Майн Рид – Сочинения в трех томах. Том 2 (страница 165)
— Генерал сказал, что это был палец его сына, который он хорошо признал по глубокому шраму… след от удара ножом, нанесенного его братом на охоте, когда оба были детьми.
— Можете вы сказать, что сталось с пальцем?
— Вот он!
Свидетель представил палец. Это ужасное доказательство заставило вздрогнуть присутствующих. Мистер Лаусон вернулся на свое место.
— Теперь, — обратился адвокат к суду, — я желал бы вызвать мистера Генри Гардинга.
Истец занял место на скамье свидетелей и немедленно привлек к себе общее внимание.
Одет он был просто, но изящно, на руках были лайковые перчатки.
— Будьте любезны, мистер Гардинг, — сказал адвокат, — снимите перчатку с левой руки.
Свидетель повиновался.
— Теперь, будьте добры, поднимите руку.
Генри протянул руку… На ней недоставало одного пальца.
Новое и сильное волнение.
— Видите, господа судьи, на руке нет одного пальца… а вот и он.
С этими словами адвокат приблизился к свидетелю. Приподняв слегка руку своего клиента, он приставил палец к оставшемуся суставу.
Сомнений быть не могло. Белая линия старого шрама как раз подошла к продолжавшейся линии на отрезанном пальце.
Общее волнение достигло высшего предела.
Прения закончились. Через несколько минут был вынесен приговор суда. Дело «Гардинг против Гардинга» единодушно было решено в пользу истца, и противник должен был уплатить судебные издержки.
LXV. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Несколько месяцев спустя после процесса я получил приглашение из Бичвуд-парка с известием, что его леса кишат дичью.
Это приглашение было не от Нигеля Гардинга и не от его жены. Новые владельцы были мои южноамериканские друзья, Генри Гардинг и его красавица жена-итальянка.
Помимо меня в замке была еще масса друзей, среди которых я увидел старого синдика из Валь д’Орно, Луиджи Торреани и его очаровательную жену-аргентинку. Я никогда больше не видал ни Нигеля, ни его жену. Но я узнал, что Генри, не помнивший зла, вместо тысячи фунтов, завещанных генералом, дал брату десять тысяч, оградив таким образом его и его жену от всякой нужды даже в Англии.
Но Нигель, возненавидевший теперь Англию так же, как его жена и теща, отправился служить в Индию.
Догги Дик, наскучивший разбойничеством, вернулся в Англию и принялся за свое прежнее ремесло браконьера, но не прошло и года, как он попал на виселицу.
Мистер Вуулет по-прежнему занимается мошенническими проделками и угнетает бедных невежественных крестьян.
Синдик, Луиджи и его жена вернулись снова в свое любимое эстансио Парана.
Возможно, что за ними последуют Генри и Лючетта.
Среди окружающей роскоши Генри и его жена часто с грустью вспоминают о своем скромном жилище в Южной Америке.
Оно и понятно. Благородные сердца не удовлетворяются одним богатством! Свободный физический труд разве не предпочтительнее лихорадочной жизни нашего, так называемого цивилизованного общества? Какая страна Европы, как бы она прекрасна ни была, может идти в сравнение с чудесами американской природы, ее девственными лесами, прериями и пампасами!
Там будущее царство свободы, на нее указывает человечеству перст судьбы.
АВАНТЮРИСТ ДЕПАР
Глава I
ГОРОД ДУЭЛЯНТОВ
Среди американских городов Новый Орлеан пользуется совершенно особой репутацией. Выгодное положение при входе в великую долину реки Миссисипи, которой он служит торговым центром, местом выгрузки и пакгаузом, быстрый экономический расцвет и прирост населения — все это делает Город Полумесяца одним из самых интересных мест не только в Соединенных Штатах, но и во всем мире.
Многое заставляет американцев относиться к Новому Орлеану иначе, чем к другим городам. Их привлекают связанные с ним романтические воспоминания, субтропическая растительность, теплый климат, пестрота населения, состоящего из представителей самых различных национальностей, и, наконец, обусловливаемое этой пестротой своеобразие обычаев и нравов.
Город Полумесяца вызывает живейший интерес в жителях приатлантических и даже западных штатов. О нем не могут говорить равнодушно. Молодой кентуккиец, никогда еще не спускавшийся «вниз по реке», с радостным нетерпением ждет того дня, когда ему удастся попасть в роскошный и веселый город. Для американского Запада Новый Орлеан является своего рода Меккой.
Со времени присоединения к республике Город Полумесяца стал расти невероятно быстро.
За шестьдесят лет он превратился из незначительной деревни, насчитывавшей только десять тысяч душ, в большой торговый город. Население его увеличилось раз в двадцать. И это несмотря на страшные эпидемии, от которых ежегодно гибли тысячи людей.
