Майси Ейтс – Запредельный накал страсти (страница 15)

— Неужели.

Внутри у Алекса все сжалось, — конечно, принцесса не забыла обиду.

Габриэлла сильно отличалась от всех знакомых Алексу женщин. Пример родителей никак не повлиял на ее жизнь, она осталась чистой и невинной.

Алекс вдруг четко осознал: да, он хотел ее, но мог причинить ей только боль.

— Пойдем на бал, Золушка?

— Если я Золушка, то вы моя фея‑крестная?

— Ни в коем случае. Феи все время что‑то дарят своим крестникам. — Он улыбнулся. — Я не так бескорыстен.

— А что именно вы надеетесь получить взамен на ваши подарки?

— Я уже получил подарок: вы прекрасно выглядите, я любуюсь вами.

Габриэлла вновь покраснела, и Алекс заметил это.

— А вы… Вы похожи на Призрак оперы, — осторожно заметила она.

Он коснулся своей белой маски.

— В этом и суть.

— Конечно, вам недостает отвратительных шрамов.

— Мои шрамы носят метафорический характер.

Она хорошо держалась. На мгновение Алекс даже забыл, что они здесь для того, чтобы найти картину.

Время словно замедлилось.

— Предлагаю вам прямо сейчас заняться делом, — уверенно произнесла Габриэлла.

На этот раз она взяла его за руку. Алекс отчаянно пытался сосредоточиться, но все время думал лишь о нежной коже принцессы.

Они подошли к двери в бальный зал, и слуги открыли двери перед ними.

— Я чувствую, что должен поклониться, — сказал Алекс, шепча слова прямо в ухо принцессе. — Но в моем возрасте это опасно… боли в спине, знаете ли.

Она кинула на него насмешливый взгляд:

— Прекратите.

— Но это так весело.

Она закатила глаза, и он повел ее в бальный зал, где пары уже танцевали.

— Невероятно красиво, — восхитилась она, глядя на высокий расписной потолок и стены, витиевато украшенные светильниками и белоснежным молдингом.

Никакого интереса к нарядам других женщин. Конечно нет. Габриэлла предпочитала искусство и архитектуру.

— Габи, — позвал принцессу Алекс, и, на удивление, она не ответила ему привычным раздражением. — Если вы будете продолжать с интересом рассматривать стены, а не меня, никто не поверит, что между нами что‑то есть.

Он повел ее в глубь зала, в сторону танц‑пола, и ее внимание опять сосредоточилось на стенах.

— Не вижу никакой проблемы, — сказала она, отвлекаясь.

— А я вижу.

Алекс выбрал момент, чтобы крепко обхватить ее руками. Ее внимание переключилось на него.

— Что мы делаем?

— Танцуем, — сказал он и повел ее в танце.

— Неужели? — согласилась она, положив руку ему на плечо.

Она стиснула пальцы в кулак, как будто боялась слишком тесно к нему прикасаться.

— Не забывайте, сегодня мы смотрим только друг на друга. Сегодня мы останемся здесь ненадолго и заставим всех поверить в то, что я не могу выдержать и секунды без вас.

Габриэлла напряглась.

— Мы и так сейчас с вами.

— Нет, я о другом.

— О чем же? — прошептала она, ее темные глаза были полны страха, любопытства и возбуждения.

— Мы ведь можем остаться наедине? Я заключу вас в объятия — и не будет пределов тому, что случится дальше.

Она шумно сглотнула.

— И что… все будут думать, что это произойдет?

— Да. К концу нашего танца никто не будет сомневаться, что в момент, когда останемся одни, мы будем заниматься отнюдь не обсуждением искусства.

Он притянул ее ближе. Мелодия изменилась, но он не отпустил ее, а продолжал медленно двигаться в такт музыке вместе с Габи.

— Но мы, — сказала она, — рассматриваем картины.

— Конечно, — сказал он, не отрывая глаз от нее. — Прикоснитесь к моему лицу, Габриэлла.

— Что?

— Я хочу, чтобы вы нежно коснулись моего лица. Я хочу, чтобы вы провели пальцами по щеке и подбородку и по моей груди…

— Зачем? — недоуменно спросила она.

— Так надо.

Сердце Алекса, казалось, забилось чаще.

Она подчинилась его приказу, хотя выражение ее лица оставалось испуганным. Мягкая кожа ладони касалась его лица, Алекс ощутил легкое прикосновение нежных пальцев… сначала к щеке, затем к подбородку и груди. Он был уверен, что она чувствовала его сердце, бившееся под ее ладонью.

Не сводя глаз с принцессы, Алекс медленно сплел ее пальцы со своими и, поднеся ее руку к своим губам, поцеловал.

— Вы очень хорошо владеете искусством флирта, Алекс. — Она провела рукой по его шее, поглаживая кожу. — Интересно, что могло бы произойти, если бы вы были… настоящим?

— Почему бы вам не заставить меня быть таким, Габриэлла?

— Скажите правду, — проговорила она, придвигаясь к нему. — Вы играете со мной с момента нашей встречи. Итак, если вы хотите, чтобы я пошла на ваши условия, отбросьте все ваши ужимки хотя бы на одно мгновение.

— И что я получу взамен?

— Что захотите.

Алекс понимал, что Габриэлла не очень понимала, как сильно рискует. Он мог бы предложить ей передумать, но не сделал этого.

— Очень опасно говорить это такому ужасному человеку, как я.

— Я не сомневаюсь. — Принцесса твердо стояла на своем.

— Я хочу настоящего поцелуя, — признался он. — Уговор есть уговор.

— Хорошо, — сказала она, затаив дыхание.