Майн Рид – Белый вождь (страница 61)
Взломали дверь. Комната была пуста: Каталина исчезла.
– Надо вернуть ее! Немедленно в погоню!
Бросились в конюшню. Конюхи и лошади тоже пропали.
Это было страшным ударом для шахтовладельца – его дочь не только помогла преступнику ускользнуть из тюрьмы, но и сама сбежала с ним! Дон Амброзио был потрясен, он никак не ожидал этого.
Отряд солдат и с ними несколько горожан отправились в погоню. Следы беглецов привели их к равнине, но у Пекоса следы терялись, так как там начиналась каменистая почва.
После нескольких дней бесплодных поисков отряд вернулся ни с чем. Был послан другой, но и его постигла такая же неудача. Солдаты осмотрели рощу на берегу Пекоса, старое ранчо сиболеро, пробрались даже в ущелье, обыскали пещеру, но не нашли никаких следов; беглецы, очевидно, успели покинуть селение.
Вскоре в город явились несколько мирных индейцев-команчей и рассказали, что недавно встретили сиболеро в сопровождении двух женщин, нескольких мужчин и мулов, навьюченных съестными припасами. Беглецы сообщили им, что отправляются далеко, за черту великих прерий.
Эти сведения казались правдоподобными. Карлос часто выражал желание переселиться на родину своих предков. Вероятно, он и бежал теперь туда, к берегам Миссисипи. Теперь-то уже не удастся найти его, да и вряд ли он когда-нибудь появится в пределах Новой Мексики.
Прошло несколько месяцев. Сообщение команчей было последним известием о Карлосе. Его еще не успели забыть, но говорили теперь о нем гораздо меньше. У жителей Сан-Ильдефонсо появились новые интересы и заботы.
Селению угрожало нападение враждебно настроенных индейцев. К счастью, отдельные племена дикарей все время воевали между собой, и это отвлекло их внимание от города.
Кроме того, индейцы, которых назвали «мирными», так как они жили вместе с белыми, вдруг восстали против испанского ига. В нескольких соседних селениях произошли подобные же бунты, окончившиеся победой краснокожих.
Неудивительно, что индейцы в Сан-Ильдефонсо тоже задумали избавиться от власти белых.
Но им это не удалось. Их предводителей поймали и арестовали, а скальпы их вывесили на воротах крепости – в назидание непокорным.
Все эти происшествия способствовали окончательному забвению сиболеро.
ГЛАВА LXIX
Но какова же в действительности была судьба Карлоса? Отправился ли он за черту Великой прерии? Вернулся ли снова в селение? И что стало с самим городом Сан-Ильдефонсо?
Да, Карлос вернулся, а от Сан-Ильдефонсо остались лишь развалины.
Сиболеро вернулся не один. С ним было пятьсот индейцев-вакоев, признавших его своим вождем. Они узнали историю Карлоса и поклялись отомстить за него.
Это было поздней осенью. Леса пылали под покровом желто-красной листвы, и вся природа отдыхала после буйного лета.
Была ночь, долина утопала в лунном сиянии. Одинокий пастух, дремавший неподалеку от своего стада, внезапно проснулся, разбуженный ворчанием собаки. Осторожно приподнявшись с земли, он оглянулся вокруг. Может быть, к стаду подкрался волк, серый медведь или красная пума? Нет. Он увидел нечто более страшное, заставившее его задрожать всем телом.
По равнине двигались всадники. Они ехали гуськом, напоминая собою огромную извивающуюся змею.
Скоро отряд поравнялся с пастухом и миновал его. Ни разговоров, ни звона оружия не было слышно. Лошади не были подкованы. Всадники двигались так тихо, что при неверном свете луны пастух готов был принять их за призраки.
Но он дрожал, потому что знал, кто эти ночные гости. Это были индейцы. Пастух разглядел, что все они были обнажены до пояса, груди и руки их были раскрашены, и каждый имел при себе лук и колчан со стрелами.
Предводитель отличался от прочих одеждой, вооружением и цветом кожи: это был белый.
Удивление пастуха не имело границ, но он был сметлив и, вспомнив происшествия недавнего прошлого, сообразил, что этот белый вождь – не кто иной, как Карлос сиболеро.
Пастух не ошибся.
Убедившись, что его жизни ничто не угрожает, он начал думать о причине этого страшного посещения.
Он знал историю Карлоса, и ему стало ясно, что сиболеро явился теперь, чтобы отомстить за себя.
Пастух решил помешать ему: он поспешит в город и предупредит гарнизон.
Когда всадники скрылись из виду, он вскочил на ноги и пустился бежать, но он забыл, что Белый вождь хитер. Через минуту пастуха окружило несколько оставшихся позади индейцев, и он очутился в плену!