Если бы не нездоровый климат, Новый Орлеан смело мог бы соперничать с Нью-Йорком. Нужно сказать, впрочем, что жителей его обуревают гораздо более честолюбивые мечты. Они верят, что их город сделается когда-нибудь столицей мира.
Новый Орлеан нельзя рассматривать как провинциальный город. Он никогда им не был. С тех пор как пираты устроили в нем свою штаб-квартиру и свои склады, он всегда претендовал на звание столицы.
Нравы, обычаи и люди Нового Орлеана очень самобытны. Все, что в них есть заимствованного, напоминает не нью-йоркский ^Дродвей, а парижские бульвары. Несмотря на то что Нью-Йорк получает новинки прямо с пароходов, модные костюмы и модные шляпы появляется на улицах Нового Орлеана раньше, чем на улицах Нью-Йорка. Мало того, одежда новоорлеанцев сшита из лучшего материала и лучшими портными, чем одежда ньюйоркцев. Креолы не жалеют денег. Они покупают только самое тонкое полотно и заказывают самые дорогие костюмы. Им ничего не стоит заплатить двадцать пять долларов за фетровую шляпу. Счета портного с улицы Рояль удивили бы наиболее расточительных европейских франтов. Помнится, и я заплатил когда-то одному из этих артистов своего дела двадцать гиней за костюм. Зато костюм был чудесный!
Одной из поразительнейших особенностей Нового Орлеана является необыкновенное пристрастие его жителей к дуэлям. Ни в других американских городах, ни, к счастью, во всех остальных местах земного шара не услышишь таких горячих споров. Пылкие обитатели Города Полумесяца то и дело обнажают шпаги и взводят курки пистолетов. Редкая неделя проходит без скандала. И по утрам в темных лесах Понтшартрена часто раздаются выстрелы, возвещающие об очередном поединке, а иногда и о смерти какого-нибудь юного сумасброда.
Я сказал, что редкая неделя проходит в Новом Орлеане без скандала. Это утверждение относится лишь к настоящему. Что касается прошлого, то скандалы случались почти каждый день.
Лет двадцать тому назад дуэли и уличные драки казались новоорлеанцам самым заурядным явлением. Даже почтенные пожилые люди и отцы семейств считали себя обязанными «смывать кровью» все нанесенные им обиды.
Попадая в Новый Орлеан, иностранцы, привыкшие у себя на родине шутить совершенно безнаказанно, быстро излечиваются от излишней склонности к остроумию.
В этом странном городе даже самому благоразумному человеку почти невозможно избежать кровопролития. Я отнюдь не считаю себя буяном. Однако через сутки после прибытия в Новый Орлеан я чуть не впутался в пренеприятную историю. А моему спутнику так и не удалось уклониться от дуэли.
Сам по себе инцидент этот вряд ли заслуживает внимания, но он поможет мне познакомить читателя с главными действующими лицами той маленькой истории, о которой я собираюсь рассказать.
Я люблю море, но ненавижу морские путешествия. Сесть на пароход меня может заставить только необходимость. Спутник мой вполне разделял эти чувства. Обоим нам надоела вода. При таких условиях легко себе представить, какая радость охватила нас, когда после трехмесячного путешествия от полюса до экватора, во время которого нас изводили по очереди то штормы, то штили, мы увидели наконец землю и высадились в бухте, образуемой устьем Миссисипи.
Пустынная безлесная местность показалась нам земным раем. Мы предпочли бы бродить по ее болотам, чем снова сесть на пароход. Тем не менее мы были вынуждены проехать еще больше сотни миль вверх по реке. Путешествие это тянулось томительно долго. И вдруг в ярких лучах склонявшегося к закату солнца перед нашими очарованными взорами загорелся блестящий купол собора.
Дольше оставаться на пароходе мы были не в состоянии. Сжалившись над нашими страданиями, добродушный старик шкипер приказал двум бравым матросам отвезти нас на берег.
Не берусь описать удовольствие, которое мы испытали при виде удаляющегося парохода. Представьте себе чувство выпущенной из клетки птицы; точно такое же чувство охватило нас.
До Нового Орлеана оставалось еще несколько миль. Мы увидели широкую дорогу, тянущуюся по хребту высокой насыпи, и быстро зашагали вперед.
Глава II
В РЕСТОРАНЕ
Мы прошли мимо плантаций сахарного тростника и полюбовались домами их владельцев. Это были красивые виллы, окруженные апельсиновыми рощами или садами, в которых цвела великолепная персидская сирень.
По дороге нам попадались и другие дома, соблазнявшие нас своим гостеприимным видом. Я говорю о ресторанчиках и кафе. Их разноцветные бутылки, сверкающие бокалы и прохладные террасы показались нам необыкновенно заманчивыми.
Ни у меня, ни у моего спутника не хватало мужества устоять перед соблазном. Мы заходили во все заведения такого рода, попадавшиеся на нашем пути. И в каждом из них мы пробовали все новые и новые напитки. Настроение у нас сильно повысилось.