Майн Рид – Жена - девочка (страница 39)
Сэр Роберт Коттрелл, всем известный своим богатством, был скуп. Для женщин он был чуть менее скуп, но все же предпочитал завоевывать их как можно дешевле, а уж заполучив, не стремился тратить деньги, чтобы их обеспечить. Он любил порхать от цветка к цветку подобно бабочке.
О том, что он пришел отнюдь не для того, чтобы повидать мистера Свинтона, что целью посещения была его жена, малодушный муж знал точно так же, как если бы посетитель открыто признал это. Именно поэтому бывший гвардеец был так откровенен в разговоре о своих финансовых делах. Он осторожно давал понять, что не будет оскорблен предложением небольшой ссуды.
Перед сэром Робертом встала дилемма. Еще месяц назад он предложил бы денег охотнее, но за последнее время, успев несколько раз встретиться с миссис Свинтон на Лонг Уолк, а также в других местах, он привык к мысли, что она почти завоевана. По этой причине он не спешил понимать так тонко сделанный ему намек.
Свинтон же размышлял над тем, как сделать этот намек более понятным. Остатки скромного завтрака должны были ему в этом помочь.
— Взгляните! — сказан он с напускным юмором, показывая на объеденные кости селедки, — посмотрите на это, сэр Роберт! Вы, возможно, думаете, что мы едим это, потому что сегодня пятница? Нет, эта прекрасная рыбка была куплена на последний пенни из моего кармана. Пятница завтра, и я думаю, что сумею держать пост еще более строго. Ха! Ха! Ха!
На такое обращение нечего было ответить. Скупой аристократ почувствовал себя довольно неуютно, ибо был загнан в угол.
— Мой дорогой друг! — сказал он. — Не говорите так. Если пять фунтов стерлингов сумеют вам помочь, я буду рад вашему согласию принять их от меня. Я полагаю, вы не будете возражать?
— Сэр Роберт, вы слишком добры. Я… я…
— Не говорите об этом. Не стоит думать о таких пустяках; правда, мои дела сейчас несколько расстроены. Я достаточно много потерял последний раз в Дерби, и адвокат пытается сейчас поднять стоимость закладной на мое девонширское состояние. Если это удастся, ситуация, конечно, изменится. А пока что возьмите. Это может помочь вам в теперешних ваших затруднениях, пока у вас что-то не появится.
— Сэр Роберт, я…
— Никаких извинений, Свинтон! Это я должен извиниться за такую небольшую сумму, которую могу вам сейчас одолжить!
Бывший гвардеец перестал сопротивляться, и пятифунтовая банкнота осталась лежать на его ладони.
— Кстати, Свинтон, — сказал баронет, словно стремясь поскорее завершить неловкую сцену, чтобы перевести разговор на более приятную тему. — Почему бы вам не попытаться получить кое-что от правительства? Простите меня, что я беру на себя смелость советовать, но как мне кажется, человек с такими заслугами как вы должен попробовать.
— У меня немного шансов на это, сэр Роберт! У меня нет никакого желания заниматься этим, а если бы я захотел, есть то самое грязное дело, из-за которого меня уволили из гвардии. Вы знаете эту историю, поэтому я не должен вам ее пересказывать. Она бы обязательно всплыла, если бы я обратился к правительству за помощью.
— Какие глупости, мой дорогой друг! Это не должно вам помешать. Это могло иметь значение, если бы вы хотели попасть на службу при дворе монарха. Вы ведь не стремитесь к этому, как я полагаю?
Бывший гвардеец печально усмехнулся.
— Нет! — сказал он. — Я бы удовлетворился гораздо меньшим. Мои мечты не витают сейчас так высоко.
— Скажем, вы обратитесь за содействием к лорду — тому, у кого есть сейчас влияние в правительстве. В эти беспокойные времена есть проблемы с поиском служащих, и прошлые ошибки должны быть преданы забвению. Ваше имя не будет исключением. Я знаю его светлость лично. Он не настолько дотошный человек, чтобы интересоваться прошлым.
— Так вы его знаете, сэр Роберт?
— Очень хорошо с ним знаком. И если я не ошибаюсь, он как раз тот человек, который вам нужен; то есть он может получить для вас некоторое назначение. Дипломатическая служба вам бы подошла, учитывая, что эти революции уже завершаются. Особенно тайная дипломатия, ибо я осведомлен, что на это сейчас выделяются огромные суммы. Так почему бы вам не попробовать получить назначение в службу тайной дипломатии?
Свинтон вновь закурил трубку и задумался.
— Трубка не к лицу гвардейцу, — с улыбкой отметил его гость. — Фавориты в Министерстве иностранных дел курят только регалии.[56]
Свинтон не ответил на эту шутку, у него возникла новая надежда.
— Возьмите лучше это, — предложил баронет, открывая свой позолоченный портсигар.
