительно кланяется. — Позвоните мне, если у неё снова случится приступ.
Врач уходит, оставляя в гостиной удушливый запах лекарств, а Стефан поворачивается ко мне. Его руки трясутся, а мелкие кудряшки на голове ходят ходуном.
— К чёрту! Завтра празднуем помолвку, а в понедельник я иду договариваться о свадьбе. Заплачу им, сколько потребуется, лишь бы ускорить весь этот процесс.
— Ты уверен?
— Моя свадьба — единственное, что желает мама, Виктория. И я не позволю ей умереть без исполнения мечты!
Глава 45
Виктория
Спускаюсь к завтраку. На террасе, подтянутая, бодрая Жаклин, разговаривает с кем-то по мобильному телефону звонким голосом. Я оценила жизнелюбие свекрови — ещё вчера, бледная до синевы, с кругами под глазами, сегодня — она уже готова блистать, ведь состоится помолвка любимого сына.
— Как вы себя чувствуете?
— Отлично! Что там вам наплёл про меня этот недотёпа, мсье Аруа? Я превосходно себя чувствую!
После завтрака Стефан поспешно уезжает, а на виллу прибывают несколько женщин. Начинается моя подготовка к помолвке. Жаклин руководит процессом, критически осматривая меня со всех сторон.
Я закрываю глаза и послушно жду, когда они закончат мои мучения. Визажист ловко порхает над моим лицом пушистой кисточкой, поочерёдно нанося румяна, тени, тональный крем и другую, непонятную мне косметику. Стилист пребольно постоянно дёргает меня за волосы, то выпрямляя их утюжком, то делая начёс, то завивая на крупные бигуди. От этих издевательств у меня кружится голова.
Наконец, спустя пару часов, мне разрешают открыть глаза и осмотреть себя в зеркало. На меня смотрит незнакомая мне девушка — очень красивая, с персиковой кожей и нежным макияжем.
— Это я?
— Отлично вышло, ведь, правда? — Жаклин хлопает в ладоши и радуется, как ребёнок, оглядывая меня с ног до головы. — Сейчас привезут платье и драгоценности.
Киваю, и выхожу на балкон. Лучше посижу тут, в подвесном кресле, и полистаю журналы, в ожидании преображения мадам Деко.
В саду тем временем тоже кипит работа — рабочие наспех собирают сцену. Нанятые люди занимаются украшением сада и расстановкой стульев для гостей. Похоже, Жаклин всё предусмотрела. Возле бассейна проверяют пиротехнику — видимо, после церемонии нас ждёт праздничный салют. Вдоль дорожки порхает обычно неповоротливая Абель, составляя закуски на стол.
Наконец, женщины зовут меня, обратно, в спальню — Жаклин уже успела преобразиться и переодеться. Сейчас на ней элегантное бледно-зелёное платье на толстых лямках и бежевые туфли-лодочки. На груди — переливается массивное колье с изумрудами, а в причёску вставлен изысканный гребень.
— Очень красиво!
Свекровь благодарно улыбается, и склоняет голову на бок.
— Но, я всё же, не должна затмить тебя, дорогая.
Меня тут же ставят в центр комнаты, и вносят вчерашнее выбранное платье — золотого цвета, А-силуэта, на тонких бретелях, и аккуратно надевают его на меня, поправляя причёску. Старушка кивает женщинам, и они поспешно выходят, оставляя нас наедине.
— Присядем, дорогая. — Мадам Деко вынимает из кармана тяжёлое, массивное ожерелье, выполненное из чистого золота. — Это ожерелье передаётся у нас из поколения в поколение. По идее, я должна была его вручить на вашей свадьбе, но я не доживу до неё.
— Но…
— Не перебивай! Помолвка — тоже хорошо. Обещай мне, что будешь заботиться о Стефане вместо меня.
Киваю. Не могу вымолвить ни слова.
Женщине этого достаточно. Она выдыхает, застёгивая ожерелье на моей шее. Тут же в дверь раздаётся стук. Жаклин распахивает створку, и мы видим Стефана, одетого в серебристый костюм и белоснежную рубашку.
— Дорогие мои, гости уже собрались и хотят поприветствовать жениха и невесту!
Он подталкивает меня к двери, а я холодею, не в силах сделать ни шага дальше. Ювелир, смотрит на меня вопросительно, но я не могу вымолвить ни слова, медленно оседая на пол.
Господи, вот не думала, что буду так волноваться!
Стефан подхватывает меня на руки, и нежно поддерживая, как самую большую драгоценность, несёт к лестнице. И вот уже я слышу довольные приветствия собравшихся гостей — значит, мы уже в гостиной, можно открывать глаза.
