Майкл Суэнвик – Драконы Вавилона (страница 68)

Земля Вечной Юности заколыхалась и исчезла, Вилл снова стоял посреди кунсткамеры. Вновь постаревшая госпожа Серена вжала ему в ладонь какой-то предмет. Тот самый огневой амулет, который он попытался, но не сумел украсть.

— Возьми, — прошептала она, едва шевеля губами. — На всякий случай, вдруг будет нужно.

— Что это, госпожа Серена? — изумился Вилл. — Выходит, я вам все-таки нравлюсь?

— Закрой поддувало, или схлопочешь по морде. Ты дурак, подобно всем известным мне монархам, а я дура вдвойне, что пытаюсь тебе помочь. Но, увы, — ее лицо как-то сразу смягчилось, — у меня всегда была слабость к царям.

Они ждали, что сегодня он что-нибудь предпримет. Конечно же, он так и сделал.

Все началось тем же вечером, когда Вилл прогуливался по саду.

— Сэр, — сказал бесплотный голос Ариэля, — с вами желает встретиться Мастер Испытаний.

— Флориан? Направь его в зал аудиенций. И пусть подождет.

— Сэр, он говорит, что дело очень срочное.

— Тогда скажи ему, что я постараюсь прийти поскорее, а через час напомни мне, что он там ждет.

Вилл вытащил из пачки сигарету и закурил. Это был поступок вызывающе провокационный, и реакция не замедлила последовать. Тут же откуда ни возьмись примчался Эйтри.

— Сэр! Сэр! — визжал карлик, заламывая в отчаянии руки. — Здесь нельзя курить!

— С чего это?

— Есть муниципальное постановление, запрещающее курить в государственных садах и парках. К каковым юридически относятся и все ваши сады.

— У вас, сэр, есть курительная комната, — встрял в разговор Ариэль. — И весьма неплохо оборудованная.

— Правда, что ли? А мне неохота туда тащиться. — Вилл выпустил струю дыма в общем направлении мажордомова голоса. — Ну и как же все вы думаете теперь поступить?

— Конечно же, сэр, я не могу вас и пальцем тронуть. Но я могу после каждого подобного инцидента удерживать дневную зарплату всего дворцового персонала. — Эйтри, обремененный картежными долгами и ошибочно полагавший, что об этом не знала во дворце ни одна живая душа, выглядел уязвленным в самое сердце. — Если вы хотите именно этого.

Вилл непечатно выругался, бросил сигарету на землю и растоптал ее каблуком. В то же мгновение Эйтри упал на колени и начал сгребать пепел в ладонь.

— Ладно, вы только мотайте все отсюда к такой-то матери, все до единого, договорились? Оставьте меня в покое. Если курить нельзя, так дайте мне хотя бы пять минут побыть в одиночестве. Уходите, оба, и заберите с собой весь остальной персонал.

— Да, сэр, — поклонился Эйтри. — Спасибо, сэр.

— Как желаете, сэр.

Близость Ариэля всегда вызывала у Вилла мерзостное ощущение, теперь оно совершенно исчезло.

Оставшись в одиночестве, Вилл тут же перевернул плетеный стол, так что он превратился в корзину с короткой толстой ножкой посередине, выкинул фрукты из стоявшей на другом столе бронзовой вазы и аккуратно поставил эту чашу на ножку, торчавшую посередине корзины. Затем бросил в чашу огневой амулет и активировал его руну, пробормотав нужное слово. Жар рванулся из чаши вверх, не настолько сильный, чтобы оторвать шатер от земли — это будет позднее, — но вполне достаточный, чтобы удерживающие его веревки слегка натянулись. Отвязав поочередно эти веревки от колышков, Вилл привязал их к краям корзины. Шесты, натягивавшие шатер, он просто бросал на землю.

Все было готово! Нагрузив для равновесия один край корзины подвернувшимися под руку растениями в горшках, Вилл торопливо забрался в нее и устроился на другом краю.

— Сэр? Да что это вы делаете?

— Моя обязанность, — ответил Вилл, не слишком заботясь о вразумительности своего ответа.

Затем он пробормотал еще одно слово, которое задействовало огневой амулет на полную силу. Из вазы рванулся мощный поток горячего воздуха, полотняный шатер громко хлопнул и начал надуваться.

Вилл достал из кармана обрезок веревки, развязал колдовской узел, и послушно прилетевший западный ветер начал раскидывать по земле бумаги и салфетки, а главное — потянул надувшийся шаром шатер на восток.

В тот самый момент, когда импровизированный монгольфьер оторвался от земли, на крышу начали сбегаться слуги. Одни из них врезались в свежепосаженные розовые кусты, другие обегали их, перепрыгивая новую садовую мебель либо о нее спотыкаясь. Они подскакивали вверх, тщетно пытаясь схватить улетающую корзину, Вилл хохотал в их запрокинутые лица и…

— Хватит.

Воздух резко похолодел. Летающий шатер немного обмяк и перестал трепетать. Посреди сада возник Ариэль в его телесной форме: худощавая фигура с бледным, как известка, лицом, гладкими черными волосами и петушиным гребнем. Его рот был горько перекошен, однако голос оставался спокойным и был все так же сладкозвучен.