Свинтон отложил в сторону трубку из корня колючего кустарника и закурил сигару.
— Вы правы, сэр Роберт, — сказал он, — мне стоит попробовать. Вы мне дали очень хороший совет. Но что я должен сделать? Я совершенно не знаком с пэром, о котором вы говорите, и никто из моих друзей с ним не знаком.
— Но вы ведь меня не включаете в число этих незнакомых с ним друзей?
— Дорогой Коттрелл! Не говорите так! После того что произошло, было бы неблагодарностью с мой стороны не считать вас лучшим и единственным другом, которого я встречал в своей жизни.
— Хорошо, я скажу прямо. Разве я не говорил, что знаком с лордом — достаточно хорошо знаком, чтобы дать вам рекомендательное письмо к нему? Я не скажу, что это решит все проблемы, но вы должны использовать этот шанс. Я могу только обещать, что он вас примет; и если вы не будете слишком капризны в отношении характера работы, я думаю, он может предложить вам кое-что. Вы меня понимаете, Свинтон?
— Безусловно! Не очень приятно, сэр Роберт, жить в такой бедной комнате и вспоминать тот роскошный завтрак, который я только что ел — я и моя бедная жена!
— Ах, между прочим, я виноват перед мадам, приношу свои извинения, что до сих пор не справился о ее здоровье. Надеюсь, у нее все в порядке?
— Спасибо! Здоровье в порядке, как у малого ребенка, если не считать этих наших неприятностей.
— Разве я не буду иметь удовольствие видеть ее?
Гость задал этот вопрос лишь ради приличия. Ему не хотелось столкнуться с ней в такой компании.
— Я сейчас посмотрю, сэр Роберт, — ответил муж, поднявшись со стула и направившись в спальню. — Я полагаю, Фан сейчас не одета.
Сэр Роберт втайне надеялся, что это действительно так. При подобных обстоятельствах разговор с ней мог быть весьма неуместен.
Его желание было удовлетворено. Она была не только не одета, но к тому же еще лежала в постели, страдая от мигрени! Она просила прощения у баронета за то, что не может выйти к нему из спальни! Такие слова она передала через посредника-мужа. Теперь посетителю осталось только выполнить свое обещание насчет рекомендательного письма.
Он сел за стол и написал рекомендацию небрежным почерком. Он не оставил конверт открытым, как это обычно принято. Дело в том, что в письме была пара моментов, которые он хотел бы скрыть от бывшего гвардейца. Это были следующие слова:
Смочив кончиком своего аристократического языка слой клея, он запечатал конверт и вручил это послание хозяину.
— Я уверен, — сказал он, — что лорд А. будет рад быть вам полезным. Его можно найти в Министерстве иностранных дел, но вам не стоит идти туда. Там слоняется слишком много посторонних, которым не следует знать, зачем вы туда пришли. Отнесите это к нему домой, в его резиденцию на Парк-Лейн. Думаю, он предпочел бы принять вас там. Вам стоит пойти туда как можно скорее. Есть много претендентов на эту или подобную должность, и вас могут опередить. Его сиятельство будет дома, вероятно, около трех часов дня. Я вскоре загляну, чтобы узнать, что у вас получилось. До свидания!
Снова надев перчатки на свои тонкие аристократические пальцы, баронет удалился, оставив бывшего гвардейца с рекомендательным письмом, которое должно было оказать огромное влияние на дальнейшую его судьбу.
На Парк-Лейн, которая, как известно, находится напротив Гайд-Парка, размещается несколько самых престижных особняков Лондона. Там находятся резиденции английской аристократии, представляющей высший свет общества.
В тот самый день, когда сэр Роберт Коттрелл оплатил свое непреднамеренное посещение мистера Ричарда Свинтона, в полуденный час можно было заметить открытый фаэтон, запряженный парой элегантных пони с роскошными гривами и хвостами, двигавшийся по Парк-Лейн и остановившийся перед одним из самых роскошных особняков, принадлежащим аристократу самого высокого положения.
Вожжи были в руках джентльмена, который, как видно, умел управлять лошадьми; с другой стороны экипажа сидела леди, в то время как мальчик-лакей в сапогах с отворотами стоял сзади.
Хотя джентльмен был молод и красив, так же как и леди, а лакей тщательно исполнял свою роль, наметанный глаз мог распознать во всем этом не более чем спектакль, специально разыгрываемый по случаю.
Экипаж был нанят Ричардом Свинтоном. Он сам держал кнут, а его жена — прекрасная леди — должна была привлекать всеобщее внимание к экипажу. Пони подъехали и были остановлены так, чтобы фаэтон оказался прямо под окнами гостиной особняка знатного аристократа. В этом и заключалась идея представления.
Лакей, спрыгнув с повозки, словно кузнечик, скользнул к двери, позвонил в звонок и спросил, дома ли хозяин.