Ювелир целует меня в губы, и я смотрю на собравшихся, стеснительно улыбаясь. Господи, сколько же тут гостей! Вся гостиная забита улыбающимися людьми в дорогих нарядах. Повсюду — тихие голоса на французском языке, звон бокалов, и шуршание длинных платьев.
К нам тут же подскакивают какие-то люди, начинают нас обнимать, трясти меня за руку и лопотать по-французски. От них удушающее пахнет разнообразным парфюмом, и от смешения этих запахов, к горлу подкатывает тошнота.
Я стою, как кукла, машинально улыбаясь всем, кто подходит нас поздравить с ювелиром. Мимо гостей снуют несколько журналистов с фотоаппаратами, и делают снимки гостей. Я обвожу глазами гостиную, и тут натыкаюсь на холодный взгляд ярко-синих глаз. Ярославцев!
Моё тело мгновенно покрывается липким потом, и я не чувствую ног — они словно атрофировались. Боже, только бы не упасть прямо тут, под изучающими взглядами собравшихся! То-то радости будет журналистам!
Вадим Сергеевич пристально смотрит на меня. Опрокинув в себя фужер элитного коньяка, направляется к нам, ядовито улыбаясь. С моего лица мигом сползают все краски, и я уже не слышу ничего, кроме нарастающего шума в ушах и гулкого биения сердца.
Он здесь! Он идёт сюда!
— Добрый вечер!
Стефан переключается на своего оппонента, и радостно пожимает ему руку.
— Бонжур, Вадим! Я благодарен тебе за то, что ты познакомил меня со своей сестрой. Можешь не сомневаться, я сделаю её счастливой!
Слежу за ледяным взглядом своего босса, а тот, как ни в чём не бывало, нагло ухмыляясь, неожиданно обнимает меня за талию, и прижимает к себе.
Он сошёл с ума?
— Да не за что! Ты позволишь, я украду свою любимую сестрёнку на пару минут?
Мне хочется кричать, чтобы он не думал этого делать, но француз кивает. Предлагает нам поговорить в кабинете, куда не успели ещё просочиться многочисленные гости.
— Что ты себе позволяешь? — В ярости отталкиваю от себя Вадима Сергеевича, подлетая к письменному столу.
Мужчина тщательно запирает дверь кабинета и прокручивает замок на несколько оборотов, оставляя ключ в замочной скважине.
— Я могу себе позволить всё, что захочу!
— Я не твоя собственность!
Ярославцев скрещивает руки на груди, и довольно ухмыляясь, начинает наступление на меня.
— Моя! Ну, уж точно не собственность того придурка Стефана! Я ему подсунул тебя и он тут же, как последний болван, проглотил наживку. Но, теперь я передумал. Не собираюсь тебя никому отдавать!
Внутри всё холодеет, когда этот наглец неожиданно оказывается рядом со мной. Обдаёт жарким дыханием с запахом коньяка и мятной жвачки. Отступать некуда — я и так уже прижата спиной к книжному шкафу.
А мужчина нежно проводит правой рукой по моей щеке, наклоняется и впивается жадными губами в мой полуоткрытый рот. Вадим запускает свою пятерню в мои волосы и пребольно хватает за затылок, отрываясь от моих губ.
— Ты так же меня сильно хочешь, как и я тебя.
Его хриплый шёпот раскатистым эхом проносится по кабинету, и я замираю — ведь там, за дверьми, меня ожидает сотня гостей, и мой жених. Я не могу так подвести Стефана, я обещала!
— Нет, не хочу!
Упрямо мотаю головой и вздёргиваю подбородок. В яростном взгляде ювелира мгновенно загорается злой огонёк, и он задирает мне платье до талии.
— А мы сейчас проверим!
Я понимаю, что он собирается делать дальше. Пытаюсь вырваться, теряя остатки разума и самообладания.
Глава 46
Виктория
Одним рывком мужчина усаживает меня на стол. Я сжимаю бёдра, пытаюсь не дать ему возможность прикоснуться ко мне. Он с силой раздвигает мне ноги. Проникает пальцами в моё лоно.
— Да ты вся течёшь, детка!
Меня трясёт от всепоглощающего желания, и из моей груди вырывается стон. Господи, как я хочу его! Но, мой мозг продолжает отчаянно сопротивляться — там, за стенкой, меня ждёт Стефан и Жаклин. Я просто не могу так с ними поступить!
Собрав остатки сил воедино, спрыгиваю со стола. Опускаю платье до пола, мгновенно выпрямляясь, как струна. Внизу живота всё ноет и горит огнём — так сильно моё тело жаждет продолжения сладострастной пытки. Но, я не могу.