Майн Рид – Сын охотника на медведей. Тропа войны. Зверобой (страница 126)

По всей вероятности, индейцы оставили пленников в лагере и запретили им следовать за собой по лесу. Нужно было немало времени, чтобы отправить посланца в лагерь и привести обоих бледнолицых на то место, откуда они должны были отплыть. Утешая себя, обитатели «замка» вновь запаслись терпением и без особой тревоги следили за тем, как солнце постепенно приближается к горизонту.

Догадка Зверобоя оказалась правильной. Незадолго до того, как солнце совсем село, плот снова появился у края зарослей.

Когда ирокезы подплыли ближе, Джудит объявила, что ее отец и Непоседа, связанные по рукам и ногам, лежат на ветвях посреди плота. Ирокезы, вероятно, понимали, что ввиду позднего времени следует торопиться, и вовсю налегали на грубые подобия весел. Благодаря этим усилиям плот подошел к «замку» вдвое быстрее, чем в прошлый раз.

Даже после того как условия были приняты и частично выполнены, выдача пленников представила немалые трудности. Ирокезы были вынуждены почти всецело положиться на честность своих противников. Краснокожие согласились на это очень неохотно и только по необходимости. Они понимали, что, как только Хаттер и Непоседа будут освобождены, гарнизон «замка» станет вдвое сильнее, чем отряд, находящийся на плоту. О спасении бегством в таком случае не могло быть и речи, так как белые имели в своем распоряжении три пироги из коры, не говоря уже об оборонительных сооружениях дома и ковчега. Все это было слишком ясно для обеих сторон, и весьма вероятно, что сделку так и не удалось бы довести до конца, если бы честное лицо Зверобоя не оказало своего обычного действия на индейца.

– Белый брат мой должен знать, что я совершенно верю его словам, – сказал Райвенук, передавая с рук на руки старика Тома, которому теперь развязали ноги, чтоб он свободно мог взойти на платформу. – Твой пленник – мой зверек.

– Остановись, минг, – прервал охотник. – Пусть этот пленник будет пока у тебя. Сейчас принесу тебе зверя.

С этими словами Зверобой вошел в «замок» и предупредил Джудит, чтобы она забрала все оружие в свою комнату. Потом, поговорив о чем-то с Чингачгуком, стоявшим у дверей с карабином в руках, он положил в карман три остальные фигуры и воротился на платформу.

– Добро пожаловать, господин Хаттер, поздравляю вас с благополучным возвращением в свой дом, – сказал Зверобой, помогая старику взобраться на платформу и передавая в то же время шахматную фигуру в руки Райвенука. – Дочки ваши невредимы и радуются вашему приходу. Вот и Хетти подтвердит мои слова.

Затем развязали и поставили на ноги Генри Марча. Он был так крепко скручен, что и без веревок не сразу мог двинуть своими членами и шатался некоторое время, как опьянелый, представляя собою смешную и вместе с тем жалкую фигуру. Бампо расхохотался.

– Ну, любезный, ты похож, как две капли воды, на шишковатую сосну, которую расшатало ветром в ненастную погоду. Это, однако, ничего, я рад, что ирокезский цирюльник оставил в покое твои густые волосы во время твоего последнего посещения лагеря краснокожих.

– Послушай, Зверобой, – возразил Генри Марч, – я ожидал от тебя дружеского участия и ласкового слова, а ты ведешь себя как легкомысленная девчонка, готовая смеяться всегда безо всякого разбора. Скажи-ка лучше, есть ли у меня ноги: я их вижу, но не чувствую совсем, как будто они остались на берегах Мохока.

– Ты невредим, Генри Марч! Все у тебя целехонько, а это не шутка после такой беды! – отвечал Зверобой, передавая индейцу последнюю фигуру и делая тайком выразительный жест, чтобы тот скорее отваливал домой. – Да, любезный, руки и ноги твои невредимы, только, разумеется, нельзя им сразу получить гибкость после такой перепалки. Скоро природа восстановит замедленное кровообращение, и тогда ты можешь, пожалуй, плясать сколько тебе угодно, радуясь своему избавлению от волчьих клыков.

Зверобой развязал руки своим друзьям, лишь только они поднялись на платформу. Теперь они стояли, притопывая ногами и потягиваясь, ворча, ругаясь и всеми способами стараясь восстановить нарушенное кровообращение. А индейцы тем временем удалялись от «замка» с такой же поспешностью, с какой раньше приближались к нему. Плот уже успел отплыть на добрую сотню ярдов, когда Непоседа, случайно взглянув в ту сторону, заметил, с каким проворством индейцы спасаются от его мести. Он уже двигался довольно свободно, хотя все еще очень неуклюже. Однако, не обращая на это внимание, он схватил карабин, лежавший на плече у Зверобоя, и попытался прицелиться. Но молодой охотник был проворнее него. Он вырвал ружье из рук богатыря, хотя дуло уже успело наклониться в намеченном направлении. Вряд ли Зверобою удалось бы одержать победу в этой борьбе, если бы Непоседа как следует владел своими руками. В тот миг, когда ружье выскользнуло у него из рук, великан уступил и двинулся по направлению к двери, на каждом шагу поднимая ноги на целый фут, так как они еще не избавились от оцепенения. Однако Джудит опередила его, весь запас оружия, лежавший наготове на случай внезапного возобновления враждебных действий, был уже убран и спрятан по приказанию Зверобоя. Благодаря этой предосторожности Марч лишился возможности осуществить свои намерения. Потеряв надежду на скорое мщение, Непоседа сел и, подобно Хаттеру, в течение получаса растирал себе руки и ноги, чтобы снова получить возможность владеть ими.

