Майн Рид – Сочинения в трех томах. Том 2 (страница 175)
— Чертовски темно! Где мы находимся?
— Только что прошли поворот Шерт-Тэль. Вон там виднеется скала.
— Ни черта не вижу, хоть тресни! Того и гляди, на берег наскочу!
В самом деле, стало очень темно. Луна скрылась за черными тучами и совсем перестала светить.
— Ничего, это тебе так со сна кажется. Сейчас привыкнешь к темноте и начнешь все различать.
— Пожалуй. Что, много дряни плывет по реке?
— Да. Последние дожди нанесли всякого мусора. Больших деревьев пока не видно, но ты все-таки не зевай, смотри в оба, в особенности там, за поворотом.
— Не беспокойся. А это что за пароход мимо прошел?
— «Красавица Миссури».
— Вот как! Что же, она теперь совершает рейсы по Огайо?
— Да, говорят.
— Я так и думал, что ее не будут больше пускать в Новый Орлеан. Слишком уж это невзрачное судно.
— Да и мала она. Ее недавно купил этот… как его фамилия?.. этот старик судовладелец, и она будет теперь регулярно совершать рейсы между Сен-Луи и Цинциннати. Это как раз по ней. Ну, покойной ночи!
На этом закончилась беседа штурманов. Сменившийся ушел к себе в каюту, настала тишина.
Сначала я не вслушивался в разговор моряков. Но когда они заговорили про «Красавицу Миссури», я вдруг сильно заинтересовался. Неужели пароход в самом деле шел теперь не в Новый Орлеан, а в Цинциннати?
Каким же образом очутилась на борту его мадам Дардонвилль? Что за странная загадка? Зачем ей понадобилось туда ехать, да еще в такое время, кода она ожидала нашего приезда?
Не ошибся ли я? Я мог недослышать или не понять штурмана.
Может быть, новый владелец «Красавицы Миссури» только предполагал пустить ее по новой линии, а пока она продолжала ходить по-старому?
Я решил обратиться за разъяснениями к штурману. Матросы на речных судах — славные парни, хотя и недолюбливают болтливых пассажиров. Но они отличаются вежливостью, и я не боялся, что мне ответят дерзостью.
— Скажите, пожалуйста, верно ли я расслышал — вы, кажется, упомянули, будто «Красавица Миссури» будет теперь ходить по Огайо?
— Да, так говорят.
— Значит, она теперь будет совершать рейсы между Сен-Луи и Цинциннати?
— Ну конечно.
— Так она сейчас идет в Цинциннати?
— А куда же ей еще идти?
— Я думал, что она идет в Новый Орлеан.
— Раньше она ходила туда, но теперь ее перевели на другую линию, после того как она перешла к новому владельцу. Для рейсов по Миссисипи она мала, а вот для Огайо как раз подходит.
— И вы уверены, что она в настоящий момент направляется в Цинциннати?
— Нет, ничуть не уверен. Может быть, она сейчас сидит где-нибудь на мели или врезалась носом в берег — мало ли что могло случиться. Я знаю только одно, что ее назначение — Цинциннати и что она будет там через четыре дня, если ничего
И с этими словами штурман наклонил голову и стал внимательно глядеть вдаль. Очевидно, предположение, что «Красавица Миссури» может потерпеть аварию, внушило ему мысль о том, что и «Султан» подвергается такой же опасности, и он решил внимательнее отнестись к своим обязанностям.
Меня сильно взволновало то, что мне сообщил штурман. Сведения, полученные Мною о «Красавице Миссури», были крайне важны и еще больше увеличили мою тревогу.
Итак, я узнал наверное, что «Красавица Миссури» идет в Цинциннати. Рулевой не мог это выдумать. Да и зачем было ему лгать? Я задал ему вопрос спокойно, не выказывая никакого волнения. Разумеется, он сообщил мне только то, что слышал сам.
Дело начинало еще больше запутываться.
— Зачем понадобилось мадам Дардонвилль ехать в Цинциннати? — спрашивал я себя. — Тут есть что-то подозрительное!
Когда ее лицо промелькнуло мимо меня на встречном пароходе, я сначала удивился, но затем подумал, что она переменила свои планы и решила проехать в Новый Орлеан, не дожидаясь нас. Это было странно, но все-таки объяснимо. Но теперь все эти предположения рухнули. Оказалось, что мадам Дардонвилль едет вовсе не в Новый Орлеан, а в Цинциннати. Распорядилась ли она, чтобы мы последовали туда за ней? Но зачем? Может быть, она решила доехать на «Красавице Миссури» только до устья Огайо и там пересесть на другой пароход, идущий на юг? Многие ездили таким образом из Сен-Луи в Новый Орлеан, когда не бывало прямого парохода. В Каире была большая гостиница, где в таких случаях останавливались пассажиры. Но зачем понадобилось мадам Дардонвилль так усложнять свою поездку, да еще в такое время?
