Четыре Ревуна выступают вперед, кланяются и оглушительно ревут.
Сова (тихо). Это что же, они все время так реветь будут?
Рак. Тогда и мы все заревем.
Человек. Я в этом не уверен, Рак: многие находят, что хоровой рев этих южноамериканских обезьян довольно благозвучен и в нем есть ритм…
Мартышка. Конечно, есть — у них же в горле костяной барабан, не говоря уже о шести воздушных мешках!
Гепард (продолжает объявлять). Трио Волков. Как известно, волчий вой представляет собой последовательность чистых музыкальных тонов, которые образуют настоящую мелодию!
Человек. Верно, музыканты тоже так считают.
Волчица, Волк и Волчонок поднимают головы и воют.
Гепард. Далее, вы видите смешанный хор Белок, Бурундуков и Летяг, они совсем недавно из самодеятельности — у себя в лесу хором пели.
Перечисленные Гепардом зверьки демонстрируют свое искусство — издают довольно приятный для слуха своеобразный «щебет».
Гепард. В ансамбль включены и Сирены.
Сова. Так мы же все оглохнем, ежели они завоют.
Удильщик. Нет, Сова, речь идет о сладкозвучных сиренах, то есть о водных млекопитающих Ламантине и Дюгоне из отряда сирен — вон они, в озере… (Кричит в сторону озера.) Подайте, пожалуйста, голос!
Из озера доносится тихий жалобный стон.
Стрекоза. Стонать на новогоднем празднике!
Дюгонь (издали, меланхолично). Этот стон у нас песней зовется…
Гепард. Не беспокойтесь, Стрекоза, сирен мы не услышим — их заглушит своим мощным мажорным басом самый крупный певец ансамбля — по размерам, я имею в виду, — Голубой кит!
Мартышка. Это что, серьезно? Неужели и киты поют? Вот бы никогда не подумала!
Человек. Нам, людям, это тоже не пришло бы в голову, Мартышка, если бы своеобразное «пение» китов не было услышано и даже записано на пленку с помощью гидрофона, опущенного с борта научно-исследовательского судна.
Удильщик. А я давно наслаждаюсь их пением. Каков диапазон! От инфразвука до ультразвука! Сомневаюсь, чтобы среди людей нашлись такие певцы.
Человек. Увы, дорогой Удильщик, киты превзошли даже знаменитую перуанскую певицу Иму Сумак: ее диапазон всего лишь от баса до колоратурного сопрано.
Слышится голос Кита — очень низкий звук, похожий на пароходный гудок.
Сова. Небось Кит в ансамбле главный?
Гепард. Нет, Сова, с руководителем ансамбля я вас сейчас познакомлю. Но сначала несколько слов об инструментальной группе. Трубачи: Слон…
Слон поднял хобот и затрубил.
…и Морж — он трубит даже под водой!
Морж вторит Слону.
И, наконец, очень важная в любом эстрадном коллективе фигура — ударник: великолепный черный дог по имени Чур:
Чур. Рррр… (Стучит хвостом.)
Гепард. Виноват — Чурррр. Он отбивает ритм, колотя хвостом по эстраде.
Мартышка. Собаки вообще музыкальны. Я слышала, что в Америке есть даже собачий джаз-гол, он пользуется шумным успехом!
Рак. Лучше сказать — скандальным успехом. Ну и времена пошли… До чего докатились: джазисты выступают голыми!
Человек (смеясь). Джаз-гол, уважаемый Рак, — это такой джаз где все музыкальные номера исполняются только голосами, без сопровождения инструментов. Дрессировщик, организовавший джаз-гол, подобрал собак с разным по высоте лаем и обучил их лаять друг за другом так, чтобы получалась мелодия…
Мышь. Мы готовы!
Гепард. Перед вами руководитель ансамбля и его солистка — поющая Мышь!
Мышь. Петь обожают все мыши, во всяком случае многие, особенно при звуках музыки, и вы сейчас убедитесь, что мы способны издавать трели не хуже канарейки.
Человек. Что ж, среди людей не так уж мало поклонников вокального искусства мышей, и любители действительно держат их дома вместо канареек. Правда, голосок у поющих мышей довольно тихий.
Удильщик. А микрофон на что? (Подносит Мыши микрофон.)
Мышь. Спасибо. (Торжественно.) Первым номером мы, как всегда, исполним классическое произведение — старинный рождественский хорал тринадцатого века — разумеется, до нашей эры: «О, не лишай нас веры!» Имеется в виду вера во спасение.
Сова (тихо). Вот темнота!
Мышь (к ансамблю). Мальчики, начали в темпе. Чурик, перестань улыбаться — это серьезная музыка. (Поет дрожащим голоском на мотив песни «Вечерний звон».) «Медвежий рёв»
Ревуны. «Рёв, рёв.
Мышь. Голодный рёв…
Ревуны. Рёв, рёв.
Мышь. От страха сты-ы-ы…
Ревуны. Сты, сты…
Мышь. …нет в жилах кровь!
Ревуны. Кровь, кровь».
Гнетущая тишина.
Сова. Даже Зайчишка притих — уж на что храбрый… Видать, о медведе-шатуне вы пели, который спать на зиму не лег?
Мышь. Вы угадали, Сова, это из программы «Для тех, кто не спит».
Человек. Что ж, старинный хорал сохранил свою актуальность и в наши дни — медведи-шатуны и сейчас не менее опасны. В зимнем лесу им по-прежнему нечего есть.
Кашалот. Дорогая Мышь, я очень люблю старинную музыку, но для Нового года этот номер несколько мрачноват…
Мышь. Второй будет веселее. (Объявляет.) «Песня Песца за сценой»!
Стрекоза. Моя любимая! (Напевает.) «Страстью и негою сердце трепещет…»
Кашалот. Стрекоза, кто здесь дает концерт?
Мышь. Вы, очевидно, знаете, что Песец нередко путешествует по Арктике вместе с Белым Медведем, добираясь порой до Северного полюса, причем Медведь со свойственной ему щедростью оставляет Песцу часть своего обеда — предварительно, конечно, наевшись сам. Таким образом, это песня о бескорыстной дружбе, о помощи Большого, с большой буквы, маленькому, с маленькой буквы! (К догу.) Чурик, не сбейся с такта!
Гепард. Да, это было бы большой бестактностью…
Мышь (поет):
«Много чудес на свете
Видеть мне довелось.
Терся и я с Медведем
О земную ось.
Бродим мы с ним по льдинам,
Кормит меня мой друг. 
