Майкл Суэнвик – Ведьма, пришедшая с холода (страница 16)

— Ненадолго, — ответила она. — Извини. Мне нужно пообщаться с кузиной.

— Мы планируем такую ночь! — Марцел, похоже, не расслышал. — Все развлечения города — к твоим ногам!

— Возможно. — Она отвернулась от него и потянула Андулу вперед, в самую гущу студентов, бредущих к автобусной остановке. Рукой Таня ощущала напряжение и испуг девушки. Таня надеялась, что выпивка придаст той смелости, но алкоголя требовалось больше, чем она могла вынести.

— Когда придет автобус, — произнесла Таня, — нам придется поспешить. Делай, как я скажу, — сразу. Мы приняли меры предосторожности, чтобы избежать слежки, но твой элементаль все равно привлечет внимание.

Андула напряглась.

— За нами и сейчас следят.

— Да. Расслабься. Иди.

— Нас найдут, — сказала она с дрожью в голосе. — Я чувствую, что меня давно преследует один человек. Как нам от них оторваться?

Студенты столпились на остановке, словно овечки, которые сбиваются в кучу, чтобы не замерзнуть.

— Веди себя естественно, — предупредила Таня.

— Все это неестественно.

Справедливо. Вдали блеснули фары. Приближался автобус. Подошел мужчина в куртке. Еще один человек — этот в меховой шапке-ушанке и в пальто — вышел из переулка через дорогу. Небрежно, если они профессионалы: не то чтобы служители Пламени отличались хорошей разведывательной подготовкой. Тот, что вышел из переулка, возможно, вооружен, у человека с газетой руки на виду.

— О боже, — прошептала Андула. — Он здесь.

— Мужчина через дорогу?

— Нет. Третья машина от нас, «москвич». — Она прижалась ближе к Тане. Изо рта у нее шел пар. — Я его чувствую.

Мужчина с газетой приближался, опустив голову, стараясь изо всех сил изображать равнодушную, неприметную походку. Мужик в шапке посмотрел налево, направо, будто готовясь перейти дорогу, его взгляд мягко скользнул по Тане и Андуле, но остановился на мужчине с газетой. Обмен взглядами.

В «москвиче» стекла тонированы. Может, там кто-то и зашевелился. Таня ничего не почувствовала, когда посмотрела на машину, — но все же она не Носительница. Она не живет тайными силами этого мира. Просто использует их, когда ей это нужно.

Она хихикнула, будто Андула сказала что-то смешное, и наклонилась к ней, прикрыв рот рукой.

— Не смотри. Человек с газетой. Человек через дорогу. Они за нами.

Андула напряглась, почти повернулась, и Таню кольнула жалость к девушке, когда у той перехватило дыхание. «Бедняжка. Так мало гаваней осталось в этом бурном мире для таких мореплавателей, как ты».

— Надо бежать.

— Подождем автобуса, — возразила Таня. — Когда подойдет, сядем. А теперь, прошу, смейся, будто я сказала тебе какую-то сальность про Марцела.

Смех девушки прозвучал напряженно и глухо.

***

Джош опустил монокуляр.

— Ладно, согласен, это Морозова. И что теперь? Подойдем? Попытаемся ее вспугнуть?

— Похоже, кто-то нас в этом опередил, — заметил Гейб. — Газета. Ушанка.

Джош покачал головой.

— Это что, ночь агентов-любителей? Шпионский лагерь? Если это вторая команда КГБ, они определенно морочат тебе голову.

— Это не подкрепление КГБ, — проговорил Гейб. — Взгляни на девушку, она только что их заметила, и она в ужасе. Ни одна русская команда не работает так топорно. Это другая группа — и она готова действовать.

***

Когда автобус подъехал, Таня вытолкнула Андулу вперед стайки студентов, чтобы войти в салон первыми, проигнорировав ворчание остальных и возражения самой Андулы. Выходившие пассажиры смотрели на них косо, а невысокая женщина в черном пальто прижала Андулу к стенке автобуса, и та ахнула от боли. Тонкая струйка крови побежала по ее бледной щеке.

