Майя Бессмертная – Контракт с Дьяволом (страница 1)
Контракт с Дьяволом
Майя Бессмертная
Женский детектив
Короткий любовный роман
В тексте есть: сложные отношения, властный герой, от ненависти до любви
Вы залезли в мой дом, распотрошили мои сейфы, натоптали на ковре. А теперь ещё просите отдать вам дорогое ювелирное украшение? Просто так? — Мужчина начинает загибать свои красивые длинные пальцы. Минимизирует расстояние. Садится так близко, что наши бёдра соприкасаются.
— Простите, но у меня больше ничего нет. — Шепчу, выдерживая прямой ехидный взгляд.
Всё тело бросает в мелкую дрожь. С ужасом понимаю, что он может потребовать взамен за свою драгоценную диадему.
Мне пришлось влезть в чужую квартиру, чтобы расплатиться с долгами мужа. Но в итоге я попала в ещё большую неприятность — подписала контракт с настоящим Дьяволом. И теперь он не успокоится, пока я не выполню все детали нашего договора…
Пролог_1
Виктория
— Да, проходите, пожалуйста.
Анна Ильинична величественной походкой входит в музыкальный класс. Останавливается неподалёку. Расплывается в самой милой улыбке хищницы.
— Вот наш музыкальный руководитель, Лукина Виктория Юрьевна. — Хорошо поставленный голос профессионального педагога не дрожит, не смотря на нервозность ситуации. — Знакомьтесь. Пять лет стажа, отличные рекомендации. Диплом о музыкальном образовании с отличием.
— Чудесно.
Стальной баритон с нотками перца раздаётся совсем рядом. Вызывает непонятную дрожь во всём организме. Заставляет внутренне собраться в сплошной комок нервов.
Вошедший мужчина проходится по моей фигуре оценивающим взглядом. Уголки губ приподнимаются в намёке на улыбку. По спине пробегает электрический ток, прошибая волной опасности. Горькое предчувствие чего-то нехорошего нарастает внутри.
— Виктория Юрьевна, это — Павел Андреевич Касьянов, меценат. Любезно предложил свою помощь нашему детскому саду. Вот, знакомится с преподавательским составом. — Заведующая частит, приторно улыбаясь.
От этой улыбки сводит скулы. А от холодных льдинистых глаз Касьянова я вся покрываюсь колючими мурашками.
Обычно меценаты обходят стороной подобные заведения, понимая, что детский сад — это вечные проблемы. Если кто-то и забредает к нам по ошибке то они, как правило, не обращают внимания на подобные мелочи, как скромная учительница музыки.
Но только не в случае с Касьяновым.
Явление Павла Андреевича именно на моё место работы нельзя назвать случайностью. Хотя бы потому, что в подобное я не верю — давно вышла из детского возраста.
Ощущение опасности нарастает. Проносится яркой вспышкой по телу, скручивая внутренности в тугой узел. Я пытаюсь отшатнуться, но ноги не слушаются. Приклеиваются к полу.
— Приятно познакомиться, Виктория Юрьевна.
Киваю, не в силах сказать что-то подобное в его адрес. Он мне не нравится. Ни капельки. Поражённо замираю на месте, закусывая нижнюю губу. Сверлю глазами деревянный пол, мечтая провалиться в подвал.
На самом деле сейчас он нагло лжёт. Уверена, что мои паспортные данные хорошо запомнились ему ещё с момента нашей первой и единственной встречи, когда я обвиняла его во всех смертных грехах. Но сейчас он отказывается признавать это при моей начальнице. Делает невозмутимый вид.
— Рад видеть, что в нашем учреждении работают такие талантливые молодые специалисты. — В его голосе сквозит ехидство. Смешивается с металлической сталью, пронзая меня арктическим холодом.
— Спасибо.
Смотрю на него с недоумением и страхом. Безуспешно пытаюсь взять себя в руки, чтобы голос не дрожал.
Я надеялась, что больше никогда его не увижу. Смогу начать жить спокойно после того, как он перевернул мою жизнь вверх тормашками. Поставил всё с ног на голову, даже не прикладывая к этому каких-то титанических усилий. Разрушил мою жизнь до основания. Разобрал по кирпичикам.
Но он тут. Цепким взглядом прощупывает мою фигуру. Расплывается в добродушной улыбке.
— Могу я поговорить с вашим музыкальным педагогом наедине? Обсудить кое-что? — Он говорит медленно, словно слова даются ему с трудом. Поворачивается к заведующей, поправляя бриллиантовую запонку на манжете рукава. — Вы не оставите нас?
— О, конечно! Как вам будет угодно, Павел Андреевич! — Заведующая розовеет от смущения. Говорит чуть осипшим от волнения голосом. — Разумеется!