Тем временем плот исчез и ночь начала раскидывать свои тени по лесам. Девушки занялись приготовлением ужина, а Зверобой подсел к Хаттеру и рассказал ему в общих чертах обо всех событиях, которые произошли за этот день, и о мерах, которые пришлось принять, чтобы спасти его детей и имущество.

Глава XV

Пока Эдвард у вас король, Не будет вам покоя: Погибнут ваши сыновья, Польется кровь рекою. Вы добрых бросили владык, Вы продали их дело, Как я, восстаньте на врага И в бой за правду смело!

Солнце закатилось, и последние его лучи уже перестали золотить контуры облаков. Но над самой головой небо затянулось густыми, тяжелыми облаками, предвещавшими темную ночь. Поверхность озера была еле подернута мелкой рябью. В воздухе чувствовалось легкое движение, которое вряд ли можно было назвать ветром, но все же, сырое и медленное, оно обладало некоторой силой. Люди, находившиеся в «замке», были мрачны и молчаливы, как окружающий их пейзаж. Освобожденные из плена чувствовали себя униженными, обесчещенными и томились жаждой мести. Они помнили лишь унизительное обращение, которому подвергались в последние часы неволи, совсем забыв о том, что до тех пор ирокезы относились к ним достаточно снисходительно. Совесть, этот остроглазый наставник, напоминала им, что они пострадали недаром, и все же они думали не о собственной вине, а о том, как бы отомстить врагу. Остальные сидели в задумчивости. Зверобой и Джудит предавались грустным размышлениям, хотя и по весьма разным причинам. Хетти же была совершенно счастлива. Делавар рисовал в своем воображении картины блаженства, которые сулила ему скорая встреча с невестой. При таких обстоятельствах и в таком настроении обитатели «замка» уселись за вечернюю трапезу.

– Знаешь ли, старина, – вскричал Генри Марч, заливаясь громким смехом, – ты был чертовски похож на скованного медведя, когда повалили тебя на эти дубовые сучья, и я только дивился, отчего ты не ревел, как мишка! И то сказать: кто прошлое помянет, тому глаз вон. Только этот мерзавец, Райвенук, – надо согласиться, плут отчаянный, и я бы дал большие деньги за его скальп. Ну а вы как поживали здесь, Джудит, красоточка моя? Много вы обо мне плакали, когда я был в руках этих молодцов?

– Вы могли заметить, Генри Марч, что озеро сделалось гораздо глубже от наших слез, – отвечала Джудит насмешливо. – Я и Хетти много горевали о своем отце, но о вас мы пролили целые потоки горьких слез.

– Да, Генри, мы грустили о вас, так же как и о батюшке, – простодушно заметила Хетти.

– Это в порядке вещей, моя милая, – с живостью возразила Джудит, – мы жалеем всякого несчастного, кто бы и какой бы он ни был. Впрочем, в самом деле, Генри Марч, нам приятно видеть, что вы счастливо вырвались из рук гуронов.

– Как это удалось тебе нас выручить, Зверобой? За эту небольшую услугу я тебе охотно прощаю, что ты помешал мне поступить с этими бродягами по заслугам. Сообщи нам этот удивительный секрет, чтобы при случае нам можно было оказать и тебе такую же услугу. Вероятно, ты употребил ласку и хитрость?

– Ни того, ни другого. Я просто заплатил выкуп за вас обоих, и цена эта так высока, что впредь не советую вам попадаться в ловушку, иначе капитал наш истощится.

– Выкуп! Стало быть, старику Тому пришлось отдуваться и за меня, иначе откуда бы взять денег для выкупа меня? Я никак не думал, что эти бродяги согласятся уступить за вздор такого пленника, как я, но, видно, деньги – всегда деньги, и индеец жаден к ним не меньше людей другой породы.

В эту минуту Хаттер подал знак Зверобою, и тот в другой комнате сообщил ему все подробности выкупа и переговоров. Старик не обнаружил ни изумления, ни досады, когда узнал, что вскрыли его сундук, и только поинтересовался, все ли вещи были пересмотрены. Он спросил также, где и как отыскали ключ. Зверобой откровенно рассказал обо всем.