Ариэль извернул в сторону кисть правой руки, и монгольфьер покорно вернулся к точке отлета. Мгновенно сбежавшиеся слуги схватили и унесли огневой амулет, поставили плетеный стол в нормальное положение, собрали во все еще теплую вазу рассыпанные фрукты и вновь натянули шатер на шесты. В какие-то секунды все стало, как было прежде.

Поймали. А как бы могли они не поймать? Теперь, глядя на холодные глаза и тонкие жесткие губы Ариэля, Вилл окончательно уверился, что именно эта тварь была главным в его окружении шпионом, что именно Ариэлю доносили обо всем увиденном и девушки-якши, и Эйтри, а может быть — как знать? — и госпожа Серена.

Ариэль поблек, стал полупрозрачным, а затем и вовсе исчез.

— Сэр? — Его голос опять звучал словно из ниоткуда. — Возможно, назначенный час не совсем еще истек, но… вы просили напомнить, что вас ждет Флориан Л'Инконну.

Подобно большинству помещений Дворца Листьев, зал аудиенций казался Виллу слишком уж большим и слишком уж разукрашенным, а в результате — предельно неуютным. Потолок тут был белый с обильной приторно-розовой лепниной в виде фруктов, лент, гирлянд и медальонов. Нечто подобное могло бы получиться, если бы Фаберже изготовил розовый веджвудский чайник размером с автобусное депо, а затем вывернул его наизнанку.

А вот Флориан, конечно же, был здесь в родной стихии. Когда на пороге появился Вилл, он гибко встал из кожаного кресла и затушил окурок сигары в ближайшей пепельнице.

— Мне нужно побеседовать с тобой на весьма щекотливую тему, — начал Вилл без всяких прелиминариев. — Прошлым вечером ты наговорил мне много такого, чего никак не стал бы говорить, не имей ты полной уверенности, что тебя не слышит ни один шпион. Из чего я делаю естественный вывод, что ты можешь обеспечить нашей беседе полную конфиденциальность.

Флориан достал из жилетного кармана коммуникатор «блэкберри», нажал несколько кнопок и снова его спрятал.

— Можешь говорить, что душе твоей угодно.

— Скажи мне, — прищурился Вилл, — я действительно царь?

— Да, — кивнул Флориан, — я искренне полагаю, что так оно и есть.

— Тогда на колени.

— Что?

— На колени! — Голос Вилла возрос почти до крика.

Флориан Л'Инконну, Мастер Испытаний, пожизненный член Лиосалфара и наследник знаменитого богатейшего рода, опустился на одно колено и склонил голову, как последний раб или кухонный мужик.

— Ваше величество.

— На оба колена!

Лицо Флориана потемнело, однако он подчинился.

— Дотронься лбом до земли.

Красный от нестерпимого унижения Флориан сделал и это.

Так вот, думал Вилл, какова на вкус абсолютная власть. Со временем он мог бы ее полюбить. А злоупотреблять ею было бы проще простого. Что само по себе уже более чем достаточная причина, чтобы не засиживаться в этом месте ни одной лишней минуты.

— Встань, — скомандовал он, — и разденься догола.

Флориан подчинился, но на этот раз на лице его было явное сомнение.

— Можно мне спросить, для чего все это?

— Ну конечно можно. — Вилл подхватил со стола тяжелую хрустальную пепельницу и опустил ее на голову Флориана. — Пока ты будешь валяться в больнице, я успею сбежать из Вавилона.

Колдовство, примененное Виллом, чтобы сыграть роль Флориана, было на скорую руку сляпано из оберточной бумаги, лунного света, паутины и приворованных про запас обрезков ногтей. Если бы такую штуку использозал заключенный самой обычной тюрьмы, она сработала бы не лучше, чем пистолет, вылепленный из мыла и покрашенный гуталином. То есть достаточно хорошо, чтобы ввязаться в серьезную заварушку, но недостаточно, чтобы и вправду вырваться на свободу.

С Флориановым лицом и в его одежде Вилл беспрепятственно дошел до центральной лифтовой, и дежурный хайнт, настолько почтительный, что его будто и вообще там не было, нажал кнопку вызова. Раздвинулись высокие бронзовые двери, Вилл сказал оператору: «Нижний этаж», и лифт начал опускаться. Остановился он только однажды, на семидесятом, чтобы впустить еще одного пассажира.

Не пассажира, а пассажирку. Алкиону.

Сердце Вилла дрогнуло, однако он сумел сохранить ледяную гримасу.

— Ну, братец, что нового?

— Вавилон как стоял, так и стоит. Испытания проходят успешно. Где-нибудь на той неделе мы усадим Претендента на престол.

— И ты все еще думаешь, что Обсидиановый Престол его примет?

— А какая разница? И так, и так я останусь доволен. Если он настоящий наследник, в моих руках окажется марионетка, если же нет… — Вилл на секунду замолк. — Если же нет, я немного позабавлюсь, наблюдая за его мучительной медленной смертью.

— Да? — На лице Алкионы отразилось изумление. — Вчера ты говорил об этом как-то поспокойнее. Вчера ты сказал, что практически надел уже на руку эту… — Алкиона оборвала фразу, пристально всмотрелась в его лицо, и глаза ее расширились. — Вилл? — выдохнула она.