Майн Рид – Королева Озер. Белая скво. Призрак у ворот. Рассказы. (страница 48)
— А кто твои спутники?
— Я знаю о них только, что это жители поселка. Они были добры ко мне и пытались помочь спастись.
— Ты знаешь свою судьбу?
Она печально ответила:
— Я не жду милости.
Вакора, пораженный таким ответом, почувствовал к отважной пленнице интерес, который не смог бы объяснить.
— Тебя научили относиться к краснокожим как к безжалостным дикарям?
— Не безжалостным, только мстительным.
— Значит, ты признаешь, что у нас есть основания для справедливой мести?
— Я так не говорила.
— Но намекнула.
— У всех есть враги. Истинно велики только те, кто умеет прощать.
— Но дикари должны действовать в соответствии со своими инстинктами.
— Дикари — да! Но люди, умеющие отличать добро от зла, должны действовать по велению разума.
— Если я пощажу тебя, ты по-прежнему будешь считать меня дикарем?
— Моя жизнь ничего для меня не значит. Те, кого я любила, мертвы.
— Твоя мать?
— Она умерла, когда я была ребенком.
— Отец?
— Был убит прошлой ночью.
Вакора, казалось, задумался, потом как будто про себя сказал:
— Такая юная, однако не боится смерти.
Девушка услышала это и ответила:
— Несчастные приветствуют смерть!
— Несчастные?
— Я тебе сказала, что все, кого я любила, погибли.
— Да, смерть ужасна.
С грустной улыбкой девушка спросила:
— Правда?
Вакора был задет. Бесстрашный вождь почувствовал симпатию к девушке. У него возник еще один вопрос, и он его немедленно задал:
— Как тебя зовут?
— Элис Роди.
С криком дьявольской радости он схватил девушку за руку.
— Ты! Дочь проклятого человека, сестра демона в человеческом облике? Клянусь Великим Духом над нами, клянусь пеплом своих предков, ты умрешь! Я собственной рукой нанесу смертельный удар!
Произнеся эти слова, он извлек нож и готов был пронзить сердце Элис, когда кто-то перехватил его руку и вождь услышал голос, полный боли:
— Пощади ее! О, пощади! Возьми за нее мою жизнь!
— Нелати?
— Да, Нелати, твой брат, твой раб, если хочешь, только оставь ей жизнь.
— Ты забыл, как ее зовут!
— Нет, нет, я слишком хорошо знаю ее имя.
— Ты забыл, что ее отец послужил причиной всех несчастий!
— Нет, не забыл. Я и это помню.
— Что ее брат — похититель Сансуты…
— Нет, Вакора, я все помню!
— Тогда ты лишился разума, если просишь пощадить ее. Она должна умереть!
— Я не безумец. О, Вакора, на коленях умоляю пощадить ее!
— Встань, Нелати. Сын Олуски ни перед кем не должен преклонять колени. Благодаря твоему заступничеству, она останется жить.
Нелати встал.
— Ты поистине наш вождь, Вакора, сердце твое открыто и щедро.
— Подожди, ты неправильно меня понял. Я сохраню ей жизнь, но «око за око»: она испытает то же, что испытала Сансута. Я сохраню ей жизнь, но не честь!
— Вакора!
— Я сказал. — Он повернулся к собравшимся воинам, которые изумленно наблюдали за этой сценой. — Это дочь нашего врага Элайаса Роди. По просьбе Нелати я сохраняю ей жизнь. И отдаю ее племени: поступайте с ней, как хотите!
Нелати встал перед подходившими воинами.
— Назад! — воскликнул он. — Первый, кто коснется ее, умрет!
Вакора взглянул на брата. Изумление боролось в его груди с гневом.
— Не обращайте на него внимания, он безумен!
— Нет, не безумен!
— Тогда говори: в чем дело?
— Я люблю ее! Я люблю ее!
Девушка, которая все это время стояла неподвижно, как статуя, опустилась на землю и закрыла лицо руками.
Для Вакоры слова Нелати были не менее удивительными. Повернувшись к дрожащей девушке, он сказал:
— Ты слышала слова Нелати. Он тебя любит.
Девушка негромко ответила:
— Слышала.
— Он любит тебя. Вакора тоже любил. Его любовь растоптал твой негодяй-брат! Но я прислушаюсь к словам Нелати. Я выполню его просьбу. Тебе сохранят и жизнь и честь, но ты останешься пленницей. Уведите ее!