Меньше чем через час всадники прибыли к ущелью, в котором некогда скрывался Карлос. Оно было так глубоко, что, казалось, свет луны не достигал до его дна. Обрыв был почти отвесный, но это не смущало ни индейцев, ни их предводителя.
Сказав несколько слов одному из воинов, Белый вождь спустился в расщелину и исчез в тени скал.
Индейцы последовали за ним гуськом, и весь отряд скрылся в скалах.
Вскоре замер стук копыт, и все снова затихло. Лишь время от времени раздавался крик козодоя, лай койота или орлиный клекот.
Прошел день. Снова наступила ночь, и гигантская змея, лежавшая, свернувшись на дне ущелья, тихо выползла и двинулась к Пекосу.
Отряд переплыл реку и поехал дальше.
Уже виднелись огни Сан-Ильдефонсо. Всадники остановились в долине и послали вперед разведчиков.
Луна скрылась за снежным склоном Сьерра-Бланки. Карлос точно дожидался этого: он решил напасть на город ночью.
Когда разведчики вернулись, Белый вождь повел свой отряд вперед, и через полчаса пятьсот всадников молча скрылись в лабиринте кустарников. Найдя открытую полянку, воины спешились и, привязав лошадей к деревьям, отправились к городу пешком.
Было уже час пополуночи. Луна скрылась за тучами. Небо потемнело. Высокое здание крепости вырисовывалось мрачным силуэтом на фоне почти черного неба. По временам с вышки доносился громкий голос часового, которому отвечал другой, стоявший на карауле у ворот. И снова наступила тишина. Солдаты крепко спали в казармах. Ночная стража тоже задремала во дворе, растянувшись на каменных скамьях.
Очевидно, никто не ожидал внезапного нападения. Индейцы в окрестностях были спокойны, заговорщики давно казнены. Чего же еще можно было опасаться? Караул на вышке и у ворот здания казался вполне достаточной охраной. Никто и не подозревал, как близко притаился враг!
Никто не видел черных фигур, подкравшихся к стенам, подобно громадным ящерицам.
Часовой ничего не заметил. Его фонарь скупо освещал лишь небольшое пространство вокруг.
Но вдруг послышалось какое-то подозрительное шуршание.
– Кто идет? – крикнул было часовой, но тут же упал, пронзенный дюжиной стрел.
Поток темных фигур устремился во двор. Стража была перебита, прежде чем успела проснуться.
В ночной тишине пронесся громкий боевой клич вакоев, и двор наполнился сотнями страшных воинов.
Солдаты выбежали из казарм, полуодетые и перепуганные. Послышался треск взводимых курков, но белые не успевали стрелять и валились как снопы под меткими стрелами индейцев.
Битва длилась недолго. Недолго раздавались крики, выстрелы, стоны, дикий боевой клич индейцев и покрывавший его звучный голос их вождя. Нападающие были беспощадны. Они убивали и разрушали все на своем пути.
Потом настала тишина. Все солдаты были перебиты. Казармы опустели.
В живых остались лишь двое – Вискарра и Робладо.
Индейцы подожгли казармы, деревянные балки быстро загорелись, и к небу взвился столб дыма и пламени. Вскоре все здание превратилось в груду обуглившихся развалин.
Но Белый вождь еще не утолил свою жажду мести. Он поклялся уничтожить не только солдат, но и все население города. Сан-Ильдефонсо должен погибнуть!
Он сдержал свою клятву. Прежде чем взошло солнце, весь город был объят пламенем. Стрелы, копья и томагавки делали свое дело: сотни людей были убиты. Другие погибли в огне.
Спаслось только несколько местных индейцев. Из белых лишь отцу Каталины и еще нескольким семьям Карлос дал возможность бежать в соседнее селение.
Весь Сан-Ильдефонсо – крепость, миссия, все ранчо – все было уничтожено меньше чем в двенадцать часов.
Полдень. Развалины Сан-Ильдефонсо еще дымятся. На площади собралось несколько сот краснокожих воинов. Они являются свидетелями необычайного зрелища.
Два человека сидят верхом на ослах, крепко привязанные к спинам животных. Оба они обнажены, но их легко узнать по выбритым макушкам: это священники из миссии.
На них сыплются удары плети, жертвы извиваются, громко стонут и молят о пощаде, но бесполезно. Никто не слушает их криков.
Двое белых, стоя вблизи, внимательно наблюдают за всем происходящим. Это Карлос и Хуан.
Их не трогают жалостные стоны падре.
– Это вам за мою мать и за сестру! – бормочет Карлос.
– Будете помнить нас, старые лжецы! – прибавляет Хуан.
И снова плети опускаются на спины миссионеров.
После положенного числа ударов ослов отводят вперед и поворачивают спиною к толпе зрителей. Карлос подает сигнал. По воздуху, свистя, пролетает несколько десятков стрел, и падре бессильно склоняется на шеи животных.