Надя действовала быстро. Быстрее, чем с этим справилась бы Таня: она отерла нож ваткой и положила ее в серебряный медальон, а затем сбросила с себя черное пальто.

— Вы меня поранили!

— Тише, — шикнула Таня. — Отдай ей свою куртку.

Она не удосужилась поприветствовать Надю. Последние пассажиры покинули автобус, вошли студенты. Андула, дрожащая и безмолвная, передала куртку Наде, та отдала Андуле пальто. Пока та сражалась с громоздким одеянием, нож снова сверкнул — Надя отдернула руку, прихватив несколько прядей светлых волос девушки.

— Что...

Не успела Андула закончить фразу, как Надя уже выскользнула в ночь, не тратя времени на прощание. Таня подвела Андулу к сиденью, усадила ее и встала над ней, как мать, защищающая свое дитя. Надя сама о себе позаботится.

— Она даст нам отсрочку.

***

— Боже, да девчонка сбежала!

Гейб покачал головой.

— Вовсе нет. Это похожая. Злата в автобусе, с Морозовой.

— Нет, говорю же. Она выскочила из дверей, бежит теперь к общежитию.

— Ты рехнулся? Это не объект. Рост, телосложение, цвет волос — все не то.

Джош ударил по приборной доске.

— Я следил за ней от квартиры до общежития. Это Злата, черт побери!

Автобус закрыл двери и отъехал от остановки.

— Мы едем за автобусом, — сказал Гейб.

Джош развел руками.

— Это ты хотел за ней следить. Газета и Ушанка бегут за ней. Говорю же, она наш объект. Ты уговорил меня на этот план. Раз уж взялись за дело, могли бы провернуть его правильно.

— Злата в автобусе. — Гейб повернул ключ и выехал на дорогу. — Поверь.

— Не в этот раз. — И прежде, чем Гейб смог бы его остановить, Джош выпрыгнул из «москвича» в темноту.

Гейб выругался. С одной стороны, Джош: один, преследует ложный объект и, возможно, бежит прямо в засаду. Почему он так в этом уверен? Все в этой приманке фальшиво. С другой стороны, студентка: объект, наживка — кем бы ни была Злата, она исчезала в пасти КГБ.

Нет времени думать. Джош сам справится. Гейб захлопнул дверцу, нажал на газ и последовал за автобусом сквозь холод и мрак.

2.

На бегу Джош ругал Гейба, себя, Фрэнка, Прагу, императора Священной Римской империи Карла IV, Советский Союз. Почти все они лишь усложняли его дело, но подлинным виновником был Гейб, одержимый бесполезной чешской студенткой и упрямо не замечающий, что ее подменили двойником. Гейб — его безумие заразительно. Иначе с чего бы Джошу теперь мчаться по тротуару в надежде завершить эту дурацкую миссию?

Но ему некого было винить, кроме себя, за тяжесть в легких и за то, что после пары минут бега его ноги налились свинцом, а кровь бурлила в сосудах раскаленной лавой. Стоило тренироваться на досуге. Стоило найти иные хобби, помимо чтения, шахмат и сверхурочных. Видимо, нужно бегать трусцой по утрам. Он собирался, пока не узнал, каким бывает зимнее пражское утро. Если выберется отсюда живым, купит себе кроссовки. И кальсоны. И пальто потеплее.

Девушка резко свернула за угол и побежала по переулку. Газета и Ушанка последовали за ней, а Джош вошел в темп, который, как он надеялся, сможет выдержать.

Что он сделает, когда поймает девушку — или когда ее поймают Газета и Ушанка, — вопрос, на который он еще не ответил. Он был вооружен. Умел стрелять — по мишеням. Люди не сильно от них отличаются, убеждал он себя.

Боже. Он не хотел никого убивать. Только не сегодня.

Газета и Ушанка преодолели полпереулка. Джош старался поспевать за ними, надеясь, что они слишком сосредоточены на погоне, чтобы услышать его шаги. Фонари лили свет на черные волосы девушки — нет, она ведь блондинка, должно быть, освещение обманчиво.

Ноги его не слушались. Джош не слушался их. И бежал быстрее.

***

— Не надо жаловаться, — сказала Таня. — Это же царапина. Смотри, кровь уже не течет.