Подобострастно смотрит на лысеющего Аполлона с мешком денег. Уже подсчитывает в уме смету на ремонт своего кабинета. Прокатывается по мне строгим взглядом, который говорит — не упусти этого клиента.
Я стараюсь не показывать свой страх. Оборачиваюсь к окну, замечая, как на площадке резвятся дети. Катаются с горки, заливаясь весёлым смехом.
— Жду вас в своём кабинете для подписания документов. — Сладко улыбается, протягивая руку.
— Конечно. Дайте мне пять минут времени.
Обменивается любезностями с Анной Ильиничной. Сверкает своей голливудской улыбкой, которая наверняка стоила ему целое состояние. Впрочем, с его деньгами и связями всё это неудивительно.
Я топчусь на месте, гадая о мотивах приезда Касьянова. Дрожу от осознания того, что ему может понадобиться от меня — бедной вдовы, обременённой внушительным кредитом и оставшейся на руках с маленьким сыном.
И я бы не хотела этого знать.
Пролог_2
Виктория
Дверь в зал хлопает, разнося уверенные шаги заведующей по коридору. Глухо отпечатываются в моём сознании набатом от того, что даже она согласилась с этим мужчиной. Не стала подслушивать за дверью, как сделала бы это раньше в подобной ситуации из чистого любопытства.
— Зачем я вам понадобилась? — Стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно твёрже.
Щёки горят от сказанных слов, но я упрямо скрещиваю взгляды с Касьяновым. Знаю, что отвести взор означает проигрыш. Смотрю прямо в холодные льдинистые глаза, покрываясь внутри изморозью.
— Вы задолжали мне неустойку, Виктория Юрьевна. Счётчик тикает. — Он медленно приближается ко мне, потирая ладони.
— Неустойку? За что?
Срываюсь на хрип, переставая дышать. Перед моими глазами пролетают похороны мужа Леонида полугодовой давности. Ведь именно из-за него мы с сынишкой и свекровью сейчас оказались в крайне затруднительном положении.
— Леонид задолжал мне крупную сумму. Деньги не внёс. — Буравит меня взглядом. Начинает загибать крючковатые пальцы. — Наложил на себя руки как последний трус, оставив отдуваться за всё свою семью, ведь так?
— Но… Я думала, что раз он мёртв…
— Э, нет, Виктория Юрьевна. Должок всё равно возвращать придётся. — Говорит тихо, насмешливо, с хрипотцой. — Дарить вам эту баснословную сумму я не собираюсь.
Мне на минуту становится страшно. Не понимаю, о каких суммах идёт речь. Насколько я знаю, в казино у Касьянова крутятся неприличные деньги. Такие, которые мне не собрать и за всю жизнь.
— Но я даже не видела тех денег!
— Охотно верю, — он с удовлетворением кивает. Задерживает на мне пронзительный взгляд, под которым тотчас становится обжигающе — неуютно. — Но долг есть. И я хочу получить его с процентами.
Сжимаю пальцы в кулаки, выдыхая ртом спёртый воздух. Пытаюсь пригладить дрожащими руками выбившиеся из причёски пряди.
Он смотрит на меня свысока. Скрещивает руки на груди в высокомерном жесте. Показывает всем своим видом, что своего мнения он не изменит.
— Я… Мне неоткуда взять подобную сумму. Даже если я продам почку, этого не хватит…
— Фи. — Он кривит рот. Выжидательно наклоняет голову на бок, поджимая губы, — Я бы никогда не предложил подобного такой красивой женщине.
Подходит ближе, слегка касаясь шершавым пальцем моей скулы. Довольно прищуривается, ожидая реакции. Этот жест слишком интимный. Непозволительный для такого человека. Я понимаю, что обязана оттолкнуть его, но почему-то не могу пошевелиться.
Наконец, отшатываюсь к стене. Налетаю попой на фортепиано, вызывая из недр инструмента драматичную ноту. Она идеально подходит под этот момент. Царапает по сердцу стылой тревогой.
— Что… Что вы хотите этим сказать?
— Ничего. — Отстранённо пожимает плечами, криво усмехаясь моей реакции, — обычный комплимент. Не ожидали?
Становится удушливо-жарко.
Упрямо качаю головой. Вцепливаюсь пальцами в партитуру, ставя её между собой и мужчиной. Пытаюсь заслониться от этого непонятного взгляда криминального авторитета.
И дело даже не в том, что за всю свою жизнь я редко слышала от мужчин комплименты. И не в том, что кроме Лёни я не подпускала к себе никого, выйдя замуж чистой и невинной, по большой любви. А дело в том, что подобные речи никак не вяжутся с властным образом Касьянова, стоящего передо мной.
Он — владелец подпольного казино, миллионер, криминальный авторитет и, возможно, убийца. От него логичнее было бы услышать что-то ужасное, берущее за душу, чем приятный комплимент.