Майя Бессмертная – Контракт с Дьяволом (страница 20)

— Раз!

Упирает руки в бока, сверля ненавистным взглядом дверь кабинки. Изнутри доносится какое-то сопение. Слышится лязг металла.

— Два!

Замок на хлипкой створке щелкает, и я моментально прикрываю за собой дверь. Вываливаюсь в ресторан, не желая быть свидетельницей дальнейшего выяснения отношений.

Испуганно отхожу к столу с закусками. Пытаюсь сделать вид, что увлечена пережёвыванием заморской пищи. В душе поднимается ощущение надвигающейся бури.

Сама не знаю, зачем я сдала Деко. Ну, порезвился бы Стефан с этой худощавой шпалой в туалете, что такого? Наверное, сработала ревность. Желание всегда добиваться своего любой ценой. Да и вряд ли француз бы потом сделал мне предложение после подобного. Взглянул бы на меня как на женщину.

Откусываю кусочек маринованной креветки в чесночном соусе. Пытаюсь проглотить, чтобы хоть чем-то наполнить бунтующий с голода желудок. Стараюсь убедить свою совесть, что это была вынужденная мера. Ком предательски встаёт в горле. Не соглашается с моими доводами.

— Помогите!

Тихие разговоры присутствующих пронзает дикий вопль. Вонзается в людской шепот тысячей острых кинжалов. Я испуганно замираю с креветкой в руках. Не замечаю, что острый соус течёт по пальцам, пачкая руку.

Супруга Николая вылетает из дверей туалета. Истерично всхлипывает. Падает на пол прямо под ноги какой-то женщине.

— Помогите. Помогите! — Хватает её за щиколотку, принимаясь трясти как дерево со спелыми грушами. Захлёбывается в эмоциях.

Женщина отпрыгивает в сторону. Испуганно смотрит на бьющуюся в истерике брюнетку. Что-то лопочет на незнакомом языке, нервно прикладывая ладони к щекам.

Я же не могу оставаться в стороне. Совесть съедает меня по кусочкам. Не даёт спокойно дышать и наслаждаться зрелищем.

Присаживаюсь рядом с Еленой на корточки. Подаю ей влажную салфетку, чтобы она могла стереть кровь. Багряная жидкость хлещет из одной мочки уха — оскорблённый Николай, видимо, вырвал бриллиантовую серьгу с мясом. Дрожащими руками вытаскиваю из сумочки бумажный платок, пытаясь пережать сосуды чуть выше раны.

— Вот, держите! Так кровь не течёт. — Произношу нарочито бодрым голосом. Опасаюсь, как бы не упасть в обморок от мерзкого зрелища и металлического запаха крови.

Елена хватает салфетку, и прижимает её к сильно кровоточащей ране. Её силиконовые губы трясутся, вызывая бешеную вибрацию на всём лице. Руки дрожат от нервозности. Она хватает меня за руку, как за спасательный круг. Хрипит, закатывая глаза.

— Спасите Стефана, Коля его сейчас убьёт!

Какой-то врач арабского происхождения кидается к нам. Видимо, кто-то вызвал его. На ходу раскрывает чемоданчик, говоря какие-то успокаивающие слова на родном языке.

Я же кидаюсь в туалет. Останавливаюсь возле двери как вкопанная. Стараюсь казаться спокойной и бесстрастной, но внутри всё пылает огнём. Предательски зудит, заставляя меня подпрыгнуть на месте. Вырывается неуёмной энергией.

Николай стоит посреди холла с огромным чёрным, блестящим пистолетом в руках. С невозмутимым видом наставляет дуло на оппонента. Нервно выпячивает нижнюю губу вперёд.

Стефан сидит на корточках перед ним, заслонив лицо ладонями. Его ширинка расстёгнута, а брюки спущены, и я стыдливо замечаю, что трусы на ювелире — ярко-красного цвета в мелкое белое сердечко.

— Нет, Николай! Не надо! — Мой голос звучит надломлено. Две пары глаз тотчас устремляются ко мне. Ищут какую-то опору.

— Вы даже не представляете, что он сделал! — Морщась, кричит он. Всплёскивает руками, не опуская пистолета. — Лена никогда не делала мне минет, а этому гадкому французу — с удовольствием!

— Не убивайте его, пожалуйста!

Я бросаюсь на колени перед Николаем. Закрываю собой ничего не понимающего ювелира, прижимая его к своей груди. У Стефана округляются глаза, а кудряшки на голове, кажется, встают дыбом.

— Отойдите, Виктория!

Голос бизнесмена звучит уже не так уверенно, и я понимаю, что на правильном пути. Мотаю головой.

Блин, хоть бы француз не пострадал из-за меня.

Это странно, но мне абсолютно не страшно. Николай — добряк и подкаблучник, по своей сути. Ну, вспылил, оторвал у неверной жены серёжку, покричал. Но убить соперника — ему слабо. А вот для меня это хороший способ втереться к Стефану в доверие. Как же — спасу его от неминуемой гибели!

Николай, видя мою решительность, опускает пистолет, и с сожалением смотрит на меня, яростно дыша.

— И что вы все в нём находите? — Разочарование сквозит в каждом слоге.