Одно за другим в моей голове проносились самые разнообразные предположения, но я все-таки не мог подыскать подходящего объяснения. Только одно было возможно: что я ошибся с самого начала и что пассажирки, виденные мною на «Красавице Миссури», были вовсе не мадам Дардонвилль и Олимпия, а просто две дамы, очень на них похожие. Ведь меня однажды уже ввело в заблуждение случайное сходство между людьми, не имевшими ничего общего друг с другом: это должно было бы приучить меня к осторожности. Тем не менее мне было очень трудно убедить себя, что мое зрение обмануло меня.
Но пока у меня оставалось хоть малейшее сомнение на этот счет, я не считал себя вправе поделиться своими предположениями с моими спутниками. Пользы от этого не могло быть никакой. По приезде в Сен-Луи все разъяснится. Вдруг окажется, что я ошибся?
Высказав мои опасения, я рисковал только подвергнуть моих друзей напрасной тревоге, а себя — их насмешкам.
Я спустился к ним в каюту, но ни слова не сказал о том, что видел и слышал.
Глава XIV
ПРИЕЗД В СЕН-ЛУИ
На следующий день, в десять часов утра, «Султан», громко пыхтя, остановился у пристани, за которой расположен Город Холмов. Это название Сен-Луи получил благодаря индейским курганам, которые возвышаются вблизи него, на самом берегу реки.
Еще задолго до того мы все уже стояли на верхней палубе и внимательно следили, когда же покажется здание, которое нас интересовало гораздо больше, чем самый город, — белая вилла с зелеными жалюзи — вилла Дардонвиллей. Дом стоял на правом берегу Миссисипи, почти у самой реки, от которой он был закрыт лишь дубовой рощей. Мы тщательно присматривались, ожидая, когда начнется просека, ведущая к вилле.
Постепенно перед нами развертывалась знакомая панорама. Вот и большой дом… Мои спутники с восторгом приветствовали его появление. Они мысленно предвкушали встречу с друзьями, удовольствия и развлечения, ожидающие их под этим гостеприимным кровом. В сердце Луи возникали при этом и другие чувства, другие надежды… Из всех нас я один видел раньше виллу. Адель и Луи ни разу еще не бывали здесь. Дом этот был сравнительно недавно построен Дардонвиллем, уже после того, как он удалился от дел. Когда Луи в последний раз приезжал сюда, его друзья еще жили в городе.
Хорошенькая вилла очень понравилась моему приятелю и его сестре. Все приводило их в восторг: архитектура, красивая зеленая лужайка перед домом, деревья — все казалось им восхитительным.
Когда наш пароход поровнялся с виллой, меня сильно удивил вид дома: двери были наглухо закрыты, зеленые жалюзи спущены, даже железная калитка, которая вела на лужайку, была, по-видимому, заперта. Кругом не было ни души: животные — и те куда-то спрятались. Из труб не шел дым. Дом казался вымершим.
Мои спутники заметили это, но не вывели отсюда никаких заключений.
— Отчего это окна закрыты и жалюзи спущены? Да еще в такую чудную погоду?
Я мог объяснить это только тем, что видимый нам фасад выходит на восток и что хозяева, очевидно, боятся солнца и потому закрылись от него.
— Боятся солнца! — воскликнула Адель. — Да сейчас даже прохладно! Я вся продрогла. На их месте я бы тотчас велела все открыть и дала бы солнышку хорошенько прогреть комнаты! Но вот что, — продолжала она после паузы. — Ведь они ждут нас, не правда ли? Они знают, что мы должны приехать на «Султане»? Странно, что никто не вышел нас встретить. Хоть бы к окну подошли! Ну, милая Олимпия, так-то вы принимаете гостей!
Адель сделала гримасу, но тотчас же рассмеялась.
— Может быть, они еще не встали, — сказал Луи. — Ведь еще рано.
— Рано? Что ты — уже десять часов.
— Да, ты права, — ответил Луи, посмотрев на часы.
— А где же старик Плутон? Где Калипсо, Хлоя? Они-то уж, конечно, встали. Неужели нельзя было приказать им покараулить, когда пройдет мимо «Султан»?
Адель говорила о слугах мадам Дардонвилль. Я тоже отлично знал их всех.
— А я поняла, в чем дело! — вдруг воскликнула молодая девушка. — Мадам Дардонвилль и Олимпия поехали в город и встретят нас на пристани. Плутона они взяли с собой, а остальная прислуга занята. Теперь все ясно! Мы встретимся на пристани. Ах, как хорошо!
Я согласился с Аделью, хотя далеко не был уверен в том, что она права. Нежилой вид дома увеличил мою тревогу. Мои предположения подтверждались, и ужасное подозрение, давно уже зародившееся у меня в душе, становилось все более и более определенным. Я старался скрыть мое беспокойство от спутников, но это мне плохо удавалось. Адель и Луи не раз с удивлением поглядывали на меня, словно замечая во мне что-то странное.
Я с нетерпением ждал минуты, когда пароход подойдет к пристани. Увы, я мало надеялся на то, что предположения Адели оправдаются!
Я оказался прав. Мы тщательно разглядывали толпу, собравшуюся встречать пароход. Но ни мадам Дардонвилль, ни Олимпии там не было. Вблизи стояло много экипажей, но их коляски тоже не было видно.