— Каждый может ошибиться, но это не повод решать всё подобным путём. — Храбрюсь, пытаясь говорить спокойно. Вижу, как опускается рука Николая с зажатым в ней оружием и понимаю, что победила. — Вот так, успокойтесь.

Глава 28

Виктория

Я стараюсь смотреть ему прямо в глаза, пытаясь убрать пистолет в сторону. Мужчина, неожиданно, плюхается на кафельный пол, и закрывает глаза рукой. В глазах Николая встают слёзы.

Это настолько обескураживает меня, что я медлю. Просто наблюдаю, как он вынимает из кармана пиджака сигарету, поднося к ней своё холодное оружие.

— Не надо!

Испуганно дёргаюсь. Зажимаю ладонями рот, боясь увидеть ужасное зрелище. Но, из дула пистолета вырывается огненное пламя, и Николай подкуривает свою вонючую сигарету.

Выдыхая, прижимаюсь к французу.

Стефан обнимает меня, и утыкается своим носом в венку на моей шее. Я ощущаю приятное тепло, исходящее от мужчины, и постепенно успокаиваюсь. Всё хорошо.

— Я ведь Ленку на панели подобрал. Вызвал однажды девочек в сауну — днюху мою гуляли с друзьями. А там она была. Красивая, статная такая. — Хрипит, слегка заикаясь от нервного напряжения. Старается не смотреть на нас, обращаясь куда-то в пустоту. — Я всегда слабость питал к высоким девушкам. В общем, вытащил её из этого дерьма, отмыл, одел, бабок дал, в прошлом году свадьбу сыграли. А она… Как была шлюхой, так и осталась!

Сплёвывает на пол. Выпаливает последнюю фразу, туша сигарету о напольную кафельную плитку.

— Всё, видеть её не хочу. Разведусь с сукой, ни рубля ей не оставлю.

Мы с французом сидим, обнявшись, и перевариваем вываленную на нас неожиданную информацию. Уж я никак не ожидала, что Елена окажется бывшей проституткой!

Николай шумно поднимается, убирая зажигалку в карман. Выходит из туалетной комнаты, хлопая дверью. Стефан выдыхает, заглядывая мне прямо в глаза.

— Мерси.

— Не за что.

Ювелир поднимается на ноги, поспешно натягивая брюки. Застёгивает ширинку, и подаёт мне руку. Я встаю, потирая ушибленное колено — когда падала, чтобы защитить мужчину, больно ударилась. И сейчас, под тонким капроном моих чулок налился огромный фиолетовый синяк.

— О, Боже! Я сейчас отнесу вас в медицинский кабинет! — Кричит, изображая искреннее сочувствие.

Не успеваю среагировать, как мсье Деко подхватывает меня на руки.

В зале я осматриваюсь — Елены нигде не видно, а вот Ярославцев, напротив, стоит неподалёку. Изумлённо наблюдает, как его французский оппонент, несёт меня на руках, словно драгоценную ношу.

— Апле эн медсэн!

Непонятная фраза, исходящая из уст ювелира звучит странно, но я, тут же, всё понимаю, как только ко мне кидается мужчина в белом костюме и с чемоданчиком в руках. Именно он недавно оказывал помощь Елене. Значит, это врач.

Мужчина аккуратно сжимает моё колено, и что-то бормочет по-арабски. Стефан кивает, вновь подхватывая меня на руки. Несёт вслед за врачом, на выход из ресторана.

Вскоре я оказываюсь в медицинском кабинете отеля. Испуганно оглядываюсь — с детства не люблю врачей. Француз что-то объясняет местному доктору, испуганно держась за кресло. Указывает на меня пальцем, расплываясь в какой-то нежной улыбке.

Наконец, меня просят снять колготки — дать осмотреть повреждённую ногу.

Застенчиво задираю платье, демонстрируя нежное кружево чулка. Выгляжу крайне смущённой, из-под ресниц наблюдая за мсье Деко. Он кажется заинтересованным. Скользит наглым взглядом по стройной ножке, шумно выдыхая.

Врач смущённо отворачивается, обследуя мою повреждённую конечность. Нет, ничего страшного, просто синяк. Выписывает мне какую-то мазь, и отдаёт чек французу.

— Я отнесу вас в номер!

Мсье Деко вновь подхватывает меня на руки, и вскоре, на скоростном лифте, доставляет на нужный этаж. Я указываю ему на дверь, и тут, краем глаза замечаю Вадима Сергеевича, стоящего на отдалённо расстоянии. У мужчины в руках — бутылка коньяка и он, не мигая, смотрит на нас, слегка пошатываясь.

Сколько он уже выпил?

— Похоже, ваш кузен не очень хорошо себя чувствует. — Ювелир с лёгкой неприязнью смотрит на оппонента. — У него такой странный взгляд! И он еле стоит на ногах!

Стефан кивает в сторону Ярославцева, озабоченно оглядывая его с ног до головы. Чуть нахмуривается.

— Может, помочь ему добраться до своей постели?

Я небрежно машу рукой. Ну, уж нет! Внимание ювелира сейчас должно быть приковано только ко мне. Вадим Сергеевич